Гидра - Джереми Робинсон

Они поехали по территории кемпинга. Справа располагались футбольное поле, бейсбольная площадка и бело-зеленый домик с вывеской «Снэк шэк».[39]Несколько детишек забрались на пластиковый столик и пили газировку, другие ребята играли в настольный хоккей. Двое старичков в бежевых брюках и белых рубашках-поло сидели в тени, потягивали охлажденный чай и наблюдали за ребятишками.

«Дедушки», — догадался Король.

У этого городка была своя история.

Слева стояли невысокое коричневое здание администрации и книжный магазин. Он был выкрашен белой и зеленой краской на манер «Снэк шэк» и напоминал маленькую церквушку. Король проехал мимо этих построек и повернул на проселочную дорогу, благодаря которой путь можно было немного срезать.

Вскоре машина оказалась у маленького белого домика с вывеской, просто-таки оскорбительной по контрасту с кемпингом, во всем прочем просто-таки ультраконсервативным. Надпись гласила: «Гнездышко для новобрачных». С таким же успехом избушку можно было назвать любовным логовом.

Конь открыл дверцу, соскользнул с пассажирского сиденья и спрыгнул на толстый слой коричневой сосновой хвои. Над головой, поскрипывая, раскачивались сосны высотой в сто футов. Они не пропускали к земле ветер, заслоняли домики от солнца и жары.

Шин Дэ-Чжунь взглянул на вывеску.

— Ладью бы сюда.

Король открыл дверь ключом, спрятанным в сарайчике, и оперативники вошли в дом. Там их ожидала большая гостиная, она же столовая, с коллекцией старинных кресел-качалок, круглым столом и ассорти разномастных стульев. Справа стояла металлическая печка, топившаяся, наверное, брикетами угля, но еще не присоединенная к вытяжке.

Из гостиной двери вели еще в четыре помещения. За первой находилась спальня хозяев, большую часть которой занимала огромная кровать. Во второй комнате обнаружилось два точно таких же ложа. За прочими дверями находились ванная и небольшая кухня. Воздух в доме был немного затхлый, но прохладный.

Слон уселся в кресло-качалку и взял с журнального столика номер «Тайм» за двухтысячный год с фотографией Билла Клинтона на обложке. Кресло скрипнуло под весом Соммерса, но не сломалось. Эрик одобрительно хмыкнул.

Впервые за последнее время Король и Конь стали свидетелями того, что он хоть чем-то доволен. Этот парень и прежде не был большим болтуном, но после событий на острове в нем что-то изменилось. Он легче выходил из себя, выполнял просьбы, но на вопросы отвечал предельно коротко и в общении сохранял дистанцию.

Король отстегнул поводок. Пес забегал по дому и принялся все обнюхивать. Из спальни хозяев он вышел, держа в зубах пластиковую игрушку, видимо оставленную собакой, которая гостила здесь раньше.

Король и Конь начали осматривать дом на предмет запасных выходов и наличия жучков. Неожиданно в дверь постучали. Слон встал и открыл ее. За порогом стояли двое мальчишек лет десяти.

Они увидели его и вытаращили глаза.

— Ой… — выдохнул один из них.

Второй облизал губы и спросил:

— А Джош и Мэтт дома? Мы увидели машину… Вы не их родственник?

Эрик отрицательно покачал головой.

— Ну у вас и мышцы! — с улыбкой проговорил первый мальчишка.

Слон с трудом сдерживался. У него не было ни времени, ни желания болтать с местной ребятней. Он был готов хлопнуть дверью перед носом мальчишек, почувствовал, что эмоции вот-вот хлынут через край, отвел взгляд и сделал глубокий вдох. Оперативник прислушался к шуму ветра в ветвях высоких сосен, снова глубоко вдохнул и наполнил свои могучие легкие воздухом, напоенным ароматом хвои. Когда он вернулся взглядом к мальчишкам, они все еще с восторгом разглядывали бицепс его правой руки, сжимавшей дверную ручку.

Эрик разжал пальцы.

— Как вас зовут?

— Майк и Нейт.

Слон сунул руку в карман штанов и дал мальчишкам по доллару.

— Пойдите купите себе газировки, Майк и Нейт.

Мальчишки убежали, по пути громко переговариваясь насчет великана, которого они только что увидели. Когда их голоса стихли вдали, Слон обернулся и увидел Короля и Коня, глазевших на него так, словно у их товарища только что выросли рога. Он усмехнулся.

В этом месте было что-то такое, что расслабляло его, прогоняло дурные мысли. Эрик был этому рад. В последние дни злость, мучившая его и раньше, стала возвращаться с невероятной силой. Он боялся, что не выстоит в схватке с ней. Здесь к нему пришло другое чувство.

Надежда.