Дикарка и лунный принц - Морвейн Ветер

Я откинулся на грудь Альдэ и застонал. Как я устал гадать, кто из моих близких решил меня убить. Кажется, вся моя жизнь только и состояла из таких оглядок и догадок. Так ли уж я хотел вернуться в королевский дворец? У меня уже не было в этом уверенности. Особенно, когда сильная рука Альдэ вот так гладила мои волосы, будто я снова вернулся в детство. Я запрокинул голову сильнее, вглядываясь Альдэ в глаза. Как она смела? И как я был рад, что она смеет…

Альдэ бережно поцеловала меня в висок, и я закрыл глаза, полностью отдаваясь на волю её рук. Только бы они не исчезали никогда… Проклятие, так приятно, что она рядом! Что я больше не один. Только бы это не оказалось ошибкой, наваждением, сном. Пожалуй, если Альдэ останется моей опорой, я смогу разобраться, что же здесь происходит. Я потянулся к ней губами и поцеловал. Альдэ замерла чуть напряжённо, не доверяя мне. Стало невыносимо грустно при мысли о том, что я виноват в этом напряжении. Ведь она так ни разу и не дала мне повода для сомнений.

– Нам нужно поговорить, Вельд.

Проклятье. Начало звучало неприятно. Я открыл глаза. Руки Альдэ по-прежнему лежали на моих плечах, но взгляд стал цепким.

– Я видела его.

Я ожидал продолжения.

– Человека с осипшим голосом. Вчера, у твоей матери. Она отказалась принять его, сказав, что занята. Это тот же голос.

Я вздрогнул и приподнялся с её груди.

– Уверена? – спросил я, резко обернувшись.

– Полностью. И… И я не знаю, как это принято у вас, но он назвал ее просто – Эвелина, не королева…

Я отплыл к другой стороне бассейна и облокотился о бортик. Значит, мать. Вот так. И значит, сегодня меня будет ждать ловушка. Что ж, пусть всё решится сегодня. Этот случай не хуже, чем любой другой. Впрочем, сомнения промелькнули в моей голове. Возможно, стоит сначала подготовить ловушки самому?

– Так ты не пойдёшь? – спросила Альдэ, верно угадав мои мысли. Не в первый раз она поражала меня. А ведь она – лесная дикарка, откуда ей знать, о чём думает Дитя Луны?

– Пойду, – сказал я мрачно.

– Ты же понял, что это западня? – спросила Альдэ осторожно.

– Понял. Но я приехал в столицу для разговора с братом. И я с ним поговорю.

– Зачем, Вельд? Ты не видишь, что здесь тебе не найти места? Ты хочешь доказать им, что ты стоишь их? Это такая высокая честь – добиться уважения предателей и убийц?

Рука рванулась к Альдэ и замерла у горла. Я с трудом заставил себя успокоиться.

– Я – один из них, – сказал я и отвернулся. – Давай выходить, нет времени нежиться в тепле.

Я взялся руками за бортик, собираясь подтянуться, но руки Альдэ легли мне на плечи, удерживая.

– Постой. Я хочу сказать ещё кое-что.

Я чуть обернулся, показывая, что слушаю, хотя говорить желания не было.

– Когда мне нужно убить хищника, который сильнее меня, знаешь, что я делаю?

– Понятия не имею.

– Зову другого хищника и смотрю, как они дерутся между собой.

Я усмехнулся и выбрался из воды. Альдэ последовала за мной. Всё время казалось, что её настойчивый взгляд, направленный мне в затылок, снова и снова просит меня не ходить к королю.

– Есть ещё кое-что, – сказал я, когда она помогала мне обтереться полотенцем. – У нас есть обряд… Он называется «Испытание Воли». Или испытание Силы Духа. Любой, даже обречённый на смерть, может просить у короля разрешения пройти Испытание. Тот, кто решился на этот обряд, проводит ночь в каменной роще у Врат. И если вернётся живым – все его преступления будут прощены. Он вновь обретёт имя.

– Ночь у Врат… – голос Альдэ звучал задумчиво, но я не обратил на это внимания.

– Если король разрешит мне пройти испытание, я вернусь в дом Волка как Артайнен тау вин Двайлен.

Альдэ не ответила. Руки её, державшие полотенце, сильнее сжались на моём теле.

– Я хочу пойти во дворец с тобой, – сказала она резко. Я оглянулся, поражённый её тоном.

Никогда Альдэ ничего не требовала. Даже когда речь заходила об ошейнике – лишь просила. Может быть, именно это определило моё решение.

– Нет, – ответил я так же резко.

Альдэ дёрнулась.

– Почему?

Я развернулся и прижал её к стене, но Альдэ выставила перед собой руки, отталкивая меня.

– Ты всё ещё не понял, Вельд? Я не постельная игрушка. Я – охотница Великого Леса. Я защищала своё племя. И я хочу защитить тебя.

Я поймал её губы, накрыл поцелуем, и Альдэ затихла. Она тяжело дышала подо мной.

– Всё понял. С первой встречи. Я выбрал тебя, потому что ты – такая. И поэтому ты со мной не пойдёшь. Если ты права, и это ловушка… – я отвернулся, опасаясь увидеть в глазах Альдэ отказ, – то я попаду в нее. И тогда ты вытащишь меня. Я надеюсь. Как в прошлый раз.

В полдень, как и было назначено, я сидел в библиотеке Тирва и принюхивался к бокалу вина. Пить что-то в этом доме откровенно глупо. Не пить – невежливо. Я почти принял решение вылить напиток в кадку с померанцем, когда дверь открылась. Брат стоял на пороге. Тирвейнен походил на меня как две капли воды и был так же мрачен, как и я. Отличали его лишь глаза – чёрные, как бездна Хаоса, да бархатная мантия – впервые я видел на Тирвейнене нечто столь представительное.

Летом Тирвейнен всегда вёл кочевую жизнь – разъезжал по замкам великих туатов, где в честь его приезда устраивались различного рода увеселения. Но зимой и осенью он собирал тогда свою свиту, а теперь и двор в собственном замке, в круглом зале, стены которого были расписаны фресками с батальными сценами. Тут и там в полумраке можно было различить изображения Детей Луны, вступивших в смертельную схватку с чудовищами Великого леса – правда, роспись эта за прошедшие века успела стереться на добрую половину.

Окинув меня пренебрежительным взглядом, Тирвейнен опустился в кресло напротив. Мы молча смотрели друг на друга. Я считал, что как младший он должен первым приветствовать меня. Полагаю, он думал, что он – король, и, следовательно, разговор начинать мне.

– Тирв, – сказал я, наконец, скрепя сердце и решив, что как старший должен быть мудрее.

– Арт.

Мы оба замолчали.

– Что тебе нужно? – спросил Тирвейнен через некоторое время.

– Мой капитан просил передать тебе донесение.

Лицо Тирвейнена стало странным. То ли он сдерживал смех, то ли пытался скрыть недоумение.

– Какое донесение? – спросил он.

– Не помню, – честно сказал я, – это было два месяца назад.

Тирвейнен расхохотался. На миг – на самое коротенькое мгновение – я узнал своего брата. Такого, каким знал его много лет назад, когда ему было едва за сотню, и я учил его объезжать виверн. Проклятье. Я точно помнил, что пару дней назад назвал его подхалимом… Но если он и был им, то тогда я этого не понимал. Он казался просто живым… Весёлым… Искренним… Таким, как теперь. Когда смеялся над тем, что запихнул меня в задницу мира служить под началом безродного капитана пограничников.