Эрна Штерн и два ее брака - Бронислава Вонсович

– Я бы поставил на Веделя. Он лицо заинтересованное. И браслет собирался из рук в руки передать.

– Он дал слово чести! – встрепенулась Грета. – Марк, если бы он был виноват, то постарался бы замять происшедшее, а не пошел докладывать.

– Э нет! Если бы он не пошел докладывать, то автоматически признал бы вину. Да и девушку надо было избавлять от ненужной ему любви. Влюбленная Фогель ему не нужна, да и сильно компрометировала.

– Марк, сейчас ему меня привораживать бессмысленно, – недоуменно сказала я. – Ведь между нами ничего не может быть.

– Если бы ты вешалась на него, как делала это Фогель, то он вряд ли бы устоял, – заметила Грета. – И тогда между вами наверняка что-нибудь да случилось.

– Я не вешалась бы, – с возмущением посмотрела я на них. – Кроме того, я ему верю. Дитер не мог такого сделать.

– Да я и не утверждаю, что это сделал он, – пошел на попятную Марк. – Просто он наиболее вероятный подозреваемый. Есть и мотив, и возможность.

– Ага, а еще, когда ему сказали, что главная подозреваемая – я, он сразу признался, только вот на словах ему не поверили, а доказательств представить он не смог.

– Ты это откуда знаешь? – удивилась Грета.

– Следователь сказал. А еще он сказал, что Дитер после допроса отправился в библиотеку, где взял литературу по менталу и начал придумывать заклинание приворота.

– Зачем? – оторопел Марк.

– Чтобы, если меня будут судить, доказать, что это сделал он.

– Нет, я все-таки за Фогель, – помолчав, уверенно сказала Грета. – Вот что я думаю. Если это она, у нее должны быть записи. Я не помню ни одного случая, чтобы она прочитала заклинание без ошибки. Предлагаю пройти к ней в комнату и поискать.

– По-моему, это полнейшая чушь, – не согласился Марк. – Не может нормальный человек сделать такую глупость.

– Марк, мы с ней вместе учимся и лучше ее знаем, – заявила подруга. – И кто тебе сказал, что она нормальная? Предлагаю следующее. Эрна ее отвлекает, мы с Марком обыскиваем ее комнату.

– Я – пас, – твердо заявил парень. – Обысками пусть Сыск занимается. Поделитесь со следователем своими гениальными идеями. Если судить по тому, что вы рассказывали о допросе, он оценит. И даже если это действительно Фогель, в комнате может и не быть записи заклинания. Кто ей позволит держать семейные наработки в общежитии? Самое большее, что у нее могло быть, – листочек с текстом, и тот на ее месте я давно бы сжег.

– Не можем же мы просто так ей все спустить! – воскликнула Грета. – Мы должны что-нибудь сделать!

– Спроси Фогель, занимаются ли ее родные ментальной магией, – предложил Марк. – Если она такая дура, как ты утверждаешь, то все тебе выложит.

– Хорошо бы подслушку на нее прикрепить, – мечтательно сказала подруга.

– Здесь сразу два слабых места, – заметил Марк с насмешкой. – Первое. С кем, по-твоему, будет обсуждать Фогель свои злодейские планы? С соседкой по комнате?

– Вдруг ее родители знают, – неуверенно предположила подруга.

– Если бы ее родители знали и поддерживали дочь в такой идиотской затее, они привораживали бы Олафа. Кстати, почему ей самой было бы не сделать именно это?

– А если их семейное заклинание только на женщин действует? – не сдавалась Грета.

– Разве что, – усмехнулся Марк. – И второе. Ты заклинания подслушки знаешь? Нет? Вот я почему-то так и подумал.

– С этим как раз все просто, – оптимистично сказала она. – Эрна спросит у Штадена.

Я вспомнила, чем закончилось мое последнее обучение у Штадена, и идея Греты, и без этого не слишком привлекательная, потеряла для меня всякий интерес.

– Не буду я у него спрашивать, – отказалась я. – Во-первых, я не верю, что это Фогель. А во-вторых, Штаден не делится заклинаниями безвозмездно, и что он запросит, я даже думать не хочу.

Грета задумчиво посмотрела на дверной проем, в который мы устанавливали сигналку, потом на меня. Она уже приоткрыла рот, а я вся сжалась в ожидании ее вопроса, столь неприятного для меня, как вдруг наша дружеская беседа прервалась самым вульгарным образом. В комнату, не удосужившись даже постучать, ворвалась только что обсуждавшаяся Фогель. Глаза ее горели фанатичным огнем. Руки бессознательно сжимались и разжимались в поисках какой-нибудь шевелюры, в которую можно вцепиться.

– Где этот гад? – заорала она с порога, обводя нашу компанию бешеным взглядом. – Дайте его сюда! Что он сделал с моим Олафом! Его убить за это мало!

Это что, она угрожает Штадену?! Меня это так возмутило, что даже волосы попытались приподняться на голове и зашипеть.

– Только попробуй тронуть моего мужа! Хоть одним пальцем! – яростно сказала я. – Будешь ходить с синими волосами до конца семестра! – Помолчала и добавила: – Если они вообще у тебя останутся! И если ходить будет чем!

Ее пыл куда-то пропал, и она испуганно шарахнулась от меня в сторону, попытавшись при этом сбить с ног Грету. Но сделать это было не так-то просто – подруга на ногах стояла устойчиво.

– Слушай, Лиза, – напористо сказала та, хватая Фогель за рукав и не давая ей тем самым совершить стратегическое отступление, – я давно хотела тебя спросить, но как-то повода не было. У тебя кто из родных занимается ментальной магией?

– Бабушка, – испуганно проблеяла моя противница, пытаясь прикрыться от меня Гретой. – А чего это ты вдруг интересуешься?

– Интересно, кто на тебе опыты проводил. Наверное, у твоей бабушки переизбыток внуков, – вместо подруги ответила я.

Злость моя никуда не делась и требовала выхода, хотя вид испуганной противницы несколько остудил желание окрасить ее прямо сейчас.

– С чего ты решила, что она на мне опыты проводила? Я вообще у нее единственная внучка!

– Осталась? – ехидно уточнила Грета. – Остальные полностью израсходовались при поиске истины?

Фогель страшно возмутилась, при этом у нее пропал не только дар речи, но и страх. Она смерила подругу презрительным взглядом, вырвала у нее свой рукав и ушла. Грета закрыла за ней дверь и повернулась с торжествующим лицом.

– Слышали? Ментальной магией у нее занимается бабушка! Я думаю, она могла поделиться заклинанием с единственной внучкой!

– Магов-менталистов, выживших из ума, держат в специализированных лечебницах, – ответил ей Марк. – А если бабушка еще в маразм не впала, помогать внучке запрещенными заклинаниями не будет. У меня после появления вашей Фогель возникли другие вопросы. Связанные с твоей подругой.

Грета удивленно посмотрела на Марка, но почти тут же ее лицо озарилось пониманием.

– Действительно, Марк, как это я сразу не отметила? – сказала она. – Эрна, а с каких пор ты стала считать Штадена мужем? С чего ты вдруг начала его защищать? И почему ты вообще решила, что эта защита ему нужна?