Дочка папы Карло - Кира Страйк

Утром следующего дня мы отправились в своё короткое (ну по крайней мере, сравнительно с уже состоявшимися за всё это время) путешествие. По дороге болтали о разном — о литературе, о политике — собеседница, кстати, высказывала свои предположения и большие ожидания от будущего вступления на престол Александра II.(Знала бы она, насколько существенней они окажутся.)

А ещё она много расспрашивала обо мне. Я так про себя даже заподозрила, что родителям графа стало любопытно разузнать, что за особа вызвала в их сыне такое живое участие. Ну что ж, я отвечала честно — тем более, что и скрывать было нечего — ничем постыдным я не занималась, в скандалах (по крайней мере публичных) замечена не была, да и вообще — пусть не переживают — мы с Дмитрием Алексеевичем добрые друзья — не более. И еду я исключительно ради того, чтобы проконсультировать на месте по поводу устройства образовательного процесса, ибо имею такой практический опыт.

Как бы то ни было, оказалось приятно чувствовать её ответную симпатию. Кажется, я ей тоже нравилась.

Село оказалось довольно-таки большим.

— Ага, вижу, вижу… — чуть прищурив глаза, моя спутница выглядывала в окно, рассматривая открывающуюся панораму, — Вон посмотрите, Дмитрий хвалился, что мельницу новую поставил. А дом-то, дом! Ну молодец, племянник!..

Легко выпорхнув из кареты, Наталья Сергеевна тепло обнялась с графом.

— Твои успехи поражают! — искренне восклицала она, — Последний раз я была здесь очень давно, но, кажется, что дом был в половину меньше.

— Ты по доброте своей, как всегда, преувеличиваешь мои заслуги, дорогая тётушка. Конечно, пришлось хорошо вложиться в реконструкцию, но он изначально был не так уж плох. — подавая мне руку, комментировал Дмитрий, — Здравствуйте, мадемуазель Алиса. Очень рад вашему приезду.

Я тоже была чрезвычайно рада увидеться снова, да и просто сменить обстановку. К тому же, в кои-то веки наша встреча с графом происходила без каверзных ситуаций и нервных потрясений.

Если честно, я немного нервничала в дороге от того, куда уместно будет поселиться по приезде. Потом решила, что Дмитрий наверняка уже продумал этот вопрос так, чтобы не поставить меня в неловкое положение. Поэтому, безропотно пошла, куда повели.

Нам с тётушкой отвели целое крыло в доме.

— Простите, дамы, этому пристанищу категорически не хватает женской руки. Но, если вам чего-то не достанет — прошу, обращайтесь без стеснения — всё необходимое тот час будет доставлено. — Дмитрий вёл нас по просторному холлу к лестнице второго этажа, ожидая нашей реакции и немного смущаясь.

— Дорогой, не переживай. Всё прекрасно. Конечно, здесь не хватает милых очаровательных мелочей, делающих жилище обжитым и уютным, но для холостяцкого гнезда — всё очень достойно. Как только здесь появится хозяйка — всё встанет на свои места. — лукаво улыбаясь, высказала свою оценку тётка, чем, кажется, ввела графа в ещё большее смущение. — Не обижайся на меня за прямоту. Ты же знаешь, я решительно не умею обманывать.

— Что ты, тётушка, именно за это я тебя так обожаю и ценю твоё мнение.

А мне здесь нравилось. Может быть она была права, но я и сама ещё, видимо, не доросла до всяких этих штучек, хотя… Вот здесь на лаконичном журнальном столике из дорогой породы дерева неплохо бы смотрелась простая по исполнению ваза с нежными цветами… А в кресло-качалку просто просятся декоративная подушка и мягкий плед какого-нибудь кофейного оттенка в духе самой комнаты.

— Ох ты ж… Чего это я? — одёрнула себя, поймав на этих странных рассуждениях.

— А вы что думаете, Алиса Карловна? — выудил меня из критичных самораспеканий граф.

— Я считаю, что у хозяина этого дома — очень хороший вкус. Мне импонирует умеренность в интерьерах и благородность оттенков. А так же сочетание продуманной простоты исполнения с очевидным высоким качеством материалов. — коротко ответила я.

— Приятно слышать. — искренне улыбнулся он лучистой, тёплой улыбкой.

— Алиса Карловна просто прекрасный дипломат и сумела сказать тебе комплимент так, чтобы не пойти против совести. — шутила Наталья Сергеевна, пока мы шли к отведённым комнатам.

Первым порывом было возразить, что я нисколько не преувеличила, высказывая своё мнение, однако, все прекрасно понимали, что она просто по-доброму подтрунивает над племянником. А на самом деле ей тоже здесь очень нравится.

— Дамы, располагайтесь пожалуйста. А я пойду распоряжусь, чтобы подавали ужин. У меня чудесный повар, хоть и немного эксцентричный. Завёл на свою голову. Норовит кормить меня деликатесами, а не обычной русской едой — как в Москве. Я ругаюсь, но сегодня дозволил ему эксперименты — так вот он в полном счастье обещал сразить воображение очаровательных гостей английским ростбифом и французскими трюфелями. А потом будем играть в твои любимые…

— Пузеля*? — как ребёнок обрадовалась тётушка.

— Да. Специально для тебя заказал новые наборы.

— А когда же мы будем работать? — подумала я.

— Все дела, с вашего позволения — завтра. — как будто подслушав мои мысли завершил речь Дмитрий.

Кто бы знал, что вечер окажется таким увлекательным. После потрясающего ужина (повар и в самом деле расстарался и сам подавал блюда, ревностно послеживая за нашей реакцией и млея, замечая наше удовольствие) на небольшом мраморном круглом столике рассыпали те самые пузеля и до ночи хохотали, азартно роясь в деталях и шуточно отбирая друг у друга замеченные одновременно.

Сперва-то начали было чинно выкладывать картинку по очереди, но в процессе увлеклись так, что фрагменты уже выискивали наперегонки.

Чудесно было и потому, что оба моих компаньона по игре не стеснялись вести себя совершенно непосредственно в моём присутствии, что и мне окончательно позволило почувствовать себя комфортно.

— Ага! — смеясь восклицала Наталья Сергеевна, — Так не честно! Это мой кусочек!

— Не смею возражать столь прекрасной даме! — с напускной серьёзностью поднимал руки вверх Дмитрий.

В этот момент он нечаянно зацепил рукавом уголок пазла и часть их из горки посыпалась на пол. Я автоматически попыталась поймать разлетающиеся детальки. Дмитрий сделал ровно то же самое, да так резко, что мы едва не стукнулись лбами, вцепившись одновременно в единственный пойманный клочок.