Магия госбезопасности - Ярослав Коваль

– Да.

– Ну, тогда тебе и наш корабль можно доверить. Здесь фарватер чистый, ни шхер, ни камней, ни мелей – держи прямо на восток, а потом по моему сигналу повернешь на север. А там видно будет.

– Все-таки север, – пробормотала Кайндел, однако ее спутник услышал и живо пояснил.

– Необязательно. Ветер может перемениться. К тому же, как я понимаю, ребята не хотят терять возможность лишний раз пропатрулировать побережье.

– Что-то вроде того! – рассмеялся стоящий у мачты Готье.

– Так что не нервничай.

– Я не нервничаю. – Она искоса посмотрела на него, после чего для удобства оперлась локтем о фальшборт, так что сидела теперь лицом к нему и видела каждое движение мускулов его лица, каждый жест. – А ты? Ты-то как видишь наше дальнейшее путешествие? Вернее, его закономерный финал?

– Только благополучный. Я неисправимый оптимист.

– Как же выглядит этот самый благополучный финал в твоем восприятии? Я, сидящая в подвале у Ночи?

– Я сто раз тебе говорил, что работаю не на Ночь, а на Ан Альфарда. А последний не горит желанием запихать тебя в подвал. Его самое большое желание – чтобы ты вернулась в Круг.

– Я уже объясняла, что этого не будет. Никогда.

– Никогда не говори никогда. Мне кажется, я в чем-то уже успел тебя переубедить.

– Тебе показалось. И обсуждать тут нечего. Я останусь в ОСН.

– Аэда… – проговорил он – и надолго замолчал.

В его голосе прозвучало что-то доселе незнакомое. Впрочем, и то, о чем он подумал, Кайндел ощутила без труда. Здесь и сейчас, на корабле, среди двадцати семи парней, несомненно, принадлежащих к человеческой расе и никакой другой, она ощутила удивительное, но вполне объяснимое сродство с Рейром. Конечно, он не был альвом, однако даже понимал ее намного быстрее и легче, чем Эйв. «Правда, брать в пример Эйва вообще странно», – сказала она себе.

Странные у них были отношения. Куратор и курсантка виделись не так часто, как им хотелось, а когда все-таки сталкивались, эмоции, посещавшие их в это время, сводились, по сути, к одной только страсти. Разобраться, что в их любви есть большего, не хватало ни сил, ни времени. Впрочем, девушка подозревала, что Шреддер-то как раз ее любит и любит вполне искренне. Однако во что выльется его чувство в дальнейшем, и во что превратилось бы в обстоятельствах мирной обывательской жизни, сказать она не могла. Все-таки провидцем она не была. Да и, что там говорить, раньше об этом просто не задумывалась.

А сейчас ей на память пришел их давний с Рейром разговор. И пришлось согласиться, что на самом деле, как ни крути, альвы и существа, подобные ему, ближе Кайндел, чем люди вообще, и даже конкретно тот человек, с которым у нее завязались отношения. Ближе по мировосприятию, по тому, как чувствуют и мыслят, да и по возможности наладить контакт – тоже.

По крайней мере, так ей показалось в это мгновение.

– Я хочу переубедить тебя, – произнес он, когда собеседница уже начинала подозревать, что диалог прервался.

– Допустим, что тебе это не удастся.

– А я упрямый. Не удастся сейчас – попробую через некоторое время.

– Я о другом пытаюсь тебя расспросить. Что произойдет, когда мы доберемся до города? Придет время скрутить меня и доставить к Ан Альфарду?

Рейр посмотрел на нее едва ли не с нежностью.

– Ты так настойчиво повторяешь один и тот же вопрос, что это наводит на мысли… Я не владею искусством оперировать информацией на твоем уровне, однако и так понятно, что ты боишься.

– Боюсь, – согласилась Кайндел. – А что – не следует?

– Нет. Пока Ан Альфарду нужна твоя помощь, ты можешь быть совершенно спокойна за себя. Это парадокс переломных моментов истории – идет в расчет только настоящий момент, а отнюдь не то, что происходило раньше. Вернувшись в Круг сейчас, ты займешь подобающее мастеру твоего уровня высокое положение, и никто никогда не попрекнет тебя прежним.

Девушка с сомнением пожала плечами. В сказанное ей не очень-то хотелось верить, хотя доля правды в словах собеседника, без сомнения, была. «Давай начистоту, – предложила она сама себе. – Ты хочешь вернуться в Круг? При условии, что, мечтая о твоем возвращении, Ан Альфард выгонит Ночь в три шеи, лично застрелит Волка и четвертует… кого? Ну, словом, разберется со всеми, кто тогда едва не замучил тебя насмерть – захочешь ли ты вернуться?»

Ответ был однозначен – нет.

– Разбитую чашку не склеишь.

– Можно завести новую. И кто сказал, что она будет принципиально отличаться от прежней по своему составу? – немедленно нашелся Рейр.

– Словоблудство-с. Не о чем больше говорить.

– Как угодно.

Но, хотя свернуть разговор он согласился легко и вроде бы даже с готовностью, было понятно без пояснений, что надежду изменить ее решение он не оставил. И вряд ли он позволит ей в действительности добраться до своих. Нет, конечно, ему это не на руку. Скорее уже в городе вызовет подмогу, они запихнут Кайндел в машину и увезут… Причем вместе с артефактом.

«Кстати, ведь артефакт – это серьезный аргумент как для Одина, так и для Ан Альфарда, – сообразила курсантка, и ей стало не по себе. – Ночь и мейстеры Круга могли просто не знать о существовании подобного артефакта у Дозоров. Ничего удивительного. Ребята, похоже, именно затем и крали энергию посредством этой чаши, чтобы спрятать как себя и свои штаб-квартиры, так и сам предмет. По крайней мере, до поры до времени.

Сейчас им нужно его вернуть, и они ничего не пожалеют для этого. Понять их можно – на случайно получившемся магическом предмете строится вся их мощь, вся таинственность и неуязвимость их организации. И тут встает только два вопроса, зато самых важных – может ли кто-то из них, к примеру создатель чаши, почувствовать ее сквозь фольгу и шелк, и есть ли у них корабли?»

Последнее, кстати, было не столь важно. По берегу можно отыскать сколько угодно лодок, и при желании выйти на них в Ладожское озеро. Единственное спасение от подобного преследования – уйти как можно дальше на глубину, куда весельным лодкам трудно и опасно будет забираться, а моторные на побережье имеются отнюдь не в изобилии, да и много ли туда влезет народу…

– Как думаешь, у ребят из Дозоров имеются большие корабли? – спросила она Рейра, сообразив, что раз он умудрился отыскать ее в лемболовских катакомбах, то вполне может знать, сколько и чего имеется у хозяев этих катакомб.

– Очень сомнительно. – Мужчина непроизвольно обернулся, оглядел прибрежную полосу, отсюда кажущуюся белой, словно бы убеждаясь, что за ними никто не гонится. При этом – следовало отдать ему должное – корабль не дрогнул, не изменил курс, ни на миг не сбился, шел ровно и быстро. – А у машины, кстати, уже кто-то мельтешит. Сдается мне, мы вовремя слиняли.

– Ой, – Кайндел поспешила забраться на кормовую скамью, уцепилась за кормовое украшение – резной рыбий хвост, – чтобы рассмотреть, что там творится на берегу. – Слушай, они ведь теперь наверняка знают, куда мы делись…