Игры чародея - Дмитрий Браславский

— Тише, маленькая. — Гном попытался погладить ее, но крыса не давалась. — Ладно, иди погуляй.

Он решительно ссадил Рэппи на землю, развязал заплечный мешок и, то и дело поглядывая на маргибала, достал пару сухих лепешек. Маргибал наморщил нос.

— Макобер-то, конечно, повкуснее будет, — расстроенно пробормотал Мэтт и, поразмыслив, щедро посыпал лепешки солью.

Маргибал заинтересованно склонил голову набок.

— Договорились. — Гном положил лепешку на раскрытую ладонь и невольно вздрогнул, когда руки коснулся мягкий шершавый язык. — А Мака ты не кушай. Его, знаешь ли, и без тебя съедят.

Красноречивый взгляд, брошенный на ветлу, позволял предположить, что Мэтт не против сделать это и самостоятельно.

— Вот так вот, вот так вот, — приговаривал он, гладя зверя по теплой морде. — Мы, знаете ли, не то что некоторые, которым лишь бы моргенштерном помахать! Сам ты ужин!

Последняя фраза явно относилась к Хагни. Жрец пожал плечами и демонстративно отошел в сторону.

— Мэтт? — нерешительно позвала Мист.

— Да слышал я, слышал, — отмахнулся гном. — Боится он людей, не боится… Людей, может, и боится. А гномов — чего их бояться, ежели ты им ничего плохого не сделал? Верно я говорю, животина?

Маргибал кивнул.

— Ну вот, — удовлетворенно развел руками гном. — Что… что ты сказал?

— Да не сказал он пока ничего, — успокоил Мэтта страж. — Но теперь уж не удивляйся, если скажет.

— Ты с таким сталкивался? — не поворачивая головы, спросил гном.

— Приходилось. — Хельг чувствовал себя в родной стихии. — Обыкновенный оборотень, что тут такого?

Маргибал укоризненно посмотрел на стража, неспешно опустился на землю и лег на бок.

— Что это с ним? — забеспокоилась Бэх.

— Лучше отвернитесь, — посоветовал Хельг. — Превращение. У них не принято на это смотреть.

Все дружно отвернулись. Разве что Бэх сделала это медленнее остальных и еще успела увидеть, как голова маргибала стала сжиматься, рога превратились в крохотные, едва заметные бугорки…

— Спасибо! — Маргибал говорил тем глубоким, богатым баритоном, который, как ни странно, Бэх и ожидала услышать.

В остальном же одетый в шкуры человек ничем не походил на встреченного ими зверя.

— И правда оборотень. — Хагни так и не выпустил рукоять моргенштерна.

— Постой, — поморщился Мэтт, — убить мы его всегда успеем. Тебя как зовут?

— Элвек. — Чувствовалось, что оборотня покоробило подобное обращение. — А вы всегда так встречаете незнакомцев?

— В последнее время, — уклончиво ответил гном. — Пока ты был маргибалом — святое дело. Животина никому зла не причинит. А человек…

— Если вас это успокоит, я без оружия.

— Вижу, — хмуро кивнул гном. — Разумно.

— Не сердитесь на них. — Бэх почувствовала, что пора вмешаться. — Просто мы в некоторой растерянности. Нашего друга превратили…

И она указала рукой на деревце. Элвек смутился:

— Я не знал. Удивился, конечно, но… Простите, у вас случайно воды не найдется? А то господин гном слегка перестарался.

Улыбнувшись, Бэх протянула оборотню бурдюк:

— Вы случайно не знаете здесь поблизости какого-нибудь ручейка? — Девушке страшно было подумать, на что она сейчас похожа.

— Желаете полить деревце? — без всякой насмешки спросил Элвек.

— Не стоит, — мрачно отозвался гном. — Обойдется.

— Умыться бы, — мечтательно пояснила Мист.

Оборотень с трудом удержался от вопросов. Например, какую же голову надо иметь, чтобы так продираться через ельник?

— Есть неподалеку. Надеюсь, я не очень навредил вашему другу?

Напившись, «маргибал» вытер густые усы, напомнившие Мист жесткую густую шерсть зверя, и с благодарностью вернул бурдюк жрице.

— Через пару лет проверим, — оптимистично заметил Торрер. — Но вы, надо сказать, рисковали…

— Я редко выхожу к людям, — точно извиняясь, что помешал, проговорил Элвек. — Но и они здесь редкость — до Гайтана-то, почитай, недели две.

— Гайтана! — торжествующе подчеркнул Хагни.

— А сколько от Гайтана до Трумарита? — практично поинтересовалась Бэх.

— За пару месяцев доберемся.

— Нет худа без добра. — Мэтта такой оборот событий, похоже, совсем не расстроил. — Затеряемся на время, а они там в Трумарите и Майонте пускай побегают.

Элвек с интересом следил за их разговором.

— Трумарит — это что? — наконец спросил он.

— Городишко такой, где, коли увидят вместе гнома, эльфа и людей, непременно попытаются их убить, — любезно объяснил Мэтт. — А вот это, — он показал на развалины хижины, — здесь тоже было?

— Нет. — Элвек покачал головой. — Странная история, мне и самому в ней пока не все ясно.

— Расскажете?

— Пожалуй. Наткнулся я на этот домик еще с утра: что, думаю, за непорядок?! Лес, где мне каждая тропка знакома, — и вдруг дубрава. Перекинулся, подошел поближе.

А ведь он не случайно на нас именно маргибалом вышел, прикинул Хельг. Покрутился, послушал, о чем мы говорим, — и только потом показал, кто он на самом деле. А мог ведь и не показать.

— Никто меня, как вы догадываетесь, не обидел, — продолжал Элвек. — Жили здесь двое — старик-отшельник и паренек, внук его.

Бэх отметила, что Хельг при этих словах как-то странно то ли поморщился, то ли нахмурился.

— Приняли они меня, покормили, да и я, конечно, не стал от них таиться. Что случилось, они и сами не понимали: легли спать в своих краях, а проснулись вот в наших. Но они вроде как не из Трумарита были…

— А откуда? — полюбопытствовал Торрер.

— Помнится, парень упоминал про Майонту.

— Что я говорил! — радостно воскликнул страж.

— Тоже из ваших мест?

— Почти. Но знаком я с ними не был.

— Да и я толком не был, — загрустил Элвек. — Вскоре после того, как я ушел, его убили.

— Что?! — непроизвольно ахнула Мист.

Так он все знает? Нет, не может быть, не стал бы оборотень так спокойно с ними беседовать. Но тогда что? Прощупывает? Пытается взять на испуг?

— Убили, — потерянно повторил Элвек. — А внук чудом спасся.

Ему было очевидно, что эти люди не представляют никакой опасности — ни для него самого, ни для свалившегося на его голову паренька. Однако рассказывать им все от начала и до конца было для него слишком тяжело. Да он и не видел в этом смысла.

Мальчуган прибежал к нему около полудня — чумазый, в слезах, едва державшийся на ногах. Вскоре после ухода оборотня к избушке выехал какой-то человек. Мрачный, средних лет, большего парнишка не запомнил. И пока они с гостем чаевничали, дед отправил внука собрать грибов к обеду.