Призраки в Сети - Чарльз де Линт

— Не знаю. Он никогда не мог продержаться достаточно долго. Но я не думаю, что он по природе такой уж скверный человек. Он просто таков, каким всегда был: эгоцентрик, к тому же подловат.

— А эта его Сюзи?

Я качаю головой:

— О ней ничего сказать не могу.

Я снова перевожу взгляд на Роберта, который наконец-то опять берет гитару и начинает играть.

— В ней есть что-то такое… — говорит он, — даже затруднюсь определить — что. В общем, она-то здесь, пожалуй, уместнее многих. Это не значит, что в ней есть что-то сверхъестественное, — спешит добавить он, увидев волнение на наших лицах. — Это просто значит, что она живет сейчас, а не таскает с собой багаж прожитого, как большинство из нас.

— Но с ней не будет проблем? — спрашивает Холли.

— Проблемы могут быть с кем угодно. Разве вы этого еще не поняли?

— Вообще-то, нам и так хватает неприятностей, — говорю я, выбираясь из-за стола. — И нарываться на новые не хотелось бы.

— Разумное решение, — замечает Роберт, — но не всегда легко выполнимое. Обычно нас не очень-то спрашивают.

Я соглашаюсь. Перевожу взгляд на Джорди:

— Давай съездим домой? Мне надо кое-что взять с собой.

— Конечно. — Он встает.

Я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить, что его все еще что-то сильно беспокоит.

— О чем ты думаешь?

Он пожимает плечами:

— Я просто пытаюсь понять, кто сказал Саскии о том, что Вордвуд может находиться в Мире Духов.

После недолгих колебаний я говорю:

— Моя тень.

— Твоя тень?!

Его ответный взгляд весьма красноречив. Все это мы с ним уже проходили. Еще раз — на те же грабли. Я верю, он — нет. Но на сей раз он воздерживается от замечаний. Может, наконец-то поверил в кое-какие вещи, которые испытали на себе многие наши общие знакомые, да и он сам, между прочим.

— Вот это интересно, — говорит Роберт. — Не часто встретишь человека, который поддерживает деловые отношения со своей тенью.

— Я бы не назвал это деловыми отношениями, — возражаю я. — Просто она появляется и уходит, когда ей захочется.

— Ну а чего бы вы могли ожидать, если однажды отбросили ее?!

— Боже мой, да о чем вы? — восклицает Холли.

— Я тебе потом расскажу, — обещает Джорди.

Я бросаю быстрый взгляд на Роберта. То, как он защищал мою тень, говорит о том, что ему приходилось иметь дело с такими явлениями. Мне это очень любопытно. По правде говоря, мне любопытно все, что касается этого блюзмена, но сейчас не до того.

— Вам нужны какие-нибудь вещи? — спрашиваю я у Роберта и Боджо.

Боджо отрицательно качает головой:

— Я путешествую налегке.

— Я — никуда без своей девочки, — говорит Роберт, поглаживая гриф гитары. — А в остальном я как Боджо.

— У нее есть имя? — спрашивает Боджо. — У вашей гитары?

— У всего на свете есть имя, — отвечает Роберт. — Но она никогда не называла мне своего, а я не спрашивал.

Боджо кивает:

— У нас все инструменты имеют имена. Но их дают им те, кто играет.

— Я не раздаю имена. Вещи в достаточной мере сами личности, чтобы навешивать на них бирки и заставлять жить с ними.

— А вы? — обращаюсь я к Раулю. — Что-нибудь подобрать для вас?

— У меня есть все, что нужно, кроме воды и еды, — отвечает он. — Но Холли сказала, это можно купить поблизости, пока вы съездите за вещами. Я бы, конечно, не возражал против рюкзака, чтобы сложить туда все это. А то у меня с собой только сумка, с которой я прилетел.

— Рюкзак у меня найдется, — говорю я и поворачиваюсь к Джорди. — Пошли.

— К вашему возвращению мы будем готовы, — говорит Боджо.

Я киваю. Я знаю, почему он нам помогает. Ему нравится Холли. Но вот Роберт все еще остается загадкой.

— Почему вы нам помогаете? — вдруг спрашиваю я.

Роберт улыбается:

— Не знаю. Наверное, по той же причине, по которой я всегда нахожу неприятности на свою голову. Любопытство, обыкновеннейшее любопытство. Мне просто всегда хочется выяснить, в чем тут дело. Я должен узнать, во что оно все выльется.

Ну что ж. Причина не хуже других. Мне тоже случалось попадать в самые разные ситуации из-за моего ненасытного любопытства.

— Хочу, чтобы вы знали: мы вам очень признательны, — говорю я.

— Обязательно скажите мне это еще раз, если мы переживем этот поход.

Аарон

— Я так себя не чувствовал с тех пор, как учился в старших классах, — сказал Аарон.

Они с Сюзи ждали в фойе отеля, пока Эсти и остальные регистрировались за стойкой, а потом поднялись в свои комнаты, чтобы оставить багаж и переодеться. Они сидели рядом на кожаном диване. Это был островок покоя. Вокруг бурлила жизнь отеля, ходили постояльцы, сновал обслуживающий персонал.

— Я почти не помню старших классов школы, — сказала Сюзи.

Аарон рассмеялся:

— А я иногда только это и помню. Это задало тон всей жизни.

Она вопросительно взглянула на него:

— Что вы имеете в виду?

— Знаете, бывают такие толстые, прыщавые мальчики, в очках с толстыми, как бутылочное стекло, линзами. С такими и разговаривать-то никто не хочет.

Она кивнула.

— Так вот я — взрослая версия. Глядя на меня, вы, может быть, и не видите этого мальчика, но он всегда здесь, внутри меня.

Теперь пришел ее черед смеяться.

— Забавно, — сказала она. — А я была такая жизнерадостная, энергичная, настоящий лидер. Всем казалось, что я преуспею в жизни.

— Почему же «забавно»?

— Да вы посмотрите на нас сейчас. Вы вполне преуспели, а я живу на улице. — Она дотронулась до его руки. — Не принимайте то, что случилось, так близко к сердцу. Сейчас вы поступили правильно, и они это понимают.

— Надеюсь.

— И не все вас ненавидят. Как его там — Кристи? Он вступился за вас.

— Ага. Я очень удивился. Мы довольно давно знакомы с ним и, до того как он стал встречаться с Саскией, неплохо ладили, но мне всегда казалось, что он просто подлизывается ко мне, чтобы я писал хорошие рецензии на его книги. Я только теперь начинаю понимать, что он, кажется, и правда неплохой парень. Ведь его девушка пропала из-за меня. Сомневаюсь, что мне удалось бы сохранять такое спокойствие и беспристрастность, будь я на его месте.

— Надеюсь, все это скоро закончится, — сказала Сюзи. — Эсти и ее друзья, кажется, действительно очень умные. Уверена, они все вычислят, как только мы окажемся у Харта дома.