Акция «Ближний Восток» - Олег Шелонин

— Тише вы! — рявкнул Илья. — Демаскируете.

— Да, — согласился Шухерман. — А вдруг не заметят.

Подполковник покрутил головой. Багдадского вора рядом не наблюдалось, хотя голос звучал буквально над ухом.

— Ты где?

— Рядом, — сообщил Багдадский вор, — прикрываю тебя грудью.

Перед грудью Ильи в качестве бруствера был только верблюд. Илья перегнулся через него — пусто. На всякий случай подполковник подтянул к себе морду флегматичного животного и попытался заглянуть внутрь. Кроме приличного заряда слюны, там ничего не оказалось.

— Ладно, потом разберемся, — пробормотал Илья, утираясь.

Сзади зашуршал песок. Жасмин волокла за хвост любителя окопной войны на передовую. Мурзик упирался всеми четырьмя лапами, яростно разевая пасть. Разевал он ее молча, ибо прекрасно понимал: стоит только мявкнуть, эта дикая кошка (мысленно иначе он Жасмин не называл) сделает так, что мявкать вообще будет нечем, а Молотков ей поможет. Ишь, как глазами зыркает! Не дай бог его пассию зацепят! На всякий случай Мурзик убрал когти и прекратил сопротивление.

— Тихо! Притворитесь мертвыми, — подал команду Илья. — Они спешат. Возможно, обойдемся без боя. А если что, мочить всех подряд!

Топот приближался. Команда Ильи замерла.

Первой на гребень бархана вылетела странная личность синюшного цвета в драном, пыльном халате с огромной шишкой на голове, которую не могла скрыть даже чалма. Следом лавиной выкатилась пошатывающаяся толпа таких же синих оборванцев с красными носами.

— Шеф, — простонал один из них, — может, помагичим?

— Я вам помагичу, морды пьяные! Абдулла уже помагичил…

Махмуд, а это, разумеется, был он, выдернул за уши кролика из-под полы халата. Кролик был абсолютно никакой. Он крепко держал лапками бутылку с недопитым экстра-эликсиром, которую у него так и не смогли отнять, и при этом еще пытался что-то петь. Как читатель, возможно, уже догадался, первый помощник Иблиса сумел-таки растолкать свою пьяную армию и вел ее на решительный бой. Он решил перехватить Папу у стен Багдада-101.

— Видите, трупы лежат? Значит, Папа здесь уже проходил. За мной!

Толпа пронеслась над залегшим караваном, перепрыгивая через неподвижные тела, и скрылась за соседним барханом.

— Дикий народ. — Молотков мотнул головой, стряхивая с головы песок.

— Восток… — прошипел Мурзик, косясь на Жасмин. — Они все тут ненормальные.

Вновь назревающий конфликт был прерван возмущенным воплем Шухермана:

— Я этого Шахрияра убью!

Верблюд, за которым недавно укрывался подполковник, недовольно покосился на свою поклажу. Из мешка вынырнул Багдадский вор.

— Дырявые подсунул! Точно помню, здесь было тысяча триста монет, а осталось только двести!

— А ты халатик наизнанку выверни, — посоветовал Молотков, — да встряхни.

— Ой! Пардон…

Потайные карманы халата угрожающе трещали под тяжестью уворованного у себя же золота. Все, кроме Ильи, покатились по песку, задыхаясь от хохота.

— Отставить! — хлопнул в ладоши подполковник. — Веселиться будем, когда детей спасем. Ну-ка, аборигены местные, — вопросил он вора и Жасмин, — далеко еще до Багдада?

— Сейчас, — заторопился Шухерман, пересыпая деньги обратно из халата в мешок. — Судя по солнцу…

Карта Веселого Али выскользнула из рукава и спланировала к ногам подполковника.

— Мы уже пришли, — ответила за воришку Жасмин.

— Ах вот что у нас по солнцу… — засучил рукава Илья, мрачно глядя на воришку.

Шухерман понял, что срочно нужен отвлекающий маневр.

— Папа, может, перекусим перед боем?

Из-под полы халата воришки начали появляться бутылки экстра-эликсира, молниеносно втыкаясь в раскаленный песок. «Стол» был накрыт буквально за две секунды и состоял именно из этих бутылок. Закуски на нем не наблюдалось.

— Это еще откуда? — выпучил глаза подполковник.

— Да тут только что какие-то придурки пробегали, ну я у них и прикупил… — Вор честными глазами смотрел на Илью и хлопал ими так трогательно-наивно, что все невольно прыснули.

— Ты ж в тот момент мешок обчищал, — склонился над ним Молотков.

— Не обчищал, а прикидывал, какую сумму мы можем себе позволить на этот шикарный обед!

Грохот канонады, взорвавший тишину, заставил всех подпрыгнуть.

— Черт! — посерел подполковник.

Укол в сердце подсказал, что именно там его дети. Его и побратима. Он их мысленно не разделял. Илья рванул на гребень бархана, со стороны которого гремели взрывы. Его команда ринулась следом.

— Вот это да-а-а… — присвистнул лейтенант при виде открывшейся сверху картины. — Я думал, они одной только магией балуются, а тут похлеще, чем в горячих точках…

— Я его… — проскрежетала зубами Жасмин.

— Кого?

— Видишь, — свирепо прорычала принцесса, — голубенький такой на стенку лезет? Пора с ним разобраться…

Принцесса ринулась по бархану вниз к лежащему на песке каравану и начала лихорадочно рыться в мешках.

— Ой не нравится мне это, Папа… — зловеще прошептал подполковнику Баюн. — Ты знаешь, где мы ее нашли?

— Ну?

— В тюряге сидела.

Жасмин наконец-то подобрала подходящий ее размерам и силе ятаган.

— Мою бы сковородку сюда… на двенадцать персон, папа надолго б запомнил…

— Ага!!! — возликовал Баюн. — Я ж говорил — зэчка! Смотри, какой ножичек! А морда? За две копейки зарежет! У меня на такие дела нюх! Слышишь, как Папу-то поминает? Засланная она!

Жасмин решительно сдернула с верблюда упряжь, освободила гибкий сыромятный ремень и подвязала им копну волос. Тряхнула головой. Вроде в глаза не лезут.

— Ну, папа, держись!!! Детей…

Молотков одним прыжком настиг ее, свалил на песок. Ятаган отлетел в сторону.

— Куда ты в одиночку, малахольная! Тебя же там прибьют!

Жасмин под молодым горячим телом Олежки сразу затихла.

— Так, — мгновенно сориентировался Илья, — сейчас не до телячьих нежностей. Бабам в бою делать нечего! Присмотри за ней, — буркнул он лейтенанту.

— Лучше я! — немедленно вызвался Мурзик, втискивая между шеями лежащих друг на друге Олежке и Жасмин подобранный ятаган. — Он же в нее влюбленный, а потому дурак, а меня не проведешь. Я любую измену на корню чую…

Мурзик выжил только потому, что Илья вовремя за шкирку выдернул его вместе с ятаганом обратно. Олежка не успел перехватить пушистого обормота за горло.

— То, что он в нее влюбленный, всем давно известно, кроме него самого, а ты, морда мохнатая, не встревай! — отрубил подполковник, закидывая любимчика Яги на горб ближайшего верблюда. — Все остальные — по коням!