Это наш дом - Артем Каменистый

Рита, присев в сторонке от баррикады, не сводя с врагов пристального взгляда, логично предположила:

– Они не знают, кто мы. Знали бы, напали сразу.

– Почему? – не понял Андрей, присев рядом.

– Да боятся, что у нас мушкеты есть или как минимум луки и арбалеты. С таким оружием да на такой позиции… Сам понимать должен, им здесь ничего не светит.

– Разве они не видят, что у нас нет хорошего оружия?

– Не знаю, что они думают. Может, считают, что мы припрятали серьезное вооружение и вытащим его при атаке. Твари, видать, ученые. Должны понимать, что здесь может натворить картечь. Думаю, до темноты они не полезут.

– Они хорошо в темноте видят?

– Получше нас.

– Ясно. Ну нам-то все равно – как попрут, так и встретим. Ночи сейчас лунные, думаю, незаметно к нам не подберутся. Я, если честно, думал, что они осаду замыслили или просто подкрепление ждут.

– Зачем им подкрепление? Их, считай, в шесть раз больше, если считать наших женщин. Хотя мало ли что у них на уме… Нам трех мушкетов хватило бы их сдерживать.

– Воды здесь нет. Плохо… Странно, тут какое-то сооружение было, древнее.

– Да их тут полно. Видно, сторожевая башня.

– Если долго здесь сидеть придется… Где эти люди, в башне, воду брали?

– Да уж не здесь. Колодцев на этом уступе быть не может. Может, дождевую воду собирали или привозили на лошадях снизу. Вон там, похоже, ручей или речка, полоска зеленая в паре километров отсюда. Нас туда попить не пропустят…

– Рита, а ты сама веришь, что мы выкрутимся из этого?

Загадочно усмехнувшись, тихо ответила:

– А какая разница? Все равно попробовать стоит.

– Разница есть. Я с тобой о многом не успел поговорить. Если времени у нас еще много, то успею, если нет…

– И о чем?

– Ну… Для начала – почему ты до сих пор не замужем? Два года ведь здесь: Сергей говорит, что свободных женщин у вас не осталось – у местных жен берете.

– Предсказуемый вопрос.

– Да я вообще предсказуемый. Простецкий парень.

– Я вообще-то замужем.

Насмешливо покосившись на опешившего Андрея, Рита пояснила:

– На Земле была замужем. Правда, так… считай, не жили уже, неудачно у нас вышло. Здесь я, наверное, могу считаться вдовой. С муженьком мы в последнее время проживали далеко друг от друга, а сюда попали лишь люди из пары районов города. Нет его здесь. Даже священник наш в таких случаях дает добро на повторный брак.

– И чего ты не попробовала еще раз?

– Да так… как-то не до этого все время было.

Андрей, приободрившись, уточнил:

– И что, никого не было? Никто тобой не интересовался?

– Почему не было? Вились вокруг… разные. Мне даже один герцог южный, практически король, намеки делал. У местных такая жена ценится. Один восточник, рыцарь, Бум его звали, целую осаду устроил. Ни на шаг от меня не отходил. Хороший вариант был, если подумать: за ним как за каменной стеной. Но душа к нему не лежала, да и слишком мы разные люди – культурные различия давили. Но дрался он как бог. В зимнем походе, когда я попала в плен, он держался до последнего. Меня сбивали с ног, а он вокруг крутился волчком, рубя врагов десятками. Я поднималась, и мы дальше шли вдвоем, шаг за шагом пробиваясь к нашим шеренгам. Мушкетеры нас уже похоронили: били картечью не разбираясь, где мы, а где хайты. Рядом пушка целую дорогу в толпе пробила – выкосила все живое. Мне разрубили щит, сбили с ног еще раз. Что было дальше, я толком не знаю – выпала на пару мгновений из реальности. Думаю, по нам прошлась артиллерия. Я не верю, что хайты смогли бы остановить Бума. Спасая меня, он в сверхчеловека превратился – доспехи пробиты в сотне мест, забрало смято, свисает рассеченная щека, весь в своей и чужой крови. Щит свой отдал мне – я его еле держала, так много в нем торчало обломанных дротиков. В одной руке палица, в другой меч. То рубанет, то ударит. Вокруг только крики и свежие трупы. А когда… Я тогда пришла в себя, а он лежит рядом, и его рубят. Десятка два раксов сгрудилось вокруг него и рубили-рубили-рубили. Он уже не шевелился, но они не останавливались – напугал он их сильно. Они даже на меня внимание поначалу не обратили. Думаю, картечь его все же задела… Жаль, воин был исключительный.

В голосе Риты под конец прорывались слезы. Андрея серьезно потряс ее живописный рассказ. Но в то же время примешалось чувство ревности к этому Буму. Да и вообще, что он за герой, если девушку не спас свою? Хотя кто бы ее вообще смог спасти в таком жутком бою?

– Рита, я, конечно, не рыцарь, и до Бума мне далеко. Но я бы тебя на том поле тоже не бросил. Нравишься ты мне. Очень. Мало ли что тут дальше будет – хочу, чтобы ты об этом знала. – Выждав паузу, Андрей с надеждой уточнил: – А ты ничего мне не хочешь сказать?

Повернувшись к Андрею, Рита, не отводя взгляд, честно признала:

– На месте Бума у тебя было бы гораздо больше шансов. Нет, не в бою… до боя. – И тут же испортила все благостное впечатление от своих чудесных слов: – Ты точно сбрендил, если решил налаживать свою личную жизнь в такой момент. Готовься, Андрей, этой ночью тебе придется сражаться всерьез.

И вправду сбрендил – одной ногой в могиле, другой в плену, а все мысли об одном. Ну не идиот ли он?

Но все же она это сказала – все могло бы быть.

Умирать, наверное, теперь будет приятнее.

* * *

Хайты атаковали ночью, перед восходом местной луны.

Лекс, почуяв их приближение, тихо прошипел. Будить никого не пришлось – никто не спал.

В воздухе что-то просвистело, с металлическим звоном ударилось об остатки древней башни. К ногам Андрея отскочил срикошетивший дротик.

– Пригнитесь все! Они нас обстреливают!

Триллы снизу не могли видеть противников и швыряли дротики вслепую, стараясь поразить людей навесным огнем. Беглецы, сгрудившись за баррикадой, были в полной безопасности. Если бы хайты догадались встать на другой стороне, было бы гораздо опаснее, а сейчас они любезно снабжали осажденных метательным оружием.

Враг начал атаку с ошибки – это радовало.

Обстрел прекратился – у триллов не столь много дротиков, чтобы поддерживать его слишком долго. Заслышав под башней лязг амуниции и топот множества ног, Андрей коротко приказал:

– Начали.

Вниз полетели первые камни – люди их заранее приготовили, разложив кучками за баррикадой. Все размеры – от кирпича до шлакоблока, а то и более. Рита, выпрямившись, выпустила в темноту первый дротик – кто-то тонко, не по-человечески взвизгнул. Каменный обстрел тоже для противника даром не проходил, булыжники иногда били явно по живой плоти. Идти по крутой тропке шириной с полруки взрослого мужчины не столь уж и удобно, а если при этом тебе на голову падают тяжелые предметы, то и вовсе неприятно получается.