Восход короля торговцев - Раймонд Фейст

Старая дама улыбнулась, и Ру заметил в этой улыбке отблеск былой красоты, достойной восхищения.

- Да, мы благодарим.

Жестом велев слугам унести ящики, она сказала:

- Арута... Он всегда был ко мне внимателен. Если не считать моего мужа, больше всего я скучаю о нем. - На мгновение она погрузилась в воспоминания, а потом вдруг сказала: - Дункан!

Дункан в великом смущении шагнул вперед, но в это время юноша откликнулся:

- Бабушка?

- Мадам? - спросил Дункан.

Поглядев на них обоих, престарелая дама улыбнулась.

- Я обращалась к своему внуку, сэр, - сказала она Дункану Эйвери. - Значит, вас тоже зовут Дункан?

Дункан снял шляпу и склонился в самом изысканном придворном поклоне.

- Дункан Эйвери к вашим услугам, мадам. Старая дама повернулась к внуку.

- Передай своему отцу, что вскоре я присоединюсь к его двору, Дункан, - сказала она.

Юноша кивнул, посмотрел на своего тезку и быстро поднялся по лестнице.

Подойдя к Дункану Эйвери вплотную, дама внимательно вгляделась в его лицо.

- Я вас знаю, - тихо произнесла она.

Дункан улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

- Мадам, вряд ли это возможно. Уверен, что если бы мы встретились, я бы ни на минуту не забыл об этом.

Дама засмеялась, и смех ее прозвучал удивительно молодо. Она похлопала себя пальцами по груди.

- Я была права. Я вас знаю. Я вас женила. Или кого-то очень похожего на вас, давным-давно. - Она повернулась к свите и, не оглядываясь, добавила: - И если я увижу вас рядом с любой из моих внучек, я велю кнутом прогнать вас хлыстом из города.

Дункан взглянул на Ру, и на лице его мелькнула тревога. Поднявшись на первую ступеньку, старая дама посмотрела на Дункана, и Ру заметил в ее улыбке озорство.

- Или приведу в свои апартаменты. - Повернувшись к Эрику, она сказала: - Сержант, передайте моему внучатому племяннику мою благодарность за эти подарки от моего брата.

Эрик отдал честь.

- Миледи.

Ру подошел к Эрику.

- Кто это? - спросил он.

- Леди Кэрлайн, вдовствующая герцогиня Саладорская. Тетка короля.

Дункан расхохотался.

- Наверно, она была той еще штучкой.

Ру ткнул кузена локтем в ребро.

- Похоже, что такой и осталась.

Они вернулись к фургону.

- Что же это за ценный груз? - недоумевал Дункан. - Какие-то старые тряпки...

- Похоже, что так, - ответил Ру, забираясь на козлы. - Но у нее наверняка полно такого добра.

Дункан тоже взобрался на козлы, и Ру крикнул Эрику:

- Куда теперь?

- В трактир "Ловкие кучера". Мы проехали его по дороге сюда. Там открыт королевский счет.

Ру улыбнулся. Каждая сбереженная монета должна быть вложена в дело, чтобы компенсировать потери после убийства Гельмута. Стоило Ру подумать о своем бывшем партнере, как его веселье пропало.

Трактир был скромен, но чист, и Ру после долгого путешествия наслаждался горячей ванной. Дункан нашел желанную официантку, а Ру остался с Эриком. Они уселись подальше от солдат, чтобы те не могли их услышать, и Ру тихо спросил:

- Ты понимаешь, что происходит?

- Что ты имеешь в виду? - в свою очередь спросил Эрик.

- Эту "спешную" доставку старой одежды.

Эрик пожал плечами:

- Вероятно, что эти вещи принадлежали старому принцу, и принц Патрик решил, что его двоюродная бабка будет рада их получить.

- Эту часть я понимаю, - сказал Ру. - Я понимаю, почему именно я привез эти вещи во дворец. - Он не стал упоминать о некоем контракте, им обоим и без того было о нем известно. - Но доставку этого груза в Саладор можно было поручить кому угодно, и к чему такая спешка?

- Может быть, старая дама больна? - предположил Эрик.

Ру покачал головой:

- Едва ли. Судя по виду, она вполне способна содрать с Дункана штаны.

Эрик рассмеялся:

- Да, ведет она себя откровенно.

- Это де Лонгвиль мне удружил? - спросил Ру.

- Нет, - ответил Эрик. - В эти дела он не вмешивается. Выбор пал на тебя по распоряжению канцлера.

- То есть герцога Джеймса.

- Вероятно, - зевнув, ответил Эрик. - Я устал. Почему бы тебе не подумать об этом завтра? Кроме того, какая разница, что за работа, если за нее хорошо платят?

Он встал и жестом приказал своим людям отправляться спать. Ру остался в одиночестве и долго сидел, размышляя, пока к нему не подошла официантка и не спросила, не хочет ли он чего-нибудь. Ру покачал головой и, когда она ушла, сказал стулу, на котором только что сидел Эрик:

- Это меня тревожит.

На этот раз визит в Равенсбург был куда веселее. Зная о том, что Ру скоро должен вернуться, горожане задумали небольшую вечеринку.

Эрик и его солдаты покинули Саладор на следующее утро после разгрузки, между тем как Ру и Дункан пустились на розыски таинственных должников. Кое-кого из них знала Карли, и, поговорив с ними, Ру пораскинул мозгами и быстро вычислил всех должников, живущих в Саладоре и его окрестностях. При этом он обнаружил, что осмотрительность Гриндаля в каждом отдельном случае объяснялась разными причинами. Все, за исключением одного, согласились продолжать сотрудничество с новой компанией Ру, а тот, кто отказался, полностью выплатил долг. Ру был доволен.

Эрик имел возможность провести в Равенсбурге несколько дней, но Ру не чувствовал необходимости задерживаться в городе своего детства и рассчитывал провести здесь всего одну ночь, а потом отправиться назад, в свой новый дом в Крондоре.

В обеденном зале постоялого двора "Шилохвость" собралось не меньше полусотни человек, и Эрик улыбался, радуясь, что его здесь по-прежнему помнят. Глядя на него из дальнего утла, Ру чувствовал легкую зависть. Сам он был в Равенсбурге знаком со всеми, но друзей у него почти не было. В то же время Эрик был товарищем всем, в том числе и Ру.

И все же Ру улыбался. Из кухни вышла мать Эрика, Фрейда, сияя словно солнечный луч. Ру был вынужден признать, что замужество изменило ее в лучшую сторону. Найдет ли он сам когда-нибудь счастье в семье, подумал Ру и, вспомнив о Карли, почувствовал тревогу, несмотря на то что женщины рожали детей с начала времен; да и вряд ли его присутствие могло что-нибудь изменить. Добиваться успеха, зарабатывать деньги для нее и для ребенка - это было самое важное из того, что Ру мог сделать.

- Чего задумался? - спросил женский голос.

Подняв голову, Ру увидел знакомое лицо. Он улыбнулся: