Песнь Шаннары - Терри Брукс

— Это да. Но если вода Циллиделлана хлынет в ущелье, станет много хуже. Тогда яд растечется быстрее. По всем землям на западе.

— А люди там знают, что им угрожает?

— Они знают, да.

— Тогда они должны были прийти сюда и помочь вам, мне так кажется. Форкер грустно улыбнулся:

— Это тебе так кажется. А вот кому-то другому гораздо удобнее не верить, что все происходит так, как оно происходит. Мол, такого не может быть…

— И что, неужели ни один из народов вам не поможет?

Дворф пожал плечами:

— Ну нет, почему же? Андер Элессдил лично ведет сюда армию эльфов. Правда, они пока еще в двух неделях пути отсюда. И Каллахорн обещал помочь; Хельт и еще кое-кто уже здесь и сражаются вместе с нами. От троллей пока ничего — их племена рассеяны по просторам Северной Земли. Быть может, в конце концов тролли поддержат нас на северных границах.

Он замолчал. Джайр мгновение подождал, а потом спросил:

— А Южная Земля?

— Южная Земля? — Форкер покачал головой. — У них там Федерация и Коалиционный Совет. Сборище идиотов. Мелкие внутренние потасовки и борьба за власть отнимают всю их энергию. Новой Южной Земле нет дела до других народов. Похоже, южане возвратились теперь к тому, что было во времена Первой Битвы. И будь Чародей-Владыка сейчас жив, боюсь, Федерация охотно присоединилась бы к нему.

— Но зато Каллахорн с вами, — быстро проговорил Джайр. — Люди с границы — это особое племя.

— Да, но одних каллахорнцев недостаточно — вздохнул Форкер. — Даже всего Легиона. Ты и сам видел вражеское войско объединенных племен. Теперь гномы сильнее нас. И с ними те черные твари… — Дворф печально покачал головой.

Джайр нахмурился:

— Зато у нас есть очень сильный союзник. Даже Морды его боятся… У нас есть Алланон.

— Да, Алланон, — пробормотал Форкер и снова пожал плечами.

— И еще Брин, — добавил Джайр. — Как только они доберутся до Идальч…

Внезапно он замолчал, вспомнив предсказание Короля Серебряной реки. Словно бы печальный шепот пронесся в сознании: “… У них не получится, ибо они как листья, гонимые ветром… Твоя сестра и друид. И оба сгинут…"

Джайр прогнал мрачные мысли. Он поклялся себе еще тогда, что этого не будет. И вновь повторил: “Я доберусь до них. Я их найду. Я поднимусь к Колодцу Небес, брошу в воду Серебристую Пыль, и вода станет чистой, и в чистую воду я опущу кристалл, и тогда…” Джайр запнулся. Тогда что? Он не знал. Знал только, что-то будет. И он сделает что-то такое, чтобы пророчество старика не сбылось.

Но сначала нужно еще дойти, угрюмо напомнил себе долинец. Впереди — долгий путь. А Гарета Джакса все нет и нет…

Форкер засунул руки в карманы плаща и, низко опустив голову, направился дальше по крепостной стене. Джайр догнал дворфа уже на лестнице, которая широкой лентой спускалась к нижней плотине.

— Расскажи мне о Гарете Джаксе, — внезапно попросил долинец.

Дворф продолжал глядеть себе под ноги.

— А что ты хочешь, чтоб я рассказал? Джайр помотал головой:

— Ну, не знаю. Что-нибудь расскажи.

— Что-нибудь? — пробурчал Форкер. — По-моему, немного неопределенно, нет? О чем именно? Джайр мгновение подумал:

— О том, чего больше никто не знает. Что-нибудь о нем.

Форкер облокотился о каменный парапет и молча уставился в ночь, на черное зеркало Циллидел-лана. Джайр встал рядом с дворфом и тоже молчал. Он ждал.

— Тебе бы хотелось понять его, да? — наконец заговорил Форкер.

Долинец медленно кивнул:

— Хотя бы чуть-чуть.

— Мне кажется, это вообще невозможно, Омсворд. Все равно что пытаться понять… ястреба, парящего в небе. Ты его видишь. Видишь, какой он и что он делает. Ты восхищаешься им. Ты, вероятно, немного завидуешь его вольной жизни. Но понять его ты не можешь. По-настоящему — никогда. Чтобы понять его, нужно быть им.

— А ты вот вроде бы его понимаешь, — задумчиво проговорил Джайр.

Форкер резко повернулся и взглянул прямо в глаза долинцу:

— Ты так думаешь, Омсворд? Что я понимаю его? — Дворф покачал головой. — Не больше, чем я понимаю ястреба. Если не меньше. Я его знаю немного, потому что мы вместе сражались и вместе учили солдат. Я знаю, какой он боец. И какой человек. Но когда дело касается понимания, все, что я знаю, оно словно пыль… словно я ничего и не знаю. Вот так. — Он поколебался. — Гарет Джакс, он совсем другой. Не такой, как ты, или я, или кто бы то ни было. Он — единственный и неповторимый. Потому что другого такого нет. — Дворф поднял бровь. — Он — особая форма жизни. Своего рода магия, да. То, что он делает, — это невероятно. Из любой переделки — там, где другой бы погиб непременно, — Гарет выходит целым и невредимым. Он водит смерть за нос. Это образ жизни, как у ястреба: он парит высоко и никому до него не добраться. Он словно бы в стороне, вне всего. Понять его? Нет. Мне его не понять. Это мне не по силам.

— Но ведь это ради тебя он пришел в Восточную Землю, — в конце концов произнес Джайр. — Он сам так сказал. Значит, какое-то дружеское чувство у него к тебе есть. А дружба, она просто так не рождается, верно? У друзей всегда должно быть что-то общее…

— Что ж, возможно. — Дворф пожал плечами. — Но это не значит, что я понимаю его. И потом, когда он что-то делает, у него всегда есть на это свои соображения, и вовсе не обязательно те, о которых он говорит. Вот это я знаю точно. Он здесь не только из-за меня, Омсворд. Есть, наверное, еще причины. — Форкер потрепал юношу по плечу. — Я думаю, что он здесь не только из-за меня, но и из-за тебя тоже, да. Но почему, я не знаю. Может быть, ты знаешь?

Долинец задумался:

— Он сказал, что пойдет со мной как мой защитник, потому что так распорядился Король Серебряной реки.

— Ну что ж, — кивнул Форкер. — Ладно. Но вот, зная это, ты стал лучше его понимать? Я не стал. — Он замолчал и вновь уставился на черные воды озера. — Его причины — это его причины. И мне он о них ничего не рассказывал. И не расскажет.

Джайр уже не слушал его. Внезапно долинец кое-что вспомнил. И поспешил отвернуться, чтобы дворф не видел его лица. Джайр застыл в потрясении, и одна только мысль билась в сознании: Гарет Джакс не открыл Форкеру всех причин, но ему-то, Джайру, он кое-что рассказал… Тогда, в горах, под дождем. На вторую ночь после выхода из Кальха-вена. Да, Джайр теперь вспомнил. “Я хочу, чтобы ты понял… — так сказал тогда Мастер Боя. — Этот сон обещал мне великое испытание. Испытание мастерства. Это мой шанс узнать, действительно ли я лучший. Вот что я всю жизнь искал. И чего же мне еще?.."

Джайр поглубже вдохнул прохладу ночного воздуха. Быть может, он понимал Гарета Джакса лучше, чем ему самому казалось. Или хотя бы приблизился к пониманию…