Опасная магия - Люси Снайдер

«Мои братья спят. Мы долго ждали, пока кто-то придет к нам на помощь», — сказала мне кукла.

Братья?

— Сколько вас?

«Нас семеро, но не все заперты здесь. Первенец был здесь только мысленно».

Первенец. Мистер Джордан примерно на семь лет старше Купера.

— Ты имеешь в виду Бенедикта? — спросила я.

«Да. Отец все ждет и ждет его, но Бенни не идет. Он мог бы спасти нас от этой участи. Второй сын сбежал вместе с седьмым, от которого осталась только тень. Но хватка отца сильна, и он притащил обратно второго, потому что Бенни никак не придет».

— Второй — это Купер?

«Да».

— Он еще жив?

Блю наклонил голову, деревянная шея хрустнула, а глаза заблестели.

«Ты все еще жива?»

Я замолчала. Сердце подпрыгнуло, а на ум пришла шальная мысль, что на самом деле я умерла, когда попала в ад. Ведь как я узнаю, жива или нет, пока не попытаюсь отсюда выйти?

— Да. Я жива, — твердо произнесла я вслух, чтобы убедить и его, и себя.

«Тогда он тоже жив. Пока. Как и братья».

— Молодой парень, которого я встретила в лесу, — это Регги?

«Он видел, что здесь произошло, — кивнул Блю. — И у него сломалась душа. На нем нет никакой вины, но он все равно возложил ее на себя».

— Сколько тебе лет?

«Мне почти исполнилось два, когда Лейк погрузил меня в сон. Он положил меня на полку как куклу, чтобы Купер потом принес меня в жертву».

— Что? Купер никогда не обидел бы ребенка!

«Он сам был ребенком и не знал, к чему готовит его Лейк. — Блю немного помолчал. — Но он не причинил зла ни мне, ни моим братьям. Мы спали заколдованным сном, когда монстр затащил нас сюда. Купер убил только одного из нас — того, кто сбежал и оставил здесь свою тень».

Поначалу я не понимала, о ком он говорит, но потом вспомнила о Колдуне и кусочке его души. Описание подходило. Но Блю утверждал, что Купер его убил.

Я закусила губу и покачала головой:

— Нет. Я тебе не верю. Ты… ты даже не человек. И тебе всего два года, а ты уже умеешь так хорошо говорить? Это обман.

«Но я вообще не могу говорить. — Блю дотронулся до пустого лица. — Ты просто слышишь мои мысли. И твой мозг превращает их в слова. Твой мозг рисует образ моего духа. Я не могу повлиять на то, как ты видишь меня».

Я потрясла головой, отказываясь верить.

«Ты не сможешь помочь нам, если не будешь мне верить. Даже Куперу. Тебе нужно спуститься в подвал. Тебе нужно встретиться с монстром, который нас тут запер, и тогда ты мне поверишь. Тебе надо увидеть, что здесь произошло. Все еще происходит, снова и снова, с нашими родителями».

Глубоко внутри я знала, что Блю говорит правду, но мне надо было убедиться.

— Ладно, — сказала я и подняла с соломы щит и меч. — Пошли в подвал.

Блю открыл дверь, вытащил кубик, пропустил меня в коридор и захлопнул замок.

«Только тихо. Лейк разозлится, если услышит нас. Я сделал тайный проход, откуда ты сможешь все увидеть.

Лейк уложил меня спать с остальными, но через какое-то время мой ум проснулся, хотя тело по-прежнему спало. Когда я отослал прочь плохую половину, я начал думать и сумел придумать план. И когда вернулся Купер, я стащил немного его магии.

Я почувствовал, когда моя плохая половина напала на тебя. Мне будто снился сон, но я не спал. И тогда я понял, что ты придешь сюда или, по крайней мере, попытаешься. Так что я сделал для тебя одно место, чтобы ты смогла понять, что здесь происходит, и найти способ забрать нас отсюда».

«Почему я?» — невольно подумалось мне.

«Потому что ты можешь сопротивляться тому, что здесь происходит. — Очевидно, Блю слышал мои мысли. — Я могу что-то делать, только когда монстр спит. Когда он просыпается, мне надо превращаться в спящую куклу на руках матери. Купер вообще не мог сопротивляться; когда он вспомнил, что сделал со своим братом, его охватывала вина. Ему тоже надо было отослать плохие чувства прочь».

Блю с дрожью остановился.

«Мне пора спать. Иди до конца коридора и там за стенной панелью найдешь скрытую лестницу в подвал. Поставь панель на место, когда зайдешь за нее. И что бы ты ни делала, он не должен тебя услышать».

И в мгновение ока Блю растаял в воздухе.

Он? Кого Блю имел в виду? Мне показалось, что он говорит не о Лейке. Я облизнула сухие губы, мечтая о глотке воды, и начала тихонько красться по темному коридору. Беспрепятственно дошла до обшитой деревянными панелями стены и по очереди ощупала их, пока не нашла отстающий край. От одного рывка панель отошла от стены.

За ней пряталась лестница с мелкими узкими ступеньками, ее слабо освещал идущий из подвала свет. Чтобы скрыть проход, мне пришлось зажать щит под мышкой и отползать по лестнице на четвереньках, пока я заталкивала панель на место. На лестнице пахло пылью и плесенью, а под коленями что-то хрустело.

Я спустилась в отделанный деревом коридор с холодным каменным полом. С потолка свисали железные канделябры с мигающими свечами. В стене было вырезано много узких окон, настолько низких, что мне пришлось пригнуться, чтобы заглянуть в них. Но в любом случае они больше подходили по росту взрослому, чем лестница.

Покрепче перехватив щит, я подошла к первому окну и заглянула внутрь. Я увидела жену Лейка, она пряталась за изножьем кровати, прижимая к себе завернутого в голубое одеяло младенца. В дверях стоял злой как черт Лейк и держал за ворот мужчину без сознания.

— Ты правда думала, что я никогда не узнаю, что это не мой ребенок, Сиобхан? — рявкнул он.

Он прошептал заклинание, и мужчину швырнуло через комнату к ногам женщины. Он застонал и перевернулся на спину. Черты разбитого, распухшего лица безошибочно напоминали черты Купера.

— Говори, женщина! — выкрикнул Лейк. — Ты предпочтешь Корвуса? Ты бросишь мужа и своего первенца и уйдешь к этому развратному мерзавцу?

— Нет, — плакала женщина. — Просто так получилось.

— Надо же! Ты поскользнулась на кухне и приземлилась ему прямо на пенис?

— У нас была всего лишь одна ночь, — оправдывалась она. — Моя мать умерла, а ты уехал в Европу. — Ее голос прерывался от отчаяния и страха. — Я никогда не брошу тебя и Бенни. Я люблю вас.

Красивое лицо Лейка потемнело от безумия, которое напугало меня даже через стекло. Казалось, что через стены комнату наполняет холодная тень зла.

— Любишь нас? Это смешно. Ты опозорила меня, опозорила нашего сына! Мне придется отослать Бенни в школу, подальше от твоего дурного влияния. Ты всего лишь белая шлюха.