Северная Граница - Феликс В. Крес

От самого алерского бога отступала — да что там отступала, бежала сломя голову! — целая толпа рыжих тварей, порубленная каменоломными орудиями. Ее пытались преследовать пешие воины. Еще две крупные своры мчались к линии, оставленной, чтобы дать отпор легионерам. Их дороги неожиданно пересеклись, никто не хотел уступать, и внезапно уродливые твари начали убивать друг друга — в неистовой, звериной ярости. Впрочем, подобная картина не была особой редкостью. Да, целые группы не слишком часто дрались друг с другом, но братоубийственные поединки затевались по любому поводу. Если бы Золотые Племена могли создать армию, понимай они хоть чуть-чуть, зачем сюда пришли, сражение бы давно уже закончилось.

Однако ничего они не понимали — как раз сейчас в самой середине обширного побоища большая, голов в триста, золотая орда, опьяненная победой, радостно растаскивала трупы и пожирала их, с ревом и лаем колотя себя по широким грудям… Другая стая, размерами поменьше, явно отдыхала, лишь шумно размахивая дубинками и пугая пробегающие мимо отряды серебряных. Еще одна толпа золотых, столь огромная, что могла бы без посторонней помощи решить судьбу боя, бесцельно носилась взад-вперед. Наконец, словно послушавшись какого-то таинственного зова, она устремилась в сторону дракона. Но четверть мили спустя ее остановила горстка полуживых наездников на израненных вехфетах. Этот небольшой отряд, бросившись в бегство (и оно понятно, враг двадцатикратно превосходил их), неожиданно увлек за собой всю стаю. Ревя во всю глотку, несколько сотен рыжих чудовищ неслись по пятам за горсткой всадников. И наконец настигли! Стая поглотила убегающих, но снова позабыла о цели битвы…

Бдительные гонцы заметили маленькую точку на юго-востоке и указали на нее надсотнику. Амбеген приподнялся, но у симпатичной курьерши (вовсе не столь глупой, как о ней говорили) зрение оказалось лучше.

— Коты, господин!

Хмурясь, Амбеген опустился в седло — он мысленно прикидывал путь, который пришлось проделать разведчикам, по большой дуге обходившим поле боя после возвращения с операции… О том, что ночью им удалось выбраться из деревни, он знал; если бы их убили или хотя бы заметили, Равата не удивило бы, что Амбеген знает о содержимом статуи. Кошачий отряд быстро приближался, но не столь быстро, как хотелось бы надсотнику. И вскоре выяснилось почему: два огромных гадба бежали ровной кошачьей трусцой, ведя между собой серую фигурку поменьше, которая, похоже, выбивалась из последних сил… Амбеген догадался, что Дорлот отправил к нему тех, кто являлся бы лишь помехой в дальнейшей разведке: слишком больших и заметных котов и слишком маленькую, слишком слабую кошку… Едва приблизившись, гадбы подтвердили его догадку.

— Десятник с тройником пошли дальше, — промурлыкал черный зверь с белыми лапами, которому не составило бы труда завалить некрупного мужчину и любую женщину.

— Громбелардец? — спросил Амбеген на родном языке.

— Оба, — ответил на том же языке второй гадб, не столь мускулистый, но размерами ненамного меньше первого. — Гвардейцы из Рахгара. По контракту.

Амбеген едва не присвистнул: а он и не знал, что у него есть воины из знаменитой во всем Шерере рахгарской кошачьей полусотни! Он продолжал расспрашивать по-громбелардски, не желая, чтобы гонцы услышали дурные вести, если таковые имеются.

— Что происходит внутри «языка»?

Маленькая серая легионерка лежала неподалеку на боку — измученная, полуживая, с широко раскрытыми янтарными глазами. Нос, обычно розовый, был сейчас ярко-красным.

— В «языке» идут бои, комендант. В двух-трех милях отсюда серебряные сдерживают золотые стаи. Но не так, как здесь. Там они появляются одна за другой, и одну за другой их уничтожают. Правда, у серебряных почти не осталось воинов. Десятник велел передать, что вряд ли они сумеют прислать сюда подмогу.

— Ты свободен, гвардеец, — поблагодарил Амбеген. — Всем отдыхать. Из Громбелардской Гвардии — сюда? В обычные отряды легиона? — спросил он через плечо.

— Здесь мы еще не были, надсотник.

Вот и весь ответ.

Амбеген снова перевел взгляд на поле боя. Там ничего не изменилось: силы серебряных быстро уменьшались, но золотые, похоже, все меньше понимали, чего хотят… Его это начало злить, он прекрасно осознавал: нельзя так долго держать солдат в бездействии. Они засмотрятся на битву, остынут, привыкнут к мысли о том, что все решится без их участия… Нужно привести войско в движение, хотя бы ненадолго. Он решил еще раз повлиять на ход событий… и совершил ошибку!

Надсотник вовсе не был выдающимся тактиком; да, свое дело он знал, однако маневры на поле боя являлись его самым слабым местом… Он умел держать позицию, с тем же железным упорством мог пробиваться сквозь войска противника… и на этом, собственно, все. Амбеген прекрасно подготовился к кампании, но весь план сражения разработал на карте, которую держал в уме. Он учитывал скорее то, что противник может подумать, чем то, что может сделать. Но вдруг у алерцев не будет времени на размышления?..

Он великолепно представлял себе положение вождя серебряных и предвидел его решения, но сейчас Амбегену не хватило чутья. Он неверно оценил ситуацию и поступил так, как хороший полевой командир не должен был поступить, — повторил трюк, который однажды удался, но на этот раз перегнул палку… И полностью свел на нет все то, чего достиг. Он нарушил неустойчивое равновесие.

— Тереза, — распорядился Амбеген, подъехав к сотнице, — возьмешь всю конницу и двинешься в их сторону. Мне не нужно, чтобы ты атаковала, просто заставь их подтянуть сюда еще пару отрядов. Облегчим золотым задачу.

— Так точно, господин! — ответила сотница, хватая свой свисток. И тут же замерла в нерешительности. — Но…

— Знаю, для атаки здесь место неподходящее, — раздраженно отрезал комендант, снова разглядывая бессмысленно мечущихся возле леса алерцев. Просто сделай вид, будто атакуешь… Иди.

Нахмурившись, она смотрела на широкую линию серебряных всадников.

— Здесь… Я, господин…

Амбеген уже много дней пребывал в напряжении. Он был полностью вымотан. Бессмысленная резня у леса, бесполезный разговор с бывшим другом… И он не выдержал.

— Ты лучше туда смотри! — яростно крикнул Амбеген, показывая на большой отряд серебряных, который покинул линию перед статуей, двинувшись навстречу одной из золотых свор. — Выполняй немедленно или заменю тебя первым попавшимся подсотником! Все, я сказал!

Девушка тут же похорошела.

— Слушаюсь! — рявкнула она, оскалив зубы. И скомандовала своим офицерам не свистком, но голосом: — Рысью — марш!

Раздались свистки подсотников, передающих команду. Линия конницы дрогнула и пошла вперед — сначала к центру, соединяясь с группой, что подходила с другого фланга. Они встретились, выровнялись; середину заняла опытная, состоящая из лучших солдат старая полусотня Терезы: слева от нее — три клина легионеров, справа — три клина солдат Линеза. Конники магната знали сигналы имперцев, поскольку их обучали точно так же: другого способа обмениваться информацией просто не существовало. Командующая конницей приподнялась в стременах, обернулась назад и крикнула что есть силы: