Тринадцатый наследник - Олег Шелонин

— Мне не даст, — сердито буркнул юноша. — Я император, а не король.

— Да я не спорю. Только она последние десять лет вообще никого не принимает. Ни императоров, ни королей.

— А что ж ты раньше молчал?

— Так я хотел сказать, а ты не дал! Попробуй возрази. Я ж всего-навсего герой, а ты — император! Твой отец, правда, к моим словам частенько прислушивался. Я ведь при нем еще и советником был.

Иван поскрипел зубами, мысленно кляня себя за так некстати пробудившуюся заносчивость.

— Ладно, извини, — покаянно вздохнул он. — Впредь буду прислушиваться к мнению своего советника.

— Приятно слышать, — обрадовался Варгул. — Будем считать, что эту должность ты за мною утвердил. Ну раз так, то, может, все-таки поделишься своими мыслями? Какие там возникли непонятки? Возможно, часть их смогу снять. Я за последние семьдесят лет здесь такую агентурную сеть создал!

— Короче, держишь руку на пульсе? — усмехнулся юноша.

— Ну типа того. Так что за непонятки?

— Мне не дает покоя вопрос: кто вызвал Черного Эльфа, чтобы убить Виану? Мы поначалу думали, за этим стоит Эзра, но на нее, как оказалось, в то же самое время, правда в другом месте, было совершено нападение. Главный казначей тоже отпал. Он полный лох в этих делах. Судя по всему, за всем за этим стоит орден Серой Мглы, но, если верить твоему рассказу о событиях в Киридане, орден пытался Виану честно защитить.

— Вопрос еще, а был ли это орден, — пробормотал Варгул.

— Вот именно! Не все же ведь храмовники и паладины в него влились. А знаки отличия на одежде в целях маскировки можно и нашить.

— Согласен.

— Еще вопрос: кто в этом ордене глава? Сегрел там был на побегушках, Эзра отпадает.

— Ну, император, ты вопросы задаешь! Имя главы не ты один хочешь узнать. Официально это кардинал Лий Второй. Сидит безвылазно в своей резиденции в Камакуа, но он такой же пешка, как и Сегрел. Об этом, кстати, известно далеко не всем.

— А ты не перемудрил? С чего ты взял, что это не он?

— С того, что знаю. Мне докладывали, что Лий Второй практически ничего не решает. И частенько наведывается сюда, в Шуахр, как я понял, на консультации. По возвращении сразу раздает цеу. Пытались мои люди проследить, куда он здесь наведывается, но ничего не вышло. Многие агенты на этом деле спалились. Так что глава ордена обосновался где-то здесь, в Шуахре.

— Тогда еще вопрос: если это королевство, по твоим же словам, единственное, которое пока еще не поддалось Серой Мгле, то почему они ведут себя здесь, как у себя дома?

— Тут одна фишка есть. Они давят на то, что в тех королевствах, где у них развязаны руки и их слово равносильно закону, царят тишь да гладь. Все славят короля и орден. Мир и покой, одним словом.

— А на самом деле?

— А на самом деле там творится то же, что и здесь. Разница лишь в том, что народ не бандитам да продажной страже с чиновниками платит, а Серой Мгле. Вот и все. Потому они и капают теперь Сексимену Четырнадцатому на мозги: что мы, дескать, придем и сразу все в Шуахре успокоится. Мы, говорят, здесь порядок в момент наведем. Но король пока кремень, держится.

Что-то мелькнуло в свете двух лун над головами отряда.

— Шеф! — тревожно крикнула Транька. — Мне кажется, что за нами следят.

Она с братцами Олби и Долби замыкала отряд, путешествуя пешком. В Шуахре трудно было найти лошадь, способную выдержать вес взрослого тролля.

— Кто это был? — тревожно спросил оборотень, натягивая поводья. — Вампир?

— Сейчас узнаем, — откликнулся Марчелло.

Отряд остановился. Вампир спрыгнул с коня, скинул с себя плащ, и за его спиной расправились огромные черные крылья. Марчелло взмыл в воздух, сделал пару небольших кругов над кронами деревьев и вернулся на землю.

— Что там? — спросил Иван.

— Ведьмы, — лаконично ответил вампир, накидывая на себя плащ. — Над лесом рыщут. Ищут что-то.

— Тьфу! — сердито сплюнул герой. — Только этих клуш нам не хватало. Ладно, по коням. Едем дальше, пока не рассвело. У нас завтра еще прорва дел, а мы тут с этой гадалкой…

— Что-то уж больно ты на них сердитый, Варгул, — усмехнулся Иван. — Колись, чем они тебя достали?

— Чем, чем! Стервы они, вот чем! — сердито буркнул герой.

— Это я уже понял. Однако про ведьм в этом мире ты мне еще не рассказывал. Что они из себя представляют?

— Стерв они из себя представляют!

— Емко, коротко и по существу, — одобрил Иван. — Однако хотелось бы поподробней.

— Ну-у-у… — Чувствовалось, что Варгулу очень не хочется вдаваться в подробности, но проигнорировать требование императора он не посмел. — Если поподробней, то ведьмы — это бабы.

— Какое тонкое наблюдение, — не смог сдержать смеха юноша. — А если копнуть глубже?

— Если копнуть глубже, то ведьмы — это стервозные бабы.

Тут уже заржал весь отряд.

— Ладно, поставим вопрос иначе. — Император был на удивление терпелив. — Лично тебе они что плохого сделали?

— Много чего… Познакомился я с одной лет семьдесят назад, — нехотя начал колоться Варгул. — Незадолго до того как мы с императором к провидице поехали. Красивая, стерва!

— Как звали? — полюбопытствовала Златовласка.

— Сильфина, — буркнул Варгул, — верховная ведьма. Глава ковена.

— Ух ты! — заинтересовался юноша. — Главная ведьма Шуахра?

— Ковен не придерживается каких-то территориальных границ. Где понравилось, там и живут, где хотят, там и летают. Так что можно сказать, что она — главная ведьма всех двенадцати королевств.

— Тогда уж и темной Империи, — попытался внести поправку Иван.

— Не, в Империи они не прижились…

Договорить он не успел. Над головами путников мелькнули еще две тени на метлах, и Ивану даже послышался сверху детский писк.

— Я не ослышался? — удивился Иван. — По-моему, плакал ребенок.

— Я ж говорю: кукушки, — злобно рявкнул Варгул. — Чего с них взять?

— Эк тебя цапануло, — хмыкнул юноша. — Ладно, рассказывай дальше. Почему ведьмы в Империи не прижились?

— Потому и не прижились, что у нас против таких кукушек законы страшные. Попробуй только нерадивая мамаша своего ребенка кому подкинуть. Найдут немедленно — и сразу на костер. Бросить младенца на произвол судьбы — это самое страшное преступление, и у нас за это немедленная смерть! Причем смерть мучительная. Плаха и веревка исключаются — костер!

— А ты знаешь, — задумчиво сказал Иван, — я это одобряю. Жестоко, но справедливо. И ведь наверняка в Ванденсии никто детишек у чужого порога в корзиночке не оставляет.