В плену пертурбаций - Алан Дин Фостер

Понимаешь, Талея – она вся из себя независимая, так что ребятишки не успели толком спознаться, как тут же разбежались и с тех пор не виделись. Нет, какой слог, а? Пожалуй, даже мне есть чему поучиться.

К великому сожалению Маджа, навострившего было ухо, спор довольно быстро перешел в обмен извинениями и утешениями. Мало-помалу Талея и Джон-Том заговорили на гораздо менее высоких тонах, а потом и вовсе зашептались. Юноша широко улыбался, а девушка то и дело подхихикивала.

– Смотреть противно! – фыркнул Мадж.

– Сдается мне, ты не хотел бы обзавестись одной-единственной подружкой, – заметил Колин.

– Кто, я? Слушай, кореш, чтоб я осел дома, мне надо перебить обе лапы, да и то я, верно, уползу. Еще чего не хватало!

– Я с тобой не согласен. Правда, жениться я пока не женился, но все чаще подумываю, что пора. Просто мне пока не встретилась та, с которой было бы хорошо вдвоем. – Медведь заколебался. – Откровенно говоря, у меня не очень-то получается толковать о таких делах. Вот руны или воинское ремесло – пожалуйста, сколько угодно.

– Да ну? Приятель, хошь, поделюсь с тобой своим богатым опытом в тех вещах, с которыми у тебя нелады? Умеешь говорить о войне, сможешь болтать и о любви.

– Я слышал, что некоторые объединяют это. – Коала настороженно поглядел на выдра. – Меня больше интересует деликатный подход, а ты, по-моему, склонен, так сказать, к извращениям.

– Ерунда, чувак! – воскликнул Мадж, обнимая коалу за плечи. – Первое, что тебе надо знать, это как…

– Я за прошлый год, выражаясь фигурально, несколько раз побывал в аду, – говорил Джон-Том. – Но всегда, слышишь, всегда помнил о тебе.

– Я тоже не забывала тебя, Джон-Том. Между нами, был такой момент, когда я даже приняла решение. Я попыталась разыскать тебя и обнаружила, что ты ввязался в очередную глупость и отправился куда-то за Глиттергейст.

– Клотагорб серьезно заболел, – объяснил юноша. – Нужно было достать лекарство, которое имелось только в одном заморском городе.

Потом выяснилось – правда, уже поздно, – что экспедицию можно было и не затевать.

– На свете много такого, что мы узнаем лишь тогда, когда оказывается слишком поздно, – прошептала Талея, выказывая неожиданную склонность к философским обобщениям. – Теперь я это понимаю.

Джон-Тому потребовалось громадное усилие воли, чтобы избежать искушения обнять девушку, которая казалась сейчас столь привлекательной, столь уязвимой и беззащитной. Однако он подавил в себе это неуместное желание – неуместное потому, что за время знакомства твердо усвоил следующее правило: Талею нельзя торопить, нельзя подгонять, ибо ее естественная реакция – отнюдь не поддаться, а оттолкнуть, ответить не поцелуем, а увесистой оплеухой. Вот почему Джон-Том, безмерно благодарный судьбе, которая вновь свела его с возлюбленной, пусть даже при обстоятельствах, какие невозможно и вообразить, исполнился решимости соблюдать всяческую осторожность.

– Все в порядке, – сказал он. – Всем нам необходимо время, чтобы собраться с мыслями. Теперь его у нас предостаточно.

– Ты переменился. – Талея пристально поглядела на юношу. – Раньше тебе требовалось немедленное согласие.

– Ты права, я уже не тот, что прежде. Я стал настоящим чаропевцем.

– То была если и ложь, то вполне простительная. – Побродил по свету и узнал много полезного как насчет себя, так и насчет мира, в котором живу. Меня научили тому, что любовь и дружба не терпят поспешности. – Он погладил девушку по щеке. – Я рад, что ты снова рядом, что я вновь слышу твой голос. Жаль только, что мы встретились в час испытаний, а не в более благоприятной ситуации.

– Да, – кивнула Талея, – меня преследует ощущение, что мир рехнулся окончательно. Скажи, вы с Клотагорбом не врете? Все и впрямь настолько серьезно?

– Поверь, никто не собирался нарочно пугать тебя.

– Угу. Значит, не врете. Жуть!

– Разделяю твои чувства.

– Послушай, раз тут замешана магия, Клотагорб прекрасно справится сам, а мы с тобой можем уйти.

– Боюсь, что нет. – Юноша судорожно сглотнул. От прикосновения Талей по его жилам будто разлился огонь. – Я слишком многим обязан Клотагорбу, а потому не могу покинуть старика, даже если бы мне – то есть нам – угрожала верная смерть.

– Ты сказал то, что мне хотелось услышать.

– Правда?

– Я испугалась, что ты мог утратить свое мужество, свою храбрость перед лицом опасности, ту тягу к справедливости, которая всегда сопутствовала тебе при столкновении со злом. Мне нужно было убедиться, что ты переменился не настолько. Я бы не смогла любить тебя, если бы ты вдруг сделался разумным.

– Что ж, спасибо на добром слове.

– Теперь я знаю, что мы должны освободить пертурбатор, который томится вон там. – Она указала на крепость безумного колдуна. – Я не покину тебя, даже если ты меня прогонишь. Меня использовали, понимаешь? Этот стервец дорого заплатит за свою проделку. Я из-за него чуть не погибла, тем паче – от твоей руки. Знаешь, Джон-Том, я терпеть не могу грязи, а он загнал нас в грязную ловушку. Мне нравится, когда чисто, а кое-кому не помешает как следует почиститься. – Талея прильнула к юноше, ее губы оказались совсем близко. Джон-Том подался вперед. – Если нам повезет, – прошептала девушка, – мы сами, вдвоем с тобой, нашинкуем его, как салат.

Джон-Том облизнулся, слегка отпрянул и взглянул в лицо Талее, на губах которой играла кровожадная усмешка. Сомневаться не приходилось – то была настоящая Талея во всей своей красе.

– Может быть. Давай походим?

– Давай. – Девушка поднялась, оттолкнула Джон-Тома, сделала несколько шагов. Чувствовалось, что ей тяжело, однако краткая передышка явно пошла на пользу. – Гораздо лучше. – Она отважилась подпрыгнуть. – Да, гораздо лучше.

– Я рад. – Джон-Том снова обнял девушку и, не колеблясь, поцеловал.

Наконец объятия разомкнулись, и Талея ткнула пальцем вправо.

– С лошачихой я знакома, но вот того жирного коротышку вижу впервые.

– Его зовут Колин, и он вовсе не жирный, а крепок как сталь. Он гадает по рунам, предсказывает будущее – когда получается. Мы с ним похожи: он гадает примерно так же, как я играю на дуаре.

– Настолько плохо? – пробормотала Талея, улыбнулась, заметив, что юноша нахмурился, и потрепала его по щеке. – Шучу, чаропевец. Кстати говоря, раз ты вооружен дуарой, может, одолжишь мне свой посох?

– Какой посох она у тебя просит, кореш? – Мадж скабрезно улыбнулся.

– Я давно собиралась свернуть этому мерзкому выдру шею! – процедила Талея сквозь зубы, подобрала один из клинков, во множестве валявшихся на земле, и устремилась за Маджем. Тот, хохотнув, легко увернулся и принялся дразнить девушку малоприличными жестами.

– Твоя невеста, похоже, поправляется, – заметил Ко-лин, который проверял, не ослабли ли узлы веревок, удерживающих поклажу на спине Дормас. – Вон как скачет.