Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

– Да и то не всегда, – крикнул один из матросов.

– Нерасторопные гибнут, – подтвердил Нелль угрюмо. – Или кто пожадничает и высыплет мало.

– Из чего ее делают?

Он вздохнул.

– На островах ни разу не встречали. А без нее туго… разве что вы придумаете что-то, ваша светлость. По вам видно, что на всякое горазды. Мы вон поверили вам, не прогадали! Морской разбой хорошо, но на суше вести богатое хозяйство – лучше… Так ведь, Горлохватище?

Матрос, к которому он обратился, подтвердил с хмурой гордостью:

– Да, многие, благодаря нашему благородному маркизу, стали земледельцами. Вы сделали хорошее дело, ваша светлость! Но я… моряк. Эта палуба… и есть вся та земля, которая мне нужна. А королевство, в котором я живу, называется морем.

– Океаном, – поправил Нелль.

Матрос покачал головой и посмотрел на меня серьезными внимательными глазами.

– Океан – это уже империя, ваша светлость. Бескрайняя и необъятная. Наш шкипер будет счастлив на своем участке земли с его овцами. Я счастлив только на корабле.

Он ушел с бухтой веревки на плече, а шкипер уважительно кивнул вслед.

– Грамотный… Из семьи благородных сбёг. Так красиво говорит, что и не сразу поймешь!

Он ушел, покрикивая на работающих, я потащился к капитанскому мостику. Корабль двигается медленно, волны с хлюпаньем бьют в борта. На самом кончике бугшприта устроился матрос и, вглядываясь в прозрачную воду, кричит:

– Глубоко!.. И здесь!..

Ордоньес стоит на мостике, заложив руки за спину и расставив для устойчивости ноги, чем-то похожий на те деревянные статуи, которыми украшают нос корабля.

На мои шаги коротко оглянулся.

– Ваша светлость…

– Граф, – ответил я ему в тон. – Как берег?

– Вроде и не должно быть здесь рифов, – проговорил он без особой уверенности, – но не хотелось бы погубить корабль по дурости. Зуб Сатаны еще не показал себя во всей красе…

– Все правильно, граф, – сказал я. – Все делаете правильно! Отважные до глупости уже кормят рыб на дне… А стена все понижается!

– Не стена, – уточнил он. – Дно.

Я подумал, сдвинул плечами.

– Но не может же тянуться вот так через весь океан до Юга?

– Кто знает…

Я задрал голову и посмотрел на обвисшие паруса.

– Штиль?

– Понемногу двигаемся, – заверил он. – Хотя и медленнее, чем хотелось бы.

Я кивнул.

– Ладно, пойду навещу нашу морскую ведьму. Как видите, пока не навредила.

Он широко ухмыльнулся.

– Я и не говорил, что всякая женщина – беда!

– Не суеверны?

– Капитаны вообще такое не говорят.

– Серьезно?

Он ухмыльнулся шире.

– Женщина на корабле обычно достается… капитану. А насчет беды кричат обычно те, кому она не досталась. Все просто, ваша светлость!

Я сбежал с мостика, солнце поднялось высоко, железные детали на палубе, бортах и мачте накалились под прямыми лучами, а из досок выступают и ярко блестят, как свежий янтарь, желтые капельки клея.

У центральной мачты сидят, укрывшись от зноя, четверо матросов, трое жадно слушают четвертого, хитроватого и с бегающими глазами, но умело артистичного:

– …гигантские жуки, – услышал он, – размером со слонов. И комары, как аисты!.. Представляешь, как непросто добраться к сокровищу?

Все трое слушали с восторгом, я хотел было пройти мимо, но один из матросов спросил быстро:

– Ваша светлость, вы человек бывалый, не то, что мы… На островах в самом деле такие страсти?

Я покачал головой.

– Враки.

Хитроватый вскрикнул:

– Ваша светлость!

– Враки, – повторил я. – У насекомых трахейное дыхание. С ним у них и так размеры дальше некуда.

Рассказчик сказал упрямо:

– Но… магия?

Я покачал головой.

– Магия сделает трахеи нужной длины, если маг додумается до такого, но чтоб заставить воздух двигаться туды-сюды, все равно нужны мощные легкие.

Один из матросов сказал робко:

– Но магия может все…

– Не все, – ответил я. – К сожалению. Или к счастью, как посмотреть… Но вы не падайте духом. Там нас ждут звери пострашнее, чем жуки размером со слонов! А люди так вообще…