Пест — серебрушка - Сергей Вишневский

– За пять серебрушек локоть отдашь? – попытался торговаться Пест, но купец пригрозил Песту кулаком.

– Ходь отсюда, юнец, пока тумаков не получил! Ишь! Удумал! Роское полотно за пяток серебрушек!

Пест повесил нос и пошел к следующей палатке.

– Зачем тебе то полотно? – спросил Дакрит, так и не отставая от Песта.

– Сестре наряд на выданье думал сделаем, – вздохнув, произнес Пест.

– А у вас ткани не делают?

– Делают, но так красить не умеют. – Пест оглянулся в поисках другой палатки с тканями и тесьмой. – Да и хлопотно это сильно. Краски для ткани больно дорого покупать, а у нас нет ни жука краскового, ни питсы красильной.

Заметив другую лавку, Пест отправился к ней. Профессор снова поплелся за ним. Минут десять он наблюдал, как Пест торговался за каждую серебрушку, чтобы хоть как-то сэкономить. В итоге результатом торговли Песта оказались: три небольших свертка, с кулак взрослого человека, плетеной красной тесьмы, два десятка иголок из нержавеющей стали и семь локтей яркой синей ткани среднего качества.

– Не шелк тальский, но у нас и такая в диковинку, – объяснил Пест Дакриту свой выбор.

– А зачем столько иголок и тесьмы? Тут на несколько нарядов будет.

– Это подарок жинке рода старосты села моего. Она по родам поделит, – ответил Пест, упаковывающий покупки в заплечный мешок.

– Так ты покупаешь подарки родне? – дошло до профессора.

– Как же без подарков? – удивился Пест. – У нас в городище мужики не бывали, а я тут почти зиму живу. Надобно подарков аль диковинку какую везти.

– А иглы – это диковинка?

– Как не диковинка? У нас иглы из железа только для кожи. С мизинец младенца толщиной. Для ткани из кости делают. Ломаются и тонкими не выходят, но шьют справно. А таких иголок тонких кузнец с Дорожичей делать не горазд.

Пест залез в глубь рубахи и достал исхудавший мешочек с монетами. Пересчитав их, он вздохнул и убрал обратно.

– Ни на что путное больше не хватит.

– Может, мне тебе добавить? – спросил профессор.

– Нет. – Пест мотнул головой. – Своему роду я сам подарок куплю.

– Может, я тогда сам куплю подарок твоим родственникам?

– Не возьмут. Чужой вы, да и маг к тому же. – По лицу Песта не было видно, что он сильно расстроился. – И так не мало взял. Утащить бы…

– Ну, можно же не пешком. Можно на лошадях.

– Где же я коня справного возьму? Ежели только черта силой раздую до лошади! – Пест хохотнул, но тут же замер. – Силой раздую… мастер Дакрит, а у вас лошадь есть?

– Найдем, если нужно. Я могу одолжить тебе лошадь…

– Не, у меня черт есть…

Профессор непонимающе уставился на Песта, а тот смотрел словно сквозь него и слегка улыбался.

– Пусти! Пусти, а не то за руку ца-а-а… – верещал черт, пока Пест сидел на нем.

Пест прижал его к полу и зажимал, одновременно выкручивая его нос. Второй рукой он засовывал в его пасть накопители. Черту было некуда деваться, и сила из накопителей впитывалась в него. Чтобы черт не проглотил накопитель, Пест зажимал его горло, и тот срыгивал пустой накопитель на пол.

– Раздувайся! – скомандовал Пест, но черт снова начал верещать и ругаться. Пест поймал момент, когда тот глубоко вдохнет, и ударил ему кулаком в брюхо. – Дуйся! Кому говорю?

От удара черт рефлекторно напрягся всем телом и моментально увеличился в размерах. Когда демон выдохнул, то снова уменьшился, но не до конца.

Процедура роста черта продолжалась уже второй час, и тот, несколько раз вырвавшись и попытавшись сбежать, устроил в мелкой комнатушке Песта настоящий погром. Просто сбежать ему не давали защитные вязи, которые Пест начертил на всех стенах, полу и потолке. Уйти во тьму ему не давала правая рука Песта, на которой была рунная вязь, включающая истинное имя черта. Именно эта немудреная вязь и не давала ему улизнуть в другой мир.

Сам же черт за два часа вырос до размеров, сопоставимых с размерами самого Песта. Особых изменений в форме демон не проявил. Только размеры, разномастная расцветка и пена у рта от бессильного бешенства.

– Пасть открой! – рявкнул Пест, беря в руки один из последних накопителей, что сумел достать.

– Пестушка, ты ведь здравый! Пусти! Больно, Пестушка-а-а… – скулил черт, стараясь хотя бы немного оттянуть момент очередного роста.

Пест не стал слушать своего хранителя. Он просто ухватил того за ноздри и начал выкручивать. От былого пятака черта толком ничего не осталось, поэтому Песту приходилось засовывать пальцы ему в ноздри, чтобы их выворачивать. Снова поймав момент, он засунул ему в пасть накопитель.

– Дуйся! Дуйся, говорю, не то хвост отрежу! – Песту снова пришлось прибегать к приему удара по брюху демона.

Все это продолжалось до тех пор, пока не кончились заряженные накопители. Черт в сидячем положении сравнялся со стоящим Пестом и был оценен им «пригодным для езды и тяглы». Нежелание же черта на подобную процедуру было вполне объяснимым. У Песта не было ни одного накопителя с силой тьмы или смерти. Было все, что душе угодно. От огня до сырой силы. Яростнее всего черт шипел и рыпался, когда Пест засовывал в его пасть накопители с силой света и жизни. На свете черт умудрился вырваться и даже попытался спрятаться под кроватью. Это у него не вышло, так как к этому моменту он был слишком большим, чтобы влезть под кровать, что дало возможность Песту вытащить его за хвост.

Когда последний накопитель был опустошен и выплюнут чертом, Пест сполз с него и устало облокотился на стену. Места в комнате почти не осталось, и кровать пришлось завалить набок и сдвинуть к стене.

– Вот и вышло у меня… – утирая пот со лба, произнес Пест.

– Что вышло? Что ты натворил? – начал возмущаться черт. – Ты головою своей подумал, что мне теперь для уменьшения роста силу расходовать придется?

– Ничего! Зато знатный конь из тебя выйдет!

– Тьфу! Сам ты конь!

– Нас на дороге обходить стороной будут за три версты весь люд лихой! Сумки на тебя грузить можно, седло примостить тоже… – Пест не обращал внимания на ворчание и ругань черта и продолжал рассуждать вслух: – …даже в телегу впрячь можно, ежели прижмет…

– Ты совсем дурной? Да от тебя твой же род отвернется! Демона в телегу прячь… Ух, припомню я тебе, Пестушка! Ох и припомню!

– Зато ты теперь можешь конного воя целиком сожрать, а если тремя глазами не прохлопаешь, то и коня его!

– Целиком это, конечно, хорошо… – уже задумчиво протянул черт, но все же недовольно буркнул: – А спать теперь на улице придётся…

– Придумаем что-нибудь. В конюшне ночевать будешь…

– А в город когда вернемся?

– Другое жилье искать будем. До того еще дожить надо, а товар надо как-то домой донести. Нам ведь еще припасу с собой надобно и птицы живой.