Агент тау-класса - Селина Катрин

Лицо цварга вытянулось, на этот раз не от удивления, а от разочарования. Разумеется, он уже у себя в голове выписал премию и повысился в должности.

– Но надо же встать на учёт. К тому же для любого цварга это радостная новость, – попробовал переубедить меня док, но уже не так уверенно.

– Опять же, если шеф узнает об отношениях между его агентами, да ещё и во время задания, то моего жениха наверняка накажут или отстранят от работы. А вот беременность после официальной первой брачной ночи никого не удивит. Посудите сами, если вы сейчас зарегистрируете меня в планетарной медицинской лаборатории, то из-за этого моего супруга уволят с работы. Вы же не хотите сделать мне плохо?

Я лукавила с увольнением Аарона, да и с тем, как ко всему отнесётся шеф. Уж кто-кто, а он давно знал о нашей с ним высокой совместимости и полагаю, не просто так разрешил Росомахе быть моим страхующим агентом. Долг перед всей расой у шефа, как и у многих граждан планеты, стоял превыше многого, и на связи агентов все всегда закрывали глаза. В конце концов, после многих операций на Эльтоне время от времени кто-то повторно просил разрешения на вылет на данную планету, а затем возвращался с новорождённым цваргом. Официально считалось, что гены эльтониек настолько сильны, что у них рождаются только девочки их расы, на деле же нет-нет, да и появлялись на свет мальчики-цварги. От этих связей выигрывали обе планеты. Эльтонийки продолжали делать вид, что у них самые сильные гены в Федерации Объединённых Миров, а цварги с радостью принимали новорождённых граждан планеты.

Вот только в отличие от этих случаев мой ребёнок явно по расе будет ближе к ларкам, чем к цваргам. Одно то, что у меня уже началась аллергическая реакция на всю синтетику, коей на Ларке практически не производится, уже говорит о многом. И пускай док думает, что это лишь реакция на стресс, я-то знаю правду.

Док мялся, было видно, что он разрывается между тем, чтобы растрезвонить всюду, что его пациентка в положении, и получить премию, и тем, чтобы поступить так, как просит эта самая пациентка.

– Я отправлю данные в планетарную медицинскую лабораторию, – наконец произнёс он, пожевав губу. – Тест выполнен и ответ положительный. Но я сделаю приписку, чтобы данные держались в тайне до вашей свадьбы.

Я вздохнула и натянула вежливую улыбку, делая вид, что меня всё устраивает.

– Да-да, конечно, спасибо. Будьте добры, вколите мне ещё витамины.

– Обязательно, – док снова засуетился.

Сунулся в один холодильник с ампулами, затем в другой, почесал затылок.

– У меня здесь только тесты на яды и нейромедиаторы, а также некоторые экспериментальные препараты, – извиняющимся тоном сообщил мне молодой цварг. – Витамины для беременных в дежурном медблоке мы не держим, сами понимаете, ситуация крайне редкая. Я сейчас сбегаю на склад в соседнее здание, возможно, там что-то осталось, вы подождёте?

Уж я-то догадалась, что женских витаминов здесь быть не должно, а потому и попросила их вколоть, дорогой мой. Был бы ты поопытнее или чувствовал бета-колебания, то точно уловил бы, что это способ от тебя избавиться.

– Я никуда не спешу, подожду столько, сколько потребуется.

На лице цварга промелькнуло облегчение, он благодарно кивнул и скрылся за дверью. Практически в ту же секунду я подскочила с трансформкресла и сунула тест на беременность в единственное надёжное место, которое пришло мне в голову – в чехол своего планшета. Нет теста – нет доказательств. Далее, не теряя времени, я зашла в компьютер дока, благо я отвлекла его разговором, и он забыл его запаролить. Боюсь, если бы мне пришлось ещё и взламывать его учётную запись, то я могла бы элементарно не успеть. Удалила всю форму, что док успел уже заполнить для планетарной медицинской лаборатории, а также данные с робота-диагноста. Подумала ещё немного, посмотрела на «железную муху», что сканировала мой живот, мысленно извинилась, подключила планшет к роботу и заразила устройство вирусом. Вот так. Если док вздумает кому-то сообщить, что нашёл беременную пациентку и покажет данные с робота, то тут же всплывёт техническая неисправность, ставящая под сомнения все выводы дока.

