Злая судьба - Глен Кук

– Ну и сколько же вандалов и воров тебе удалось прогнать? – спросил Браги.

Лицо солдата залилось краской.

– Подобное никогда не повторится, сир, – сказал он.

– Знаю, знаю…

– Сир, полчаса тому назад сюда прибыл чародей.

– Хм-м. Где он сейчас? Наверху?

– Думаю, что так. Разрешите мне принять у вас коня, сир.

– Бери, но не забудь только ослабить подпругу, – сказал Рагнарсон и, войдя в дом, крикнул: – Вартлоккур!

– В подвале! – донеслось до него. – Сейчас поднимусь! – Через несколько секунд чародей появился из дверей кухни и объявил: – Нашел ещё два портала тоннелей перехода, помимо известного нам на верхнем этаже.

– Сохрани верхний. У неё может возникнуть желание навестить своих детей.

– Я так и сделал. Два других запечатаны. Рейдачар продолжает поиски в городе.

– А как насчет Майсака?

– Осмотрели прошлым вечером. Нашли четыре тоннеля.

– Думаешь, она что-то затевает?

– Думаю, что порталы нужны были ей для связи во время подготовки и реализации заговора, – пожимая плечами, ответил маг. – Но это не значит, что она не воспользуется ими в будущем, если мы их сохраним.

– Как твоя дочурка?

– Превосходно. Непанта тоже ожила. Мы решили назвать девочку Смиреной.

– Необычное имя.

– Так звали мою мать. Идея принадлежит Непанте.

– А Этриан? Что-нибудь слышно? – начал было Рагнарсон, но тут же умолк, увидев на лице чародея мрачное предостережение.

– Я же сказал тебе – не надо будить спящего пса. Мне наконец удалось отвлечь внимание Непанты от этой темы.

Рагнарсон тоже решил оставить скользкий сюжет.

– У меня появилась ещё одна проблема, в решении которой ты можешь мне помочь. Я имею в виду детишек Мглы. У Кристен и с моими отпрысками забот выше головы.

– Как раз этим утром Непанта о них говорила. Ведь они – дети её брата. Мы заберем их к себе, как только поймем, что можем с ними управиться, – сказал Вартлоккур, не демонстрируя при этом большого энтузиазма.

– Вот и хорошо. Какие у вас теперь планы?

– Остаются Норат и проблема предательства во дворце. До чего же мне хочется вернуться к мирному существованию в Клыкодреде…

– Ну и отправляйся туда. Оставь все дела Майклу. Как только мы очистим Форгреберг, Норат останется вообще пустым звуком. Думаю, что, поставив в Кавелин партию убийц, он утратил к нам всякий интерес.

– Я могу поделиться с Майклом кое-какими соображениями. Ну а как быть с Хаммад-аль-Накиром?

– Майкл и я вполне справимся. Больше всего меня по-прежнему беспокоит Шинсан.

– Хм-м. В таком случае мне здесь делать больше нечего. Остается лишь дождаться возвращения Рейдачара.

– Ты уже позавтракал? Может быть, пойдешь вместе со мной навестить Кристен?

– Нет, спасибо. Я лучше вернусь к Непанте.

– В таком случае увидимся позже.

Вартлоккур коротко кивнул, словно давая Рагнарсону разрешение удалиться. Королю это крайне не понравилось, и он, стараясь ничем не проявить своего недовольства, затопал из дома. Солдат, заслышав шаги монарха, кинулся за конем. Браги ворчал и ругался до тех пор, пока не оказался в седле.

Кристен махала ему со ступеней. Браги развернул скакуна и спросил:

– Как ты сегодня?

– Ни шатко ни валко. Вы намерены к нам заглянуть?

– Я ещё не решил.

– Здесь находится человек, которого вы, возможно, захотите увидеть, – заявила она с несколько вызывающей улыбкой.

– Неужели она все ещё здесь?

– Естественно.

– Не чересчур ли это?

– Неужели вы считаете, что я должна её прогнать? Она пасет вместе со мной детишек, помогает по дому и подставляет дружеское плечо, на которое я могу пустить слезу. Совсем недавно такое плечо мне было крайне необходимо.

– Я посадил Дерела и барона покопаться в законе о престолонаследии, но больших надежд не питай. Дело пока выглядит скверно. Не могла бы ты накормить старика завтраком?

– Куда вам его подать? В постель?

– Нет. Сегодня я что-то не в настроении.

– Оглядитесь вокруг, и настроение у вас улучшиться. В такое утро грех ворчать.

Браги не мог не признать, что день действительно великолепный.

– Яичница с колбасой вас устроит?

– Если при этом будет свежий хлеб, масло и немного меда, то сделку можешь считать состоявшейся.

– В таком случае я отправляюсь к плите.

– К плите? Для чего, по-твоему, я плачу всей этой ораве слуг?

– Во-первых, мне готовить нравится. А во-вторых, такая жизнь может закончиться, и я не имею права терять навыки.

– Хм-м. А я-то всегда думал, что надо ловить момент и наслаждаться жизнью, пока можно.

– Перестаньте. И помогите-ка мне приготовить яичницу.

Ширили нашла их в кухне.

– Я оставила их безобразничать на заднем дворе, Крис, – сообщила Ширили. – Не дети, а орда дикарей, – добавила она, бросив на Браги вопросительный взгляд.

– Доброе утро, – произнес Рагнарсон.

– Сегодня с утра он пытается изображать сердитого медведя, – пояснила Кристен.

– У меня имеется средство улучшить его настроение.

– Что происходит с молодежью? – спросил Браги. – Когда я был в твоем возрасте, женщины вели себя не столь вызывающе.

– Женщины скорее всего были такими же, как сейчас, – заметила Кристен. – Просто вы страдали излишней застенчивостью.

– Перестань…

– Вы не хотите взглянуть на детишек? Я могла бы их привести.

– Позже. Я пока нам есть о чем поговорить.

– Передайте-ка мне пяток яиц, – заявила Кристен. – К своим играми вы приступите после завтрака.

* * *

Рагнарсон вернулся в замок, насытившись и яичницей с колбасой, и любовью. Он был страшно доволен собой. Какое утро! И каков мужчина! Кто мог бы подумать, что у него осталось столько сил?

На посту находился Гейлз.

– А вот и вы, ваше величество, – приветствовал он короля. – А вас здесь просто обыскался ваш человек Требилкок. Да. Требилкок.

– Где он?

– В своем кабинете. Да. В кабинете.

Король внимательно посмотрел на итаскийца, тот под взглядом монарха почувствовал себя явно неуютно. Браги был вполне удовлетворен испугом сержанта. Именно этот человек служил связным между дворцом и Советом, когда владетели проталкивали свой закон о престолонаследии. Объяснение его было на сей раз воспринято с большой натяжкой, и итаскийцу едва удалось избежать допроса с пристрастием в ведомстве Требилкока. Сержант понимал, что ему конец, если он каким-то образом окажется не под защитой королевы.