Командир - Владимир Поселягин

Окинув женщин взглядом, он утвердительно кивнул и, откозыряв, пошел к женщинам, на ходу раздавая приказы командным голосом.

— Свет, иди тоже с ним, я скоро подойду, — обратился я к Беляевой. Провожая взглядом ее покачивающуюся фигуру, только покачал головой: «Ну немцы, ну су…и. Еще повстречаетесь вы мне».

Вздохнув, я повернулся и быстрым шагом направился к баракам.

— Волков, приготовиться, сейчас будем отфильтровывать наших от не наших… А вон уже и капитан Сафиуллин идет.

— И раз, и раз! — слышал я сквозь ревущий на полных оборотах двигатель. Показав, где рубить ветки и как укладывать их в настил, побежал к застрявшей машине.

— Ну что тут, Скрябин? — обратился я к старшине-артиллеристу из вновь освобожденных. Его по рекомендациям бойцов назначил командиром взвода, сформированного из бывших пленных. К моему удивлению, их набралось едва ли четыреста человек, хотя бараки могли вместить в три раза больше, но потом я вспомнил про побег Егорова и понял, что уже не одна колонна ушла оттуда.

— Хорошо, продолжайте!

Отойдя в сторону, я осмотрелся.

«Да уж, загнали нас немцы. Прямо в болото, ладно хоть авиации нет, где-то в другом месте она крутится, а то было бы еще хуже, чем сейчас. И как только этот охранный батальон на нас вышел? И ведь главное — в полном составе!»

Мысленно покачав головой, я подумал, что если бы мы не успели уйти из лагеря, предварительно разбив пленных по подразделениям и вооружив их, то нам бы было совсем кисло.

Два взвода из вновь сформированных, которые были вооружены полностью, остались прикрывать нас на опушке, и стрельба там слышна до сих пор. Хотя уже заметно стала стихать. Похоже, то, что мы отдали им все гранаты и патроны, оставив себе по минимуму, изрядно им помогло, раз они продержались так долго. Погладив планшет, где в блокноте были записаны фамилии всех, кто нас прикрывал, я вновь прислушался.

«Видно, все… кончились наши. И то молодцы, держали их почти час».

— Товарищ капитан, все, гать проложена, разведка докладывает, что тот берег пуст, можно начать движение, — отрапортовал мне грязный как черт Волков.

— Тогда двигаемся, и отправьте гонца к заслону. Можно отходить. Может, хоть кто-то уцелел? — вздохнул я, прислушиваясь к смолкшей стрельбе.

Я стоял и провожал последних бойцов, уходивших на тот берег, рядом топтался боец, назначенный Егоровым моим ординарцем.

— Ну все, я на тот берег, поторопись за нами, — отвлек меня подошедший Рамиль. Ординарец мой был из недавно освобожденных и машинально шарахнулся в сторону от капитана. Видно, грубая зачистка лагеря от предателей и агентов среди пленных произвела на бойца большое впечатление. Хотя лично Рамиль не убил ни одного, за него это делали бойцы, когда он объявил, кто это. Так что мы оставили в лагере около двух десятков тел, где заколотых штыками взбешенными бойцами, где просто расстрелянных.

— Хорошо, я следом за вами, — кивнул я и всмотрелся в пролесок, среди которого появились человеческие фигурки.

— Вроде идут? — пробормотал я и стал отстегивать клапан на чехле с биноклем. Рядом со мной присел, скрываясь за кустами, Рамиль и махнул руками, чтобы приданные ему бойцы следовали дальше, не дожидаясь его.

Отодвинув ветку в сторону, я чуть привстал с колен и всмотрелся в приближающихся бойцов, которых отличная оптика ощутимо приблизила ко мне.

Это были остатки заслона, впереди шел мой гонец и, придерживая одного из раненых бойцов, направлялся к нам. За ним следовали еще шестеро, и каждый из них или нес раненого, или помогал идти. Вдруг гонец остановился и с отчаянием всмотрелся в пустой берег болота. Наших он не видел из-за деревьев, закрывающих гать, поэтому решил, что мы все ушли.

— Наши, нужно им помочь, вперед, — скомандовал я бойцу и, повернувшись к Рамилю, добавил: — Ты сиди здесь, прикрывай нас на всякий случай.

Я указал на его МП и последовал за бойцом, который уже преодолел половину расстояния.

— Товарищ капитан, ваше задание выполнено, враг был задержан на час, — отрапортовал мне один из раненых, в котором я узнал старшину Власова, до плена командовавшего разведвзводом.

Самое плохое, в обоих взводах, что я оставил в заслоне, были самые опытные из пленных — те, кто действительно успел повоевать, и сейчас все, на что я мог рассчитывать, это на сорок человек из всей толпы бывших пленных, большинство которых тыловики.

— Молодцы, бойцы. Выйдем к своим, я вас к наградам представлю, — приободрил я их, после чего помог дойти до гати и велел следовать дальше, а сам остался дожидаться двух бойцов, которые шли в прикрытии.

Через несколько минут показались и они. Увидев среди деревьев бегущих вместе бойцов, я привстал и махнул рукой, показывая, куда следовать.

— За мной бегом! — скомандовал я, и мы побежали по гати на тот берег.

На том берегу нас дожидались несколько фигур.

— Все, Ефремов, давай! — приказал я, как только достиг берега.

Сержант Ефремов был из саперов и вовсю использовал тот небольшой запас тола, что мы захватили в одной из немецких машин.

Ряд небольших гейзеров пробежал от нас к тому берегу, полностью уничтожив с таким трудом проложенную гать.

— Все, уходим!

— О, разведка идет, — кивнул на подходящих бойцов Рамиль. Подошедший красноармеец, бросив взгляд на портфель, с которым Рамиль практически не расставался, доложился:

— Товарищ капитан, разре…

— Докладывай и побыстрее, — прервал я его, нетерпеливо постукивая карандашом по расстеленной на капоте полуторки карте.

— Немцев в деревне мы не обнаружили, как и местных жителей. Пустая деревня.

— Странно, здесь ведь глубинка, почему нет местных? Немцы-то ладно, но местные?

— Не могу знать, товарищ капитан, но мы там все осмотрели, такое впечатление, как будто деревенские ушли перед нашим приходом.

Я задумался.

«Про что-то похожее я как-то читал. Может, и здесь также? Проверим!»

— Волкова ко мне!

Подбежавшего через минуту сержанта я напряг на выполнение ответственного задания и, кряхтя, стал взбираться на дерево, с которого открывался отличный вид на деревню, приказав остальным при этом занять круговую оборону. Назначенные на должности командиров сержанты и красноармейцы тихо, стараясь не шуметь, стали распределять бойцов по позициям.

«Эх, жаль, что оружия мало, где-то получается одна винтовка на четверых!» — подумал я, наблюдая за стоянкой внизу.

Около машин, где находились раненые, я заметил Беляеву, бодро отдававшую приказы девушкам-подчиненным.

— О, наши появились, — отвлек меня Рамиль, взобравшийся на соседнюю ветку.

Поднеся бинокль к глазам, я стал пристально наблюдать, и в меньшей степени за бойцами, чем за деревней. Как только из-за новенького банного сруба выглянула чья-то голова, мне все стало ясно.