Наместник - Наталья Белкина

Я поспешила на свет и вскоре увидела слеванебольшой проем в стене, освещенный двумя тлеющими факелами. Оказавшись наплощадке перед этой дверью, я не сразу увидела доктора, но зато заметила, чтолестница продолжалась вниз, теряясь в неосвещенной глубине.

Ю-Ю я нашла в углу небольшой темницы,прикованного цепями к стене. В тусклом свете догорающих факелов я увидела, какон поднял на меня свои горящие красные глаза. У него еще хватило сил навиноватую улыбку.

--Надо ли мне говорить тебе, что ты простовлюбленный кретин, Ю-Ю?

--Не стоит, --прохрипел в ответ доктор.

Я подошла к нему и присела на корточки,осматривая вбитые в камень железные крепления цепи.

--Как ты сюда попала?

--Через дверь.

--А Горгону ты что поджарила как тогда Цербера?

--Не совсем так. Кажется, я ее окончательноубила.

--Как?!

--Вот так!--сказала я и с силой рубануласверкающим лезвием по цепи у ног доктора, которая противно лязгнув, распаласьна две части.--Прямо в сердце!

--Убила Горгону?!!

--Мне пришлось. Иначе она разорвала бы меня вклочья.

--Духи бессмертны, ты уничтожила только еесобачью плоть,--объяснил Ю-Ю.--Лет через сто она снова возродиться в другомобличье.

--Ну, и пусть. Через сто лет меня уже не будет.

--Да ты ранена?!--воскликнул вдруг лейб-медик,только сейчас заметив мою окровавленную рубашку.

--Нет это кровь демона. У меня лишь небольшаяцарапина.

--Небольшая царапина, от которой промокла всянога? Ты теряешь кровь. Голова не кружится?

--Нет. Хотя, может быть, чуть-чуть. Давай-кавыбираться отсюда.

Я мигом разрубила все цепи, оставив на руках иногах Ю-Ю лишь гремящие браслеты. Это произвело на него впечатление. Всегданевозмутимый мой доктор казался удивленным.

--А кроме Горгоны ты больше никого не убила подороге сюда?--спросил он.

--Нет. Но попрактиковаться было на ком. Так, кпримеру, Баюн лишился лучшей части своего хвоста.

--Вижу, ты вовсю вживаешься в своюроль,--заметил Ю-Ю со значением.

--Да, уж,--ответила я только, не решившись накакие-то комментарии.

Мы поспешили к выходу. У меня не хватило духуснова всмотреться вниз, туда, куда уходила лестница. Что бы там ни было, обэтом мне некогда было задумываться. Нужно было выбираться отсюда, пока здесь непоявился еще и мой враг номер два.

--Постой-ка,--остановил меня доктор.--Дай яосмотрю рану.

--Да что ты увидишь в этой темноте?

--Я все увижу. Не забывай, что я черт, хоть инаполовину.

Мне пришлось подчиниться. Я не могла так сразуповедать Ю-Ю, из-за чего нам нужно было спешить. Я присела на ступеньку подгорящим факелом. Необходимо было разорвать толстую джинсовую ткань на раненойноге, а потом и на другой, для симметрии. Я даже и не предполагала, какойглубокий след на моем бедре оставил коготь Горгоны. Ю-Ю, недовольно сжав губы,покачал головой.

--Плохая рана. Надо срочно промыть. Но обантисептиках сейчас можно лишь мечтать.

Доктор поднес руку к кровоточащей царапине иостановил в нескольких сантиметрах от нее. При этом его сосредоточенные красныеглаза внимательно уставились куда-то в воздух. Края раны тут же сталиподсыхать, и кровь вдруг перестала сочиться.

--Ого!--удивленно воскликнула я.--Мама научила?

--Это то, что называется традиционноймедициной.

--Поразительно!

--Нужно чем-нибудь перевязать, чтоб еще большезаразы не попало, чем уже есть.

В ход снова пошла моя некогда модная рубашка,клочком которой уже был перевязан распухший палец.

--А с рукой что?--спросил дотошный доктор,когда мы уже поднимались по лестнице.

--Ерунда,--ответила я и поспешила переменитьтему:--Как Василиса заманила тебя сюда?

--"Ах, обмануть меня не сложно, я самобманываться рад",--процитировал он слова классика.

Я назвала его давеча влюбленным кретином, нокакое я имела на это право, ведь сама-то - не лучше.

Через пять минут мы добрались до двери, котораябыла плотно закрыта.

--И что теперь?--спросила я, боясь дажеподумать о том, что мы застряли здесь на веки.--Горгона открывала ее при помощикакого-то рычага с той стороны.

--Тебе-то зачем рычаг? У тебя же есть сила.Просто разнеси ее вдребезги,--уверенно сказал доктор.

Вот он и настал, момент истины. Мне придетсявсе рассказать Ю-Ю. Черт! Как стыдно! Если бы знать, что сила, с которой ярассталась без сожаления, так пригодилась бы мне еще! Я могла бы спасти Трою. Ямогла бы спасти Ю-Ю. А теперь, пожалуй, я и сама погибну здесь вместе с ним.

Я обреченно села на верхнюю ступеньку иобхватила голову руками. Мне хотелось рвать на себе волосы.

--У меня больше нет силы, Ю-Ю.

--В каком смысле?--не понял он.--И куда же онаделась?

--Они обманули меня. Решили, как простейшееуравнение с одним неизвестным. Я легко попалась в их нехитрую ловушку.

--Ничего не понимаю,--удивленно пожал плечамичерт.--Лишить силы может только Лютый Князь. А как Василисе удалось этосделать?

--Не Василисе. Это он. Наместник.

--И каким же образом?

Я не могла произнести вслух, каким образом. Мнебыло очень стыдно. Надеясь, что доктор все поймет сам, я молча сняла повязку сруки и показала кольцо на посиневшем безымянном пальце. Ю-Ю не сразу смогчто-то произнести от удивления и высказался лишь спустя пару минут:

--А я считал тебя более благоразумной. Как жеты так попалась?

--Так же, как и ты.

--Но у меня другая история.

--Да нет, друг мой, та же, что и у меня.

--Ты что хочешь сказать, любишь его?

--Не будем об этом, ладно?

Что я могла объяснить? В тот момент я ничего непонимала, не прислушивалась к себе и не разбиралась в своих чувствах. Мы сиделив тишине в течение еще нескольких минут, думая, наверное, каждый о своем.

--Ужасно хочется есть, пить и спать,--вдругпроизнесла я вслух последнюю мысль.--Но даже нам и удастся выбраться от сюда,мне все равно придется скрываться.

--От Василисы?

--От Гавра.

--Это почему же? Ты себя плоховела?--насмешливо спросил черт.