Черный князь - Дмитрий Светлов

Норманн не обольщался своими суперпупернавыками «великого» мечника. На него в первую очередь работали семьсот лет общего развития цивилизации. Здесь не только разложенная по полочкам анатомия с просчитанными вариантами движения человека. Спортсмены двадцать первого века в азарте борьбы могли порвать себе мышцы или сухожилия, что в четырнадцатом веке находилось далеко за гранью возможного. В заурядном спортзале любой парень мог выполнить серию приседаний со стокилограммовой штангой на плечах. Здесь, в Медвежьем замке, лишь несколько человек способны были сделать подобное упражнение.

— Извини, князь, за мою горячность, — понуро повинился Эрик.

— Не переживай! — Норманн дружески похлопал юношу по плечу. — Я не зря говорил о ратном труде, умение владеть оружием приобретается через пот.

Выборгский воевода понравился своей открытостью и способностью признавать собственные ошибки. Каждый может указать вину соседа, да не всякий готов сказать о собственных промашках. Переход Выборга под флаг Карельского княжества подтолкнул к мысли о строительстве крепости на острове Роченсальм. В данный момент там находилось небольшое поселение с деревянными причалами, которые использовались корабелами для отдыха или отстоя в период штормов. Фактически ничейная территория, но оба постоялых двора с небольшой промысловой факторией принадлежали новгородцам. Еще до начала Северной войны Петр I использовал этот факт как юридическое основание для возведения на острове форта «Слава». Несколько позже на соседних островах построили еще два форта — «Елизавета» и «Екатерина». Со временем небольшой укрепленный район вырос в крепость и город с названием Орел.[49]После войны с Наполеоном оборонительные сооружения разоружили и вычеркнули из реестра крепостей. Названия фортов передали Адмиралтейству для кораблей военно-морского флота. Не откладывая дело в долгий ящик, Норманн пригласил Эрика в личный кабинет и без предисловий спросил:

— Ты знаешь остров Роченсальм?

С открытым ртом разглядывая шикарное убранство комнаты, Эрик Стенссон замешкался с ответом, а спохватившись, повинился:

— Прости, князь, в жизни не приходилось видеть подобного великолепия! — Затем тяжело вздохнул и спросил: — Кто из этих ублюдков купил прекрасную рабыню?

В кабинете появились две новые картины, обе начал писать сам Норманн, а заканчивали монахи под руководством Софьи Андреевны. Эрика потрясла картина с простеньким сюжетом: на помосте стоит обнаженная красавица со стыдливо опущенным взглядом, рядом алчный работорговец внимательно следит за реакцией покупателей, а внизу похотливые старикашки протягивают кошели золота. В качестве рабыни позировала одна из служанок, ее образ прекрасно сложился и сразу захватывал внимание зрителя. Зато с покупателями ничего не получалось, несмотря на долгие мучения, на холсте по-прежнему были неживые лица. В разочаровании Норманн взялся за бушующее море с одиноким, потрепанным волнами корабликом. Картина в стиле а-ля Айвазовский сначала пошла легко, грозные тучи удачно дополняли цвет волн, но для завершения работы не хватало ощущения опасности. Пришлось признать свое поражение и отдать полотна Софье Андреевне на доработку.

— Не волнуйся, — пытаясь сохранить серьезное выражение лица, ответил Норманн, — красавицу спасли.

— Низкий поклон благородному сердцу! — искренне воскликнул Эрик и, спохватившись, добавил: — На Роченсальме удобная гавань, идущие в Выборг корабли никогда не проходят мимо.

— Я дарю тебе остров с окрестными землями, ты должен набрать дружину и построить крепость.

— Зачем? — растерянно спросил Эрик. — Или ты не доверяешь мне Выборг?

— Не надо говорить глупостей! Твой Выборг — никому не нужный камень в двести шагов! Я даю тебе земли, с которых ты сможешь прокормить и себя, и три сотни воинов.

— Почему это Выборг никому не нужен! Карелы каждую весну пытаются прорваться к морю! — горячо воскликнул юноша.

— Ты правильно сказал, твой гарнизон закрывает проход из озер к морю. Я князь карелов! Зачем мне обижать своих подданных?

Норманн абсолютно прав, Выборг изначально запирал выход из озер Сайма и Ладога, впоследствии город с востока оградили стеной. С появлением на Балтике петровских эскадр шведам пришлось защищать Выборг с моря, для чего на острове Высоцк построили дополнительные укрепления.

— Извини, я как-то не подумал, — огорчился Эрик. — Кому передать Выборг?

— Перезимуй на старом месте, по весне обустраивайся на Роченсальме. Для строительства крепости я пришлю тебе архитектора.

— Сами справимся! — вскинул подбородок воевода. — Не велика наука — стены поднять!

О как! Норманн не стал спорить, прямой необходимости в создании нового укрепления сейчас не было и не предвиделось в обозримом будущем. В то же время нельзя допустить самострой, как бы Эрик ни старался, он все равно напортачит. Пришлось самому браться за проектирование. Не мудрствуя лукаво, Норманн нанес на кусок шелка проекцию Петропавловской крепости, а чуть в стороне нарисовал форт «Петр I», который защищал Кронштадтский рейд. Эрик, еле слышно посапывая, с восхищением следил за рождением рисунка, за что в качестве приза получил детальный вид углового бастиона. Вместо масштаба князь добавил к каждому эскизу по несколько фигур с топорами и отдал «инженерный» проект будущему исполнителю. Для строительства на гранитной скале фундамент не требуется, тем не менее без математики не обойтись. Здесь и расчет секторов обстрела, и алгоритм подавления вражеских батарей, и поддержка огнем при угрозе прорыва.

За ужином произошел забавный конфуз с далеко идущими последствиями. Эрик Стенссон присутствовал за столом в качестве приглашенного гостя. Стесняясь непривычной обстановки и обилия всевозможной посуды, вилок и прочих столовых приборов, он робко пропускал большинство блюд. Пытаясь разрезать купаты, брызнул на скатерть жиром и густо покраснел. Княжичи с женами великодушно подбадривали соседа по столу, пытаясь снять смущение, отвлекали вопросами о Выборге или просили рассказать про короля Магнуса Норвежского. За разговором постепенно прошла скованность, молодежь принялась оживленно обсуждать поход в Норчепинг, который неожиданно закончился взятием шведской столицы. Во время смены блюд Эрик внимательно посмотрел на служанку и резко выпрямился. Перед ним стояла девушка с картины! Несколько мгновений он растерянно переводил взгляд с красавицы на Норманна, затем выкрикнул на весь зал:

— Так вот кто спас рабыню от бесчестия!

Служанка тихохонько хихикнула и, дабы не засмеяться при господах, бросилась на кухню. За подобную несдержанность обязательно накажут.

— Князь, — рухнул на колени Эрик, — отдай рабыню мне в жены!

От неожиданного поворота событий теперь уже опешил Норманн. Конфуз требовал разрешения, кто и когда нарисован на картине, ни для кого из челяди не секрет. И княжичи с женами не раз бывали в кабинете, вон, поглядывали на выборгского воеводу со смешинками в глазах. Что делать? Отговаривать нельзя, юноша искренен в своем порыве. Спустить сватовство на тормозах, а за это время нарисовать другую картину с Эриком Стенссоном в роли Геракла? Нельзя, при прямолинейном восприятии сюжета конечный результат презентации «шедевра» непредсказуем. А вдруг возомнит об украденной душе или иной подобной хрени?