Магия безумия - А. Г. Говард

– Вот дерьмо…

Джеб отпихивает Морфея. Тот широко распахивает крылья, чтобы удержать равновесие, и сшибает стул. Паутинка спускается с дерева и повисает над ним.

Джеб стискивает мою руку.

– Пусть кто-нибудь другой отправляется за котом. Эл грозит опасность. Нам нужно где-нибудь спрятаться, пока мы не сможем вернуться домой. Она сделала всё, о чем ты просил. Заклятие снято, так?

Морфей смотрит на меня, а не на Джеба.

– Что толку в снятом заклятии, если вы никогда не вернетесь домой? Если Элисон больше не увидит дочь, ей станет хуже. Она перестанет лишь притворяться сумасшедшей…

Я содрогаюсь. Морфей прав. Элисон никогда себе не простит, если я пропаду из-за нее.

Участники Безумного Чаепития спорят за право выпить воду, в которой купалась Соня, из башмака Мартовского Зайца. Морфей смотрит на них через плечо и слегка улыбается.

– Внутренний сад – святыня для нас. Подземцам запрещено вступать в его пределы. Вы – единственные, кого я могу послать.

Я сжимаю руку Джеба. Очень не хочется это говорить, но…

– Значит, выбора нет. Мы пойдем.

Джеб прикладывает мою руку к своей груди.

– Нет. Пойду я. А этот сморчок пусть перенесет тебя обратно в замок.

– Конечно, – вмешивается Морфей – многозначительно и с сарказмом. – Я охотно заберу Алиссу с собой. Мы можем начать с того места, на котором прервались в моей спальне, правда, детка?

Я хмурюсь.

Джеб отодвигает меня в сторону, достает армейский нож и приставляет лезвие к груди Морфея.

– Есть идея получше. Отдай Эл ее желание. Сейчас же.

– Джеб, я никуда не пойду без тебя!

– Не волнуйся, не придется.

Он подносит нож к горлу Морфея.

– Ты сможешь пожелать, чтобы ты вообще сюда не приходила. Объектом желания по-прежнему будешь ты, но мы выберемся отсюда оба. Ведь я бы тоже не оказался здесь, если бы не увидел, как ты прошла сквозь зеркало.

Он прав. Желание наверняка сработает. Единственная проблема в том, что это ни к чему не приведет. Элисон подвергнут шоковой терапии, а моя семья останется проклята, ведь я никогда не отправлюсь в Страну Чудес, чтобы исправить ошибки Алисы.

– Отдай желание, – повторяет Джеб, – или для своей следующей мозаики Эл получит бабочку в человеческий рост. Ты понял?

Паутинка, яростно треща крыльями, бросается ему в лицо. Воспользовавшись замешательством, Морфей перехватывает руку Джеба.

– Желания у меня больше нет, – с негодованием произносит он. – Оно выпало, пока я, черт возьми, спасал ваши никчемные жизни, и теперь оно в руках Белла Кроллика.

Джеб вырывается.

– Врешь.

– Не важно, – отвечает Морфей, с подозрением наблюдая за ним. – Алисса все равно не стала бы использовать его так легкомысленно. Иначе ее семья останется под проклятием, ради снятия которого она рисковала жизнью.

Жгучий взгляд Морфея в тысячу раз ярче шахтерских фонариков в «Подземелье». От него негде укрыть мою обнаженную душу.

– Он прав, – признаю я.

Джеб гневно смотрит на меня.

– Да ты шутишь. Твоя мама точно не захотела бы, чтобы ты пострадала!

Я рассматриваю свои сапоги.

– Зачем мы вообще это обсуждаем? Он же сказал, что моего желания у него нет.

Джеб ядовито усмехается.

– Потрясающе. Ты опять с ним заодно. А знаешь, что бы я сделал, будь у меня желание? Я бы пожелал, чтобы ты доверяла мне, как раньше. Так, как ты теперь доверяешь ему.

Я вздрагиваю, как от боли. Неужели он правда так считает?

Джеб поворачивается к Морфею и грозит ножом.

– Если что-нибудь пойдет не так, если она получит хоть царапину, я тебя выпотрошу.

С явным усилим отступив, он шагает за рюкзаком.

– Узнай, как добраться до этого кладбища, – велит он по пути, спускается с холма и останавливается на границе шахматной пустыни.

Там Джеб закрывает нож и смотрит в даль – терпеливо, как дикий зверь в клетке. Паутинка порхает вокруг него.

– Твой парень, кажется, никому не доверяет, – говорит Морфей.

– Заткнись. У него было тяжелое детство.

– Пусть скажет спасибо, что оно вообще у него было.

– Перестань давить на жалость. У тебя тоже было детство. И там была я, помнишь?

Черные узоры вокруг глаз Морфея морщатся от презрительной усмешки.

– Нет. Я имел в виду бедную маленькую Алису Лидделл.

– В смысле?

– Тебе понадобится оружие, – отвечает Морфей, уклонившись от вопроса.

Сунув обтянутую перчаткой руку в карман, он роется там и вытаскивает маленький, тонкий деревянный цилиндрик. В нем несколько отверстий, а с одного конца мундштук.

– Флейта? И как она защитит нас? – интересуюсь я.

Морфей подходит ближе и сует флейту мне в вырез блузки, прямо к телу. Она удобно устраивается в декольте. Паутинка, видимо, отвлекает Джеба, иначе бы он скинул этого придурка с холма. Лично я очень хочу запихнуть флейту Морфею в нос.

Он внимательно наблюдает за мной. Где-то в безмерной глубине его блестящих глаз видна неподдельная тревога. Мое сердце бьется, и я чувствую кожей гладкое прохладное дерево флейты.

– Будем надеяться, что мамочка не зря водила тебя на уроки музыки.

Морфей приваливается бедром к столу, расслабленно свесив крылья.

– Гамму можно выучить и на виолончели. Если умеешь играть на одном инструменте, считай, что умеешь играть на всех.

И тут до меня доходит.

– Это из-за тебя Элисон хотела, чтобы я научилась играть.

Он улыбается.

– Пусть даже она искренне надеялась, что ты никогда сюда не попадешь, она все-таки тебя готовила. И, в общем, до сих пор ты ее не посрамила. Элисон гордилась бы коленцами, которые ты выкидывала на столе.

Я жарко краснею. Он видел мой танец? Или Морфей имеет в виду мою безумную погоню за Соней?

То и другое в равной мере неприятно.

– Ты следил за мной?

– Между прочим… – Он смотрит на Джеба, придвигается ближе и понижает голос. – Сок ягод тумтум снимает комплексы и пробуждает аппетит. Но это не просто желание поесть. Это тяга к новым ощущениям. Будь я на месте того парня, уж я бы нашел средство удовлетворить твой ненасытный голод, не прибегая к помощи ягод.

От его самоуверенности у меня буквально вскипает кровь.

– Да тебе нечем, Махаон.

Он смеется – двусмысленно и ласково.