Любовь не выбирают - Александра Лисина

– Ненавижу-у! – хрипло прошептала отвергнутая невеста, окидывая полубезумным взглядом погруженный в полутьму зал. – Всех вас теперь ненавижу!

А потом мстительно улыбнулась и, посмотрев куда-то в сторону, так же хрипло каркнула:

– Умрите!

К несчастью, Таалу стоял спиной к трону, поэтому не мог видеть, как в полуоткрытом проеме, через который я недавно пришла, что-то тускло блеснуло. А у меня не осталось ни времени его предупредить, ни возможности что-либо исправить.

Все, что я смогла, это вывернуться из объятий стремительно повернувшегося морана и с силой оттолкнуть его в сторону, чтобы сорвавшийся со стальной тетивы арбалетный болт не пробил не защищенное доспехами тело. После чего рвануться в сторону и вздрогнуть от боли, когда что-то с силой ударило меня в плечо, отшвырнув прямо на окрасившийся алыми брызгами трон, рядом с которым терпеливо ждала моего приказа молчаливая, до сих пор никем не замеченная метла.

От удара у меня перехватило дыхание, в ушах загудело, поэтому я не услышала поднявшегося в зале крика. Если честно, я в тот момент вообще об этом не думала – это стало просто не важно. Все, что меня тогда интересовало – требовательно ткнувшаяся в руку, отполированная до блеска рукоять. И хлынувшее от нее ощущение небывалой силы, позволившее мне не рухнуть без памяти, а вполне уверенно подняться на ноги и, взвесив метлу на ладони, с силой швырнуть ее в стрелявшего на манер самого обычного копья.

Видел ли кто, что прямо в полете моя невзрачная метелка ощутимо вытянулась и истончилась, сбрасывая ненужные прутики, я не знаю. Как не знаю, понял ли кто-то из присутствующих, отчего деревянная рукоять внезапно приобрела подозрительный металлический блеск. Но вот то, что она с легкостью пробила толстенную каменную перегородку, не заметить было сложно. Как и свесившегося с той стороны, пришпиленного к стене, словно бабочка, стрелка, которого рассвирепевшая По нанизала на выскочившее из рукояти острие без всякой жалости.

Всего миг она дрожала в стене, издавая неприятное гудение и разбрызгивая по сторонам злые искры. После чего, не дожидаясь приказа, самостоятельно высвободилась и, скрежетнув напоследок по камню серпообразным острием, быстрее молнии нырнула обратно в мою ладонь.

На краткий миг нас охватило мягкое золотистое сияние, в происхождении которого даже мораны не сумели бы усомниться. Я поморщилась, привычно направляя поток силы в раненую руку, и молча порадовалась, что болт прошел навылет, не повредив кость. А как только рана закрылась, оставив на моей коже розовый шрам, По без предупреждения извернулась и с гневным звоном отшвырнула в сторону еще один болт – на этот раз летевший в спину. А затем и еще парочку, не дав им так некстати раскроить мою рыжую и местами бестолковую голову.

– Нора, пригнись! – рявкнул откуда-то сбоку Таалу и сбил меня с ног, заставив рухнуть плашмя на пол.

– Она уже большая девочка и знает, как себя вести во время боя, – ответил с другой стороны спокойный мамин голос, и над моей головой снова что-то яростно вжикнуло, но тут же отскочило, отброшенное ее посохом. – Милая, ты в порядке?

– Нора! – обеспокоенно повторил накрывший меня своим телом Таалу.

– Конечно, – буркнула я и, оперевшись на По, приподнялась. Рука еще не обрела прежней силы, но боль ушла, так что моран зря беспокоился – помехой в бою я не стану. – Как я могу быть не в порядке, когда у меня такие резервы? Кто-нибудь в курсе, что тут вообще происходит? Или только у меня создалось впечатление, что в подземном мире назрел первый в истории дворцовый переворот?