Перевела дыхание, отёрла рукой выступившую испарину со лба и выскользнула из медицинского блока. Конечно, мои действия – не панацея, но на некоторое время они должны задержать новость. В приёмную, а затем и кабинет Аарона добралась на автопилоте, не чувствуя ни ног, ни рук. Я даже не сразу задумалась о том, почему биосканер над дверью жениха пропустил меня внутрь. Лишь после вежливой фразы искусственного интеллекта: «Добро пожаловать, Лейла Лоуталье»– я позволила себе зло рассмеяться. В какой-то момент смех перешёл на каркающие хрипы, а затем и вовсе сменился сдавленными рыданиями и солёной влагой на щеках.

Только подумать! Этот цварг даже электронный замок успел перепрограммировать и предупредить компьютер о том, что у него вот-вот появится жена. Лишь мне за день до свадьбы пришло уведомление от официальных органов.

На руке завибрировал коммуникатор, и я по привычке нажала кнопку приёма вызова. Светло-голубая объёмная модель моей матери развернулась в воздухе над устройством. Мама выглядела довольной, но слегка взволнованной.

– Дорогая, мне только что пришло приглашение на вашу с Аароном свадьбу! Я очень рада, но слегка ошеломлена тем, что ты предпочла выслать приглашение по электронной почте, а не позвонить самой… Ой, Лейла, ты что, плакала? – Она наконец рассмотрела моё опухшее от слёз лицо, и в голосе прозвучали нотки осуждения.

– Привет, мам. – Я постаралась собраться, наскоро вытирая лицо рукавом кофты и понимая, что выговора не избежать.

– Лейла, сколько я тебе говорила?! Слёзы – это высшее проявление эмоций, а значит, недопустимое для цваргов. Девушки не должны плакать, не должны нагружать пространство вокруг себя фонящими бета-колебаниями. Тебе уже пятьдесят, а ты всё продолжаешь себя вести как неотёсанная деревенщина, а не культурная и воспитанная леди!

Я закусила губу, понимая, что отчасти мама права. Когда живёшь на планете, большая часть населения которого питается эмоциями, необходимо уметь держать себя в руках. Никаких горьких слёз, никакого громкого хохота, никакого бурного проявления чувств… Но как же всё-таки хочется иногда просто вот так запереться в тёмной комнатке и выплакаться. К сожалению, на Цварге это слишком большая роскошь.

– У тебя завтра свадьба, в конце концов, – продолжала бушевать мама, лишь набирая обороты. – Будет масса гостей! Подумай хотя бы обо мне! Да я же со стыда сгорю, если ты расплачешься…

– Никакой свадьбы не будет! – жёстко перебила я, сама удивившись той вспыльчивости и уверенности, которая проскочила в моём голосе.

– Но…. Как же? – Мама удивилась не меньше моего. Бунтующая дочь для неё было чем-то немыслимым.

– Не будет. Ни с Аароном, ни с кем-либо ещё.

Только проговорив это вслух, я поняла, что именно так и будет правильно. Нельзя глупо обманывать Аарона, и в то же время никто меня не заставит сделать то, что я не хочу. Даже Аппарат Управления Планетой. Когда выяснится, что я уже беременна, надобность в регистрации моих отношений с кем-либо отпадёт сама собой. Да, на меня все станут тыкать пальцем и перешёптываться за спиной, но лучше жить так, чем замужем за нелюбимым мужчиной, который ко всему ещё будет презирать моего ребёнка.