Последний довод королей - Джо Аберкромби

Глокта снова напрягся.

— Ваше преосвященство, Байяз прячется в королевском дворце, вне моей досягаемости… Его протеже стал королем.

«Отчасти благодаря нашему собственному безрассудству».

Глокта содрогнулся, но не мог не спросить:

— Как я должен сделать это?

— Как? — пронзительно взвизгнул Сульт. — Как, колченогий червяк?

Он махнул рукой над доской, и фигуры посыпались на пол.

«А кто потом будет наклоняться и собирать их?»

Шесть практиков, словно отзываясь на тембр голоса архилектора, отошли от стен и зловеще продвигались к центру комнаты.

— Если я сам должен вникать в детали, для чего мне нужны ваши бесполезные услуги? Выведайте все и сделайте это сами, скрученный слизняк!

— Ваше преосвященство, вы очень великодушны, — пробормотал Глокта, смиренно склоняя голову.

«Но даже самую паршивую собаку надо иногда чесать за ушком, иначе она перегрызет горло хозяину».

— И изучите его историю, пока будете заниматься этим.

— Историю, архилектор?

— Сказочку о Карми дан Рот. — Глаза Сульта еще сильнее сузились, глубокие морщины залегли на переносице. — Если мы не можем сами держать поводок, мы должны избавиться от собаки. Вы понимаете?

Глокта почувствовал, что у него дергается веко, как он ни пытался прекратить это.

«Мы ищем способ внезапно и быстро закончить правление короля Джезаля. Это опасно. Если Союз — корабль, то он совсем недавно прошел через шторм и получил пробоину. Мы потеряли одного капитана. Сместить еще одного, и весь корабль развалится. Мы погрузимся в очень глубокие, холодные, неизвестные воды. Нам грозит гражданская война. — Он мрачно взглянул на шахматные фигурки, в беспорядке разбросанные на полу. — Но его преосвященство распорядился. Как говорила Шикель? Когда твой господин поручает тебе дело, ты должен сделать все, что от тебя зависит. Даже если это темное дело. Кое-кто из нас годится только для темных делишек».

— Карми дан Рот и ее незаконнорожденный сын. Я узнаю правду, ваше преосвященство, можете на меня положиться.

Усмешка, скривившая губы Сульта, выражала крайнее презрение.

— Если бы!

В Допросном доме кипела работа, как всегда вечером. Глокта никого не встретил, хромая по коридору; осколки зубов впивались ему в губу, рука крепко сжимала рукоятку трости, влажную от пота. Он никого не видел, но он слышал их. Голоса гудели за обитыми железом дверями. Низкие и настойчивые.

«Задают вопросы».

Высокие и полные отчаяния.

«Вытягивают ответы».

Время от времени вскрик, хрип или болезненный стон разрывал гнетущую тишину.

«Это вряд ли требует объяснения».

Секутор стоял, прислонившись к стене, когда Глокта, прихрамывая, направился к нему. Одной ногой практик опирался о штукатурку, тихо насвистывая что-то под маской.

— Что тут происходит? — спросил Глокта.

— Люди лорда Брока напились, потом расшумелись. Человек пятьдесят из них устроили беспорядок у Четырех Углов. Вопили о правах, жаловались на малодушных и продажных людишек, напыщенно заявляли, что именно Брок должен стать королем. Они говорят, это была демонстрация. А мы говорим, это была измена.

— Измена?

«Определение, как известно, весьма расплывчатое».

— Выяви зачинщиков и заставь подписать бумагу. Инглия снова в руках Союза. Самое время населить ее изменниками.

— Считайте, они уже на пути туда. Что-нибудь еще?

— О да, конечно.

«Ножи для жонглирования. Один падает вниз, два взлетают вверх. В воздухе всегда оказывается больше, и каждый наточен убийственно остро».

— Сегодня меня посетил его преосвященство. Это был короткий визит, но с долгим послевкусием.

— Работа для нас?

— Не такая, которая позволит тебе разбогатеть, если ты на это надеешься.

— Я никогда не оставляю надежды. Я из тех, кого вы называете оптимистами.

— Что ж, ты счастливчик.

«Я-то скорее склоняюсь к противоположному».

Глокта глубоко втянул в себя в воздух, а потом медленно выдохнул.

— Первый маг и его наглые помощники.

— Опять?

— Его преосвященству нужна информация.

— Этот Байяз, однако… Ведь он близок к нашему новому королю?

Глокта приподнял брови, когда сдавленный крик боли эхом пронесся над коридором.

«Близок? Он лепит из короля, что хочет, как из глины».

— Именно поэтому мы не должны сводить с него глаз, практик Секутор. Ради его собственной безопасности. У могущественных людей имеются могущественные противники, как и могущественные друзья.

— Полагаете, навигатор знает еще что-то?

— Ничего, что имело бы ценность.

— Обидно. Я уже привык к этому маленькому поганцу. Он рассказывает чертовски интересные истории.

Глокта пожевал беззубыми деснами.

— Подержи его пока там, где он находится. Возможно, практик Иней оценит его сказочки.

«У него отличное чувство юмора».

— Но если от навигатора нет пользы, кого надо трясти?

«Кого же, в самом деле? Девятипалый ушел. Сам Байяз прочно обосновался во дворце, а его ученик вряд ли оставит его. А тот, кто прежде был Джезалем дан Луфаром, теперь и вовсе для нас недосягаем…»

— А как насчет той женщины?

Секутор вскинул голову.

— Какой? Той темнокожей сучки?

— Она ведь еще в городе.

— Да, насколько я слышал.

— Проследи за ней и выясни, что она из себя представляет.

Практик явно медлил.

— А почему я?

— Что? Ты боишься?

Секутор приподнял маску и почесал подбородок.

— Я бы подумал, за кем предпочту следить.

— Жизнь — это вереница дел, которые мы предпочли бы не делать.

Глокта посмотрел в один конец коридора, потом в другой, желая убедиться, что посторонних тут нет.

— Нам также придется кое-что разузнать насчет Карми дан Рот, предполагаемой матушки нынешнего короля.

— А что именно разузнать?

Глокта наклонился к Секутору и прошептал ему на ухо:

— Разузнать вот что: вправду ли она родила ребенка перед тем, как умерла? Действительно ли этот ребенок был плодом ее связи с королем Гуславом? В самом ли деле этот ребенок — тот самый человек, кто сейчас занял трон? Ты все понял?