Куратор Истории - Юрий Иванович

«Какова тема требуемых объяснений? – и подпункты для выбора:

– особые пожелания по членовредительству объектов;

– частичное лишение памяти объектов во время сна».

Всего лишь два подпункта? При этом, несмотря на их леденящую конкретику, ничего толком мне не объясняющие?

Ну и с чего я вообще взял, что под термином «объекты» подразумеваются тела Моники и её старшей сестры? Может, речь идёт о тараканах? Или в наличии розыгрыш, да ещё и отправленный по ошибке не тому адресату? И почему для меня лично не видна клавиатура, где я мог бы конкретизировать свои накопившиеся вопросы? Только голосом можно или мысленно?

Хорошо, буду пробовать:

– Хочу дать запрос в письменном виде!

И опять на минуту мой контактор завис в раздумьях. А может, и проверял соответствующие инструкции на мой счёт? Потому что появилась чуть ниже новая запись:

«На данном этапе письменная связь с куратором не предусмотрена».

Что дало для меня порцию новых, весьма серьёзных размышлений. Впервые в своей практике Вампира я получил конкретное (пусть и не стопроцентное) утверждение, что обращение «куратор» относится именно ко мне. Припоминая мои кошмарные сны, где какой-то сумасшедший оператор взывал о помощи к «куратору истории», становилось не по себе. Неужели ко мне пробиваются ещё некие просители, использующие каналы не совсем исправной связи? Или что ещё для себя можно нафантазировать?

Но тогда получается, что я никакой не Вампир? А куратор истории? Или данные должности во мне соединены? Кем? И для чего? И почему я не могу задать конкретный вопрос?

Хм! Почему не могу? Задаю ведь, и мне отвечают. Значит, пробую дальше и по уже имеющейся конкретике:

– Хочу прослушать ознакомительную лекцию и кое-что подправить в ней, руководствуясь особенными характеристиками объектов.

Не прошло! Мне было сразу указано: «Правка запрещена!» После чего оба подпункта стали мигать, попутно теряя в свечении. То есть выбирать надо из того, что есть. Быстро. Я и выбрал первый подпункт: «особые пожелания по членовредительству объектов». И вскоре кривился, дёргая себя в недоумении за мочку уха.

Появилось два десятка подпунктов, среди которых следовало выбрать самое достойное уродство. Иначе говоря – покалечить, лишив какой-то части тела или покрытия. На выбор предполагалось лишение кисти или кистей, ног-рук по колено или по локоть, лишение ушей и носа вкупе или в отдельности и ещё несколько весьма неприятных процедур, начисто превращающих человека в выделяющегося из любой толпы инвалида.

И особый сюрприз меня ожидал в последней строчке:

«Если выбор не будет сделан куратором в течение трёх минут, будет произведён выбор электронным способом по методу случайных чисел».

Видимо, моя нерешительность уже кого-то достала и меня буквально припёрли к стенке. Причем так и не дав объяснений по поводу такого странного членовредительства. В честь чего? Зачем? Почему?

Естественно, что я себя убеждал и довольно легко:

«Речь не идёт о сёстрах Чамзини. Их не могли оживить. Тут явно какое-то недоразумение или мистика».

Но именно мистика и хорошее воображение помогли мне представить, как Моника становится безрукой или лишается ушей и носа. Поэтому я чуть ли не в панике выбрал единственно подходящий для мягкого наказания пункт «Лишение всего волосяного покрова на теле». Если уж вдруг где-то, кого-то и начнут уродовать, то пусть лучше они останутся лысыми, чем безногими.

Для меня появилось слово «принято», и виртуальный экран погас.

Хоть я при этом и выкрикивал нервно:

– У меня ещё масса вопросов! Не отключаться! Когда следующий сеанс связи?..

Куда там! Проигнорировали…

Разве что логика шепнула: «На сутки кого-то усыпили. По истечении срока этот кто-то проснётся и опять начнётся истерика. Тем более что проснутся объекты лысыми. То есть реакция опять станет неадекватная. И опять личный канал общения заработает, пойдут вопросы, согласования, консультации и т. д. и т. п.».

Знать бы ещё, как подготовиться к этим вопросам? И какие свои вопросы измыслить, чтобы их не проигнорировали? Сутки – на всё про всё. Но всё это можно продумать потом, пора уже убираться отсюда да и подруге позвонить.

Вот с последнего и начал. Вовремя. Потому, как услышав мой голос, Софийка зачастила словами:

– Что случилось? Почему ты не звонишь? Я уже собралась ехать в квартиру!

– Всё нормально, всё разрулил. Но ещё пару деньков настоятельно требую, чтобы ты оставалась у брата и никуда из дому не выходила.

– Хорошо, буду послушной девочкой, – легко согласилась она. – Но с единственным условием: ты приходишь сегодня вечером сюда, ко мне.

– Не-е-ет! – застонал я в отчаянии. – Сегодня никак не могу.

– Отлично, тогда пусть это будет завтра. Если до полуночи ты не придёшь и всё мне не растолкуешь, я еду домой.

Ничего не оставалось, как согласиться, перечисляя кучу обстоятельств и условий, начинающихся словами «если». Всё-таки завтра – это не сегодня. Как-нибудь выкручусь. Да и внутреннего противления подобной встрече я в себе не ощущал.

Так и вышел на улицу, прислушиваясь, как Софи меня убеждала по телефону, что никакие «если» её не волнуют. Дескать, она больная, еле пережившая катастрофу и чудом взбежавшая отравления. Так что нуждается в срочной моральной поддержке. Оспаривать такие причины невозможно, девушка права на все сто.

Но ей уже проще, может пока отдыхать.

А вот мне предстояло начинать срочные выяснения вчерашних обстоятельств моего похищения. И выяснить: ищут ли меня до сих пор на дне канала или моё имя в этом деле никоим образом не фигурирует? Всё-таки могли отыскаться свидетели, видевшие, как я ушёл из МеРЦИ с тройкой удалых красоток. Ещё кто-то мог заметить, как я садился к ним в машину. Ну и загадочные хцыри могли следить за троицей и тогда уже точно знать, что некий тип был с ними в машине, а потом куда-то скрылся.

Если это так и моё имя вдруг стало известно в полиции, следует срочно придумать и отработать версию своего спасения. Например, меня выбросили из машины на одном из крутых поворотов. Или я сам выпал? Потому что спасение из воды, когда искорёженная машина уже тонула, будет выглядеть слишком нереальным. Да и с меня не слезут, отсосут всю кровь и мозг вынесут, выпытывая, почему я уплыл в сторону и не показался на глаза спасателям.

А уж от понимания мотивов, которыми руководствовались мои похитительницы, ещё больше зависело моё будущее благополучие и спокойствие. Если им стало известно, что я и есть Вампир, да эти сведения имелись не только у них, то наверняка уже некие силы всё того же ПСЗЦ (правящие структуры земной цивилизации) приступили к моему поиску. Учитывая, что на них работает половина полиции, а вторую они легко введут в заблуждение, Валентину Годвори долго не выжить.