– Вообще-то не первый, – облегченно выдохнул Таалу, поднимаясь и подавая мне руку. – Хотя на попытку переворота это пока не тянет. Просто, видимо, группа идиотов решила, что смена династии что-то изменит.

– Ну почему же сразу «идиотов»? – скривилась я, силясь избавиться от мерзкого ощущения, что это еще не конец. И что нам пока рано расслабляться, потому что упавший на наши головы камешек – это лишь начало. И где-то там, в необозримой дали, начинает разбег самая настоящая лавина, способная погрести под собой не только нас, но и весь мир.

– Потому что их уже добивают. А если на их стороне и был элемент неожиданности, то преимущество уже утрачено. Потому что у меня поблизости всегда дежурят два-три десятка стражников, которым дан четкий приказ – пленных не брать.

Я недоверчиво хмыкнула и, выступив из-за надежной спины морана, настороженно покосилась по сторонам. Но опасности действительно больше не было. Вывалившийся из-за потайной двери стрелок, изуродовавший мне руку, лежал лицом вниз в луже собственной крови и не подавал признаков жизни. Оглушенная… видимо, мамуля постаралась… леди Шиис затихла у алтаря. Ее находящиеся в глубоком обмороке подруги до сих пор не очнулись, и это, наверное, к лучшему. Моран и мама, кажется, не пострадали. А вот внизу, у подножия пирамиды, творилось что-то непонятное.

Усилием воли погасив грызущую душу ничем не объяснимую, но упорно растущую тревогу, я подошла к краю пирамиды и быстро глянула вниз.

Ну, так и есть. Четыре трупа, море крови, куча вооруженных до зубов моранов, старательно оттесняющих всполошившихся гостей к выходу, и ни демона не понятно, что здесь, собственно, сейчас произошло.

– Такое бывает, не удивляйся, – тихо сказал подошедший сзади повелитель, осторожно обняв меня за здоровое плечо. – Редко, конечно, но все-таки бывает. Сегодня, видимо, особенно удачный день, потому что я, как никогда, слаб, да еще по традиции без доспехов.

– Скверная традиция, – проворчала я, все еще нервно сжимая рукоять метлы и раз за разом обшаривая взглядом взволнованно гудящий зал. – Надо бы ее поменять.

Таалу улыбнулся в ответ, но как-то неестественно, если не сказать – вымученно.

– Конечно, поменяем. Когда-нибудь. – Он неловким жестом пригладил упавшую на лицо челку и снова взял меня за руку. – Понимаю, что сейчас, наверное, неподходящее время, но я не решился сказать тебе об этом в прошлый раз и боюсь, что могу не успеть в этот. Нора… раз уж все так сложилось, и мне не стоит ждать истинной пары… раз леди Шиис, так сказать, не прошла последнее испытание, то я должен у тебя спросить…

Всякие посторонние мысли мигом выдуло у меня из головы.

Мать-богиня! Только не сейчас!

– Нора, – голос Таалу опустился до напряженного шепота, – скажи, ты хотела бы разделить со мной вечность?

Я с тревогой заглянула в глаза морана и неожиданно поняла, что уже давно знаю ответ на этот вопрос. Быть может, мой выбор покажется кому-то неправильным, недальновидным и просто глупым, но я больше не желала все делать по правилам и совершать исключительно разумные поступки. Я отчаянно хотела жить по-настоящему. Любить до безумия. Отдавать любимому мужчине всю себя и полностью принимать его. Я мечтала прожить отведенное нам время так, словно оно никогда не закончится. И делать то, что хочется, а не то, что надо, не сковывая себя никакими условностями или рамками.

Только он и я. Лишь волшебное и неповторимое «вместе». Пожалуй, ради такого стоило отказаться даже от долголетия и даруемых матерью-богиней привилегий. Да что там! Я была готова рискнуть абсолютно всем ради одного-единственного дня с мужчиной, которого так долго искала! Точно так же, как собирался рискнуть он, хорошо понимая, что только этот единственный, но прекрасный день нам суждено провести вместе.