Клан Дятлов 10. Финал - Павел Михайлович Пуничев

холод. Холод зверский, проникающий повсюду, вымораживающий тело и душу. Я поплотнее запахнул третий полушубок, слезящимися глазами наблюдая за приближающимся склоном горы. Еще несколько взмахов гигантских крыльев и я был лишён даже этого скудного зрелища: мы вошли в густые сырые облака, внутри которых не осталось вообще ничего, по чему можно было бы ориентироваться. Один, жутко скучный оттенок серого. Сколько мы пробыли в нем не знаю, я потерял счет времени. Однако, и это закончилось. К реву ветра в ушах, добавились негодующие крики драконов и серость окрасилась яростными вспышками огня. С кем сцепились наши сопровождающие, я так и не увидел. А жаль, сейчас я просто мечтал о том, чтобы оказаться внутри вспышки драконьего пламени или, на худой конец, в желудке у нападающего: что угодно, лишь бы там было тепло. Но не судьба, еще десяток взмахов крыльями и освещенная всполохами невидимого боя серость оказалась под нами, а наверху открылось усыпанное звездами ночное небо. Звезды казались нереальными, будто россыпь крупных бриллиантов и близкими, их так и хотелось схватить руками. Я даже было протянул к ним руку, но быстро отдернул, ибо жуткий мороз тут же проник под разошедшиеся одежды.

Летели мы еще минут десять, половину из которых, я просидел внутри саморучно возведенной на спине дракона огненной стены. Огонь мало волновал ящера, а я, наконец-то оттаял, превратившись из куска льда, просто в замороженный полуфабрикат. Видок, я думаю, со стороны был поразительный, красочный и довольно привлекательный. Слава богам, на такой высоте привлекать нам было некогда. Здесь даже кислорода почти не было, и нам пришлось лететь, нацепив на головы себе и скакунам по воздушному пузырю. Посадка на острые скалы была жесткой, плотности атмосферы едва-едва хватало, чтобы поддерживать поддержанные магией драконьи тела, зато и видок здесь открылся потрясающий.

Никогда в своей жизни, ни в прошлой, ни в этой я не стоял перед жерлом настолько огромного вулкана. Другой его край терялся в серой дымке, а чаша казалась циклопическим стадионом для титанов-мутантов. Покрытые поблескивающей изморозью черные камни почти отвесно уходили в непроглядную глубину, чьё дно не могли осветить даже здешние невероятно яркие звезды. Не тормозя, я заскочил на спину дрожащего Фени, одним пинком сбрасывая на острые камни приглушенно матерящийся, отчаянно дергающийся сверток, будто мумия бинтами, завернутый в много слоев толстенных цепей, спрыгнул, направляя на него записывающий кристалл и откидывая в сторону кусок шкуры. Из-под него на меня глянули вращающиеся от еле сдерживаемого гнева глаза орко-огра.

— Пахан! — Усеянная внушительными клыками пасть раскрылась, орошая мое лицо обильными брызгами тягучей слюны, — Пахан! Мерзкий мелкий ублюдок! Ты же был для меня как сын, как ты мог предать меня?!

— Прости, Остапушка, — я похлопал нашего бывшего замкового управляющего по щеке.

Тот дернулся изо всех сил, пытаясь откусить мне кисть, но сковывающие его цепи выдержали бы монстра в десяток раз больше и сильнее, и я легко успел отдернуть руку.

— Прости, ничего личного, воспринимай это, как оказанную тебе честь. Ты умрешь, спасая этот мир. Умрешь, правда, окончательной смертью, но лучше ты, чем я, да и весь мир тебе будет благодарен. Если, конечно, кто-то узнает о твоей жертве, в чем я лично сильно сомневаюсь. Прощай, ты был довольно бестолковым наставником, так пусть от тебя будет хоть какая-то польза.

Вместо ответа Остап лишь неистово взревел, но я не стал дослушивать этот бестолковый вопль, накинул ему шкуру опять на лицо и кивнул Фене...

Обратный путь проходил в тишине, впрочем, я никак не реагировал на угрюмые взгляды сокланов и драконов. Вариантов у нас не много, а учитывая то, что у нас времени меньше суток, выбор совсем не велик. Окончательная смерть одного существа или гибель целого мира. А прибыв в лагерь, я окончательно утвердился в правильности своего решения: наша армия никуда не шла. Все расположились на отдых, греясь у походных костров и только небольшая часть бомбардировала поля, заросшие непонятными существами. Те взрывались целыми облаками все разъедающих спор, и продвигаться дальше по земле было просто невозможно. А судя по расслабленным лицам воинов, послание, что у нас осталось меньше пятнадцати часов, получили только игроки и никто не собирался никуда спешить.

Ну, что же, в этом нет ничего нового, сделаем все сами.

Я пересел с дракона на Зигзага и вновь поднялся в воздух. В этот раз мой полет был недолог, мы пролетели над порядками темных, эльфов и опустились в центре лагеря людей. Здесь стоял огромный шатёр, где со всеми удобствами устроился здешний главнокомандующий.

— Архимаг Кори, приветствую вас.

Я как смог изобразил глубокий приветственный поклон и зашел внутрь, скромно встав около походного кресла.

— Присаживайтесь, лорд Пахан, — милостиво махнул рукой архимаг, — чем обязан вашему визиту? По-моему при последней встрече мы подробно обсудили невозможность выполнения вашего гениального плана, по взрыву здешнего вулкана, и уничтожению таким образом Мораны и всех её подопечных. Ее помощники выпили эту землю досуха, и он мертв безвозвратно.

— Это так, — согласился я, — вернее, было так, до недавнего времени. Оглянитесь вокруг, кого вы здесь не видите?

— Кого? Кроме вас, я здесь никого не вижу.

— Да нет, я имею виду здесь есть люди, эльфы, темные и даже драконы, но нет тех, кто обладает наибольшей мощью и самыми многочисленными отрядами. Те, кому не чужда любовь к собственной жизни, и кто не жаждет сгинуть в вечном ничто.

— Демоны? — Прозорливо догадался архимаг, — раса демонов?

— Так точно. А знаете почему их здесь нет? Потому, что они внизу, в режиме двадцать четыре на семь пробуждают жизнь в этом вулкане, и пробуждают очень удачно.

— В каком режиме?

— Я имею в виду без сна и отдыха бурят гигантские штольни к центру земли прогрызают породу, готовят его к тому, чтобы он проснулся. И им всего лишь навсего надо немножко помочь. На сколько я помню, раньше ваша специализация была как раз подходящая — маг земли? С нашей мощью вам ничего не будет стоить пробудить его, пробить каверны в этой земле, пригнать в жерло родившегося вулкана морские воды, организовав такой взрыв, чтобы гроб с Мораной внутри, который я туда доставлю, вышвырнуло за пределы этого мира, прервав эту смертельную связь и ее возможность губить этот мир.

— Легко? Да мощь моя велика, но это не легко, это невозможно. От моря до вулкана не меньше сотни километров и как пробить достаточно обширные каверны, чтобы единомоментно совершить такой взрыв? Нет, даже будь я в десять раз сильнее ничего бы