Штык и вера - Алексей Волков

Сюрприз ждал Аргамакова уже в пути. Первое время полковник двигался то вместе с головной ротой, то втроем с начальником штаба и Дзелковским, уже зачисленным в пулеметчики, но одновременно исполняющим обязанности проводника. Прикидывали время движения, пытались предугадать возможные задержки – словом, занимались текущим делом.

Рысящий вдоль колонны кавалерист вначале не привлек особого внимания. С донесениями ездят намного быстрее. Лишь мельком глянули, что кавалерист молод, принадлежит к записавшимся в отряд в качестве вольноопределяющихся гимназистам, и вновь занялись обсуждениями.

Но вольнопер приблизился, вскинул руку под козырек, бодро бросил:

– От доктора Барталова. Разрешите доложить!

Офицеры переглянулись. Обычно на марше Барталов не давал о себе знать, а тут не просто решил подать весть, а еще использовал подвернувшегося солдата.

– Докладывайте.

По лицу юноши блуждала немного шалая улыбка, хотя в остальном он вовсю старался следовать уставу.

– Господин доктор просят вас прибыть в госпиталь. Говорит, что это очень важно.

– Хорошо, буду, – кивнул Аргамаков. Когда же кавалерист развернул коня, тихо сказал Канцевичу: – Странно. Что-то это совсем непохоже на Павла Петровича.

Но раз непохоже, то надо тем более разобраться в причинах. Аргамаков окликнул ехавшего неподалеку Коршунова и пересел на своего коня.

Вдвоем с вестовым они неспешной рысью проехали навстречу растянувшейся колонне. Люди вольготно расположились на повозках. Кто-то, пользуясь случаем, дремал впрок, кто-то неспешно беседовал, словом, марш как марш.

Барталов ехал в своей бричке чуть впереди госпиталя, и вид у доктора был несколько сконфуженный и рассерженный одновременно.

– Что у вас, Павел Петрович? – спросил Аргамаков, наклоняясь с седла.

– У меня пополнение, – буркнул доктор. – Согласно вашему приказу.

– Какому приказу? – удивился Аргамаков.

Доктор посмотрел на него с укоризной:

– И вы еще спрашиваете?

– Давайте объяснимся, Павел Петрович. Никакого приказа, касающегося госпиталя, я не отдавал. И потом, что за пополнение?

– А племянницы?

– Какие племянницы? – И тут до полковника стал доходить смысл. – Вы хотите сказать, что племянницы Дзелковского здесь?

– Совершенно верно, – подтвердил его догадку Барталов. – По их утверждению, с вашего, так сказать, разрешения и участия.

Колебался Аргамаков недолго. Он легко перепрыгнул из седла в докторскую бричку и оттуда приказал вестовому:

– Коршунов! Поручика Дзелковского ко мне! Возьми моего коня. Побыстрее!

– Вы хотите сказать, что никакого разрешения, так сказать, не давали? – с долей подозрения уточнил Барталов.

– Павел Петрович!

Доктор неожиданно улыбнулся и замотал головой:

– Вот где плутовки! Налетели на старика, мол, согласно распоряжению командира, а не верите, спросите у него сами… Я же уши развесил да слушаю…

– А меня спросить было нельзя?

– Не хотел беспокоить перед выступлением. Да и у самого дел, так сказать, хватало. Троих наиболее тяжелых мы оставили в поместье, но все остальные хотят двигаться с отрядом. Вы же понимаете, Александр Григорьевич, дорога ранам противопоказана. Тут старайся не старайся, а все труды, того и гляди, пойдут насмарку. Одна надежда на госпиталь в Смоленске. Врачи любой власти нужны.

Последней фразой Барталов словно хотел убедить себя в чем-то.

– А вот и Дзелковский, – кивнул Аргамаков.

Поручик мчался едва не галопом, и вид у него был довольно разгневанным. Мчался он на своем коне, а сзади Коршунов вел в поводу непонадобившегося скакуна полковника.

– По вашему приказанию… – начал Дзелковский и другим тоном продолжил: – Где они?

Очевидно, Коршунов успел ему поведать о причине вызова.

– Позади в двух пролетках, – доложил доктор.

К этому времени пыл Аргамакова уже несколько поостыл.

Было очевидно, что Дзелковский здесь совершенно ни при чем. Отправившись в поход, он даже не имел времени осмотреть всю колонну отряда. В противном случае уж свои пролетки он бы узнал.

– Я им сейчас!

– Так. Подождите, поручик, – остановил его Аргамаков. – Давайте прежде поразмыслим, что делать будем?

– Что здесь размышлять? Отослать домой, и все. Дорога, как видели, безопасна, а что не очень близко, так в другой раз умнее будут. И ведь чуяло мое сердце, что они что-то затевают. И Ольгу нарочно отослал, а потом так замотался, что не до них стало. Хотя, – вспоминая, добавил Дзелковский, – когда прощался, личики их мне показались подозрительны.

– Отослать недолго. А если с ними что-нибудь случится? Кто будет виноват? Мы-то отрядом идем, не двумя пролетками.

– Никак нет, господин полковник. В этих краях пока никто не озоровал. – Однако создалось впечатление, будто Дзелковский пытается успокоить не столько начальство, сколько себя.

– А вдруг? – Аргамаков по опыту знал, насколько недолговечным в последнее время бывает покой и как быстро меняется к худшему обстановка. И каким бы маловероятным ни был шанс, что какая-то банда выйдет к дороге через пару часов после прохода отряда, рисковать полковник не мог.

– Тогда разрешите их проводить? А потом я вас сразу догоню, – предложил Дзелковский. Предлагать такое ему было явно неудобно, но в случившемся он чувствовал и свою долю вины.

– Зачем же? Я думаю, мы сделаем иначе. Раз уж они увязались за нами, то и пусть едут до Смоленска. В принципе, для них же будет лучше. Все-таки в городе по нынешним временам будет безопаснее, чем в деревне.

Чуть было не ляпнул с солдатской прямотой: «После вашего отъезда», – да вовремя сдержался.

Но и Дзелковский, похоже, стал сомневаться в безопасности родового гнезда, да и возвращаться с полдороги ему не хотелось.

– Да. Это будет лучший выход. Захотят приносить пользу – могут устроиться в госпиталь. А поход будет им как прогулка, – с некоторым облегчением согласился поручик.

– Сами им объявите? – Аргамаков перескочил из брички в седло.

– Так точно. Сам. – Дзелковский старательно напустил на себя строгий вид, но чувствовалось, что поручение ему не совсем по нраву. Не привык он быть с женщинами строгим. Это же не враг.

– Так. Отставить, поручик. Хоть вы им и родственник, но я им скажу на правах начальства, – пришел ему на выручку Аргамаков. – Вы же будете находиться сзади и учиться обращению с прекрасным полом. Чтобы подобный фортель больше не повторялся.

– Слушаюсь! – В глазах Дзелковского сверкнули искорки. Мол, посмотрим, как вы, господин полковник, справитесь с этим девичником. Это не полком командовать и даже не дивизией.