Братство. Крест и клинок - Александр Нежинский

Слава богу, нервы у Леши были крепкими… По законам жанра, переступив порог номера, он должен был бы как минимум выронить и так с трудом удерживаемые в одной руке горячие емкости с напитком, безнадежно изгадив недавно собственноручно стиранные джинсы и белые кроссовки. Как максимум – вообще впасть при этом в полный ступор и застыть столбом, не обращая внимания на обваренные «кофе» ноги.

В кресле Маши больше не было. Нет, микроскопические размеры гостиничной клетушки места для особенной интриги не оставляли – никуда девушка из нее не делась. Просто переместилась на постель, попутно избавившись от каких-либо предметов одежды вообще. Платье и некие невесомо-кружевные тряпочки валялись комком на том самом кресле, которое последний час занимала их хозяйка.

В стотысячный раз Леша поймал себя на том, что в нестандартных ситуациях в голову ему лезет непременно всякая чушь. Вот и сейчас почему-то вдруг подумалось: ну как женщины умудряются причесываться и при отсутствии расчески, а у него даже вечный «ежик» торчит поутру во все стороны? Маша и вправду привела свои волосы не в идеальный, конечно, но все-таки – в порядок. А еще – зачем-то намазала губы кричаще-яркой помадой, особенно нелепо смотревшейся на фоне ее бледного лица. Хотя… не такого уж и бледного – внешний вид девушки, еще недавно замученной и едва державшейся на ногах, за время Лешиного отсутствия изменился неузнаваемо. Вроде ничего определенного, но от Маши исходили волны сексуального зова такой силы, что чуть не валили с ног. Хотелось…

Блин, ну понятно же, чего в такой ситуации могло хотеться здоровому молодому парню, к тому же вовсе не злоупотреблявшему в последнее время общением с противоположным полом! Тем более что весь вид девушки не говорил, а кричал прямо-таки: «Я твоя! Я хочу тебя! Возьми меня!»

Нет, аскетом Леша не был никогда. И баб у него было множество. Но вот именно, что баб, девок, телок… Так – на ночь, на две, между делом, для удовлетворения требований мужского организма. Но – никак не для души. Пара случаев, о которых можно было говорить, ну, пусть не о любви, а об увлечении, о каких-то отношениях, остались где-то далеко-далеко, не вызывая в памяти уже ничего, кроме легкой досады и мимолетной грусти. А Маша…

Да не верил Леша ни в какую «любовь с первого взгляда»! И вообще, чем дальше шел по жизни, тем больше начинал сомневаться в наличии на белом свете настоящей любви как таковой. Но почему же так сжималось сердце, когда смотрел на нее, слушал ее голос, вдыхал еле уловимый на расстоянии запах волос?! Почему сидел с ней в этой гостиничной дыре уже битых два часа, вместо того чтобы немедленно оповестить о находке остальных братьев, подать сигнал общего сбора и везти Машу к месту встречи? Будить не хотел спозаранку? Да кому ты врешь, парень?! Просто хотелось побыть с ней вдвоем подольше, словно остального мира и вовсе не существует – ни ведьм, ни Братства, ни вечного их противостояния. Сознательно, бессознательно ли, но ведь всеми силами оттягивал тот момент, когда это хрупкое «вдвоем» рухнет и снова начнется проклятая шахматная партия, в которой они – лишь фигуры на доске, причем разного цвета.

И что? Шагнуть сейчас вперед, сжать в руках это тело, при одном взгляде на которое сгустившаяся вдруг кровь начинает стучать в висках взбесившимся кузнечным молотом? Взять ее, пользуясь моментом, который, скорее всего, больше никогда не представится? Поддаться… Чему? Вот именно – чему сейчас он должен поддаться?!

Алексей сделал шаг вперед, шлепнул на столик принесенные стаканы так, что содержимое выплеснулось