МИФЫ. Корпорация МИФ - Роберт Линн Асприн

– Я споткнулся о стул.

– Потом имело место, сами понимаете, нападение…

– Да говорю же вам, это они напали на меня! Я только оборонялся!

– …и уничтожение частной собственности…

– Черт побери, это был мусорный бачок! Я заплачу за новый, если уж…

– …не говоря уже о сопротивлении при аресте.

– Я спросил, куда нас везут. Вот и все.

– Арестовывавшие вас говорят иное.

Понимая, что мне в этом споре ничего не добиться, я совершил логически выдержанный поступок: выплеснул свою досаду на невинного зеваку. В данном случае ближайшей доступной мишенью оказался Дж. Р., дремавший на стуле.

– А ты разве не собираешься что-то сказать? – осведомился я у него. – Ты тоже причастен.

– Нет надобности, – пожал плечами уличный торговец. – Мы же не попали в беду или что-то в этом роде.

– Странно. Я-то думал, мы попали в полицейский участок.

– Ну и что? Они ведь не всерьез за нас взялись. Я прав, капитан?

Споривший со мной изверг бросил на него сумрачный взгляд, но, как я заметил, не стал опровергать сказанного.

– Ладно, Дж. Р., сдаюсь, – капитулировал я, по-прежнему наблюдая за капитаном. – Чего ты видишь в этой ситуации такого, чего не вижу я?

– А не происходит ничего похожего на регистрацию нашего задержания. Пробыли мы здесь долго, а нас не обвинили ни в каких преступлениях, – подмигнул он.

– Но капитан же сказал…

– Он сказал, что они могли бы и т. д. и т. п. Заметьте, что в действительности он этого не сделал. Поверьте, господин Скив, если бы нас собирались посадить в тюрьму, мы бы уже час назад были за решеткой. Они просто затеяли игру и тянут время.

Сказанное им казалось мне невероятным, учитывая кучу свалившихся на нас неприятностей, и все же я не нашел в его логике никаких изъянов. Я повернулся к капитану и поднял бровь.

– Это правда? – спросил я его.

Полицейский оставил меня без внимания и, откинувшись на спинку стула, пристально посмотрел сквозь полузакрытые глаза на Дж. Р.

– Ты много знаешь о полицейских порядках, сынок. Можно подумать, тебя уже гоняли.

По лицу уличного торговца расползлась презрительная усмешка, он встретил вызов во всеоружии.

– Всякого работающего на улице постоянно преследуют, – парировал он. – Именно так полиция охраняет высокопоставленных граждан от коммерсантов вроде меня, слишком бедных, чтобы позволить себе обзавестись магазином. Это и впрямь безопасней, чем хватать настоящих преступников, – те ведь и пристрелить могут. Нам следует быть благодарными защитникам правопорядка. Если б не они, измерение переполнили бы уличные торговцы и нарушители правил парковки.

Мне бы радоваться, что меня наконец оставили в покое после того, как совершенно допекли расспросами. К несчастью, я долго пробыл Великим Скивом и в таком качестве больше привык находиться в центре внимания.

– По-моему, вопрос стоит так: предъявляют нам обвинение в каких-то преступлениях или нет? – решительно вмешался в разговор я. – Я все еще жду ответа.

Несколько мгновений капитан зло смотрел на меня, но когда я все же не отвел взгляд, он вздохнул.

– Нет, на этот раз мы не выдвигаем против вас никаких обвинений.

– Значит, мы можем уйти?

– Но сперва вам придется ответить еще на несколько вопросов. После этого вы…

– Эти «еще несколько» будут новыми вопросами или теми же самыми еще раз?

Полицейский прожег меня взглядом, но теперь, когда я знал, что опасность нам не грозит, искренне забавлялся происходящим.

– Новыми, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Ладно. Валяйте. Мишень для обстрела готова.

Я вдруг сообразил, что такой образ не очень удачен в помещении, где полно вооруженных полицейских, но это проскочило незамеченным.

Прежде чем продолжить, капитан шумно прочистил горло.

– Господин Скив, – официально начал он, – желаете ли вы выдвинуть обвинения против напавших, находящихся у нас под арестом?

Что за глупый вопрос? Конечно, желаю.

Кальвин неистово махал мне, показывая на Дж. Р. Уличный торговец качал головой, молча демонстрируя твердое отрицание.

– Гм… прежде чем я приму решение по этому вопросу, капитан, – увильнул я от прямого ответа, пытаясь понять ход мыслей Дж. Р., – вы не могли бы объяснить мне, что произойдет, если я не выдвину никаких обвинений?

– Тогда мы скорее всего продержим их до завтрашнего утра, но потом, допросив, разрешим уйти.

Такой гуманизм по отношению к пытавшейся меня ограбить шайке показался мне неуместным. И все же Дж. Р. знал, что делал, и я не собирался действовать вопреки просигналенному им совету.

– А если я выдвину обвинения? – поинтересовался я, пытаясь разобраться.

– Я не судья, – пожал плечами капитан, – и поэтому ничего не могу утверждать наверняка… но предположение на сей счет высказать нетрудно.

– Будьте любезны.

– Мы обвиним их в попытке нападения с целью ограбления и в нанесении тяжких телесных повреждений… но в покушении на убийство мы вряд ли сможем их обвинить.

Меня такой ответ вполне удовлетворил, но полицейский еще не закончил.

– …Потом суд назначит адвоката, а может, он даже уже есть, и тот договорится об их освобождении под залог. Деньги они, вероятно, достанут у поручителя и уже до завтрашнего полудня будут на свободе.

– Что? Но они же…

– На назначение дня суда уйдет пара месяцев. К тому времени из всех улик останутся лишь ваши показания… а ребята эти мало того что местные, но и превосходят вас в численности.

До меня начало доходить.

– …То есть если дело, конечно, дойдет до суда. Вероятно, произойдет какой-то торг за признание, и они признают себя виновными в менее тяжком преступлении, а это означает меньший срок с правом на досрочное освобождение под честное слово – если срок вообще не сделают условным сразу по вынесении приговора…

– Тпру! Погодите! Я лучше просто забуду о предъявлении обвинений.

– Так я и думал, – кивнул капитан. – Такой путь самый легкий для всех. В конце концов, вы ведь невредимы, да и деньги по-прежнему при вас.

– Но следующий, на кого они нападут, может оказаться не таким везучим, – сухо обронил я.

– Я не сказал, что такой поворот дела самый лучший, он всего лишь самый легкий.

Прежде чем я успел придумать на это остроумный ответ, в дверной косяк постучал полицейский в мундире и, войдя в помещение, вручил капитану лист бумаги. Когда тот пробежал его глазами, что-то в его сжатых губах заставило меня заволноваться.