Сталкеры поневоле. Хранитель Зоны - Виктор Глумов

В семь сработал будильник – Сакарчук еле глаза продрал и, ковыляя умываться, включил телефон. Сразу же позвонил Минька. Пришлось отвечать. Не поздоровавшись, он начал:

– Женщину так и не нашли. Как сквозь землю провалилась.

Вениамин чистил зубы и чуть не подавился зубной щеткой, выплюнул в раковину пасту и заорал:

– Что значит – провалилась? Ты лично говорил с ответственным за операцию?

– Мало того, сам ездил беседовать с сотрудниками. Консьерж божился, что она пришла домой и больше не выходила. Правда, он мог и не заметить…

– Проверьте камеры! Там должны быть камеры в подъезде!

– Проверили. Она где-то в доме. Ждем. С соседями побеседовали.

– Скиньте мне записи! Идиоты! – от злости Вениамин оплевал зеркало – брызги попали прямо на щеку его отражения. – И срочно! С меня за нее шкуру спустят, а я спущу ее с вас! Все понятно?

– Вас понял. Через пять минут записи будут у вас.

Сакарчук скинул халат и включил душ, смывая с себя грязь неудач.

Записи он просматривал уже чистый и обновленный. Паршивенькие камеры не позволяли различить детали, но Ольгу он узнал: вот она проходит мимо консьержа и сворачивает на лестничную клетку. Жаль, что на этажах камер нет. Надо будет протолкнуть идею – это здорово облегчит работу спецслужб.

Спустя минуту из лифта вышло семейство – родители средних лет и два чада, затем – заморенная женщина с коляской. Еще полминуты – и к грузовому лифту устремились два таджика, тянущие стремянку, как муравьи – гусеницу. Мужик в костюме. Парень в трениках, с наушниками. Девочка-подросток. Таджики высыпали из лифта вчетвером. Почкуются они, что ли? Кивнув консьержу, в лифт вошел мужчина в белой рубашке, похожий на торгового представителя.

Еще были бабка с шавкой, две тетки предпенсионного возраста, дед с тросточкой, в пиджаке.

А вот и группа захвата…

Дальше досмотреть ему не дали – позвонили с работы по координационным вопросам. В Зоне начался ад: бессмертные перли на свободу табунами – видимо, Фрайб начал их прессовать. Умирать они не боялись и гибли пачками, катафалки не успевали вывозить трупы. Военные отказывались стрелять в безоружных и сходили с ума. Над поясом отчуждения тянулся черный дым с запахом горелого мяса.

Народ продолжал митинговать из-за Наро-Фоминска. Толпы пытались разгонять брандспойтами, но было жарко, помогало слабо. Пришла пора открыть народу «правду» – сочинить байку поубедительней и пустить в гущу событий кого-нибудь из журналюг. Естественно, когда Фрайб усмирит бессмертных. Естественно, посоветовавшись с власть имущими. Вдруг они подкинут годную идейку.

Оставшиеся полчаса он просматривал записи с камер слежения. Если Ольга Коваль не спустилась по веревке из окна, значит, она все еще в доме. Он открыл ее фотографию – симпатичная бабенка, утонченная, он от такой не отказался бы – и отправил Миньке, чтоб распечатал и раздал ментам.

Все-таки Фрайб прав: женщину нужно взять, и тогда ее муж перестанет баламутить воду в Зоне, все разрешится тихо, мирно и в пользу Сакарчука.

Звонок Фрайба застал Вениамина в его кабинете. Трубка еще не успела остынуть после звонка папани, который докладывал обстановку.

– Нашли Ольгу Коваль? – поинтересовался Фрайб с нажимом.

Начальник, блин, нашелся.

– Исчезла, – послушно отчитался Сакарчук. – Дело под личным контролем.

– Ее муженек развел бурную деятельность. Половина зоновцев с ума сошла. Дохнет, но не сдается, парализаторов на всех не хватает. Четверых вернули на родину уже за поясом отчуждения. Дурдом, в общем. Братишка, на твоем месте я бы усилил охрану.

Сакарчук не выдержал:

– В Москве беспорядки, целый город исчез с лица земли, родственники, сочувствующие и просто недовольные скоро начнут метать свинцовую икру. Под шумок разнесли азербайджанский рынок, те в отместку постреляли бритоголовых. Лев, занимайся своим делом и не суй нос, куда не следует, а то тебе его укоротят.

Фрайб помолчал секунд десять и продолжил:

– Не нервничай. Я все понимаю и предлагаю оптимальное решение…

– Твою мать, приезжай и лови ее сам! Баба знающая, два года в детективном агентстве проработала!

– А Артюхов…

– Свалил твой Артюхов из страны!

– Я не был бы так уверен, – говорил Фрайб, не теряя самообладания. – От этих людей зависит наше будущее. И благосостояние, кстати. Так что в наших интересах…

– Ты мне не командуй. Сам разберусь. Мне некогда, приезжай, тогда и поговорим.

Сакарчук прервал связь, открыл ящик стола и бросил в рот таблетку успокоительного. Откинулся на спинку кожаного кресла. Вот же достали! Нет своих мозгов, шагу ступить не могут, за всех надо думать. Говорят, человек ко всему привыкает, в том числе к нервотрепке.

В школе у Вениамина не было друзей, и он мечтал быть кому-то нужным. Вот, мечты осуществились, но до чего же трудны последствия! А если прав наглец Фрайб, тогда, раз Ольга не покидала дом, надо обыскивать все квартиры?

* * *

Фрайб прибыл через полтора часа – взволнованный, с блестящими глазами – и бросил, едва переступив порог кабинета:

– Ну и урод Коваль!

Говоривший по телефону Вениамин приложил палец к губам. Фрайб уселся в кресло напротив и закинул ноги на стол, спохватился, убрал их и протер лакированную поверхность. Повесив трубку, Вениамин отчитался:

– Только что обшарили все квартиры в доме, где живут Ковали, жильцам сказали, что искали террористов. Ее там нет. Но я просмотрел записи видеокамер – она никуда не выходила. Спуститься по веревке тоже не могла – полицейские следили…

Фрайб вскочил, завис над левым плечом Вениамина, уставившись в монитор:

– Покажи-ка записи.

– Мне надо уходить, я уже видел их. Она вошла и не выходила.

– А все-таки…

– Пожалуйста, мне не жалко. Только ничего на компе не трогай, даже мышку.

Вениамин включил видео с самого начала, уступил место Фрайбу, а сам направился в туалет, который был тут же, в кабинете. Он не успел расстегнуть штаны, как донесся возмущенный мат. В туалет расхотелось, Сакарчук выскочил. Фрайб тыкал пальцем в экран:

– Вот сволочь! Думал, он сдох, а он живой!

– Кто? – Вениамин бочком протиснулся к экрану.

Фрайб нажал паузу, отмотал назад и остановил кадр с мужчиной, которого Сакарчук принял за торгового представителя.

– Вот он, беглец из Зоны! Я его знаю, он с Ковалем заодно. Срочно надо делать фоторобот и давать ориентировку, чтоб его рожа красовалась на каждом столбе!

– Он там дальше есть, в униформе, мешки… – Вениамин схватился за голову. – Мешки. Ясно. Нет ее в доме. Он переоделся рабочим и вынес ее в мешке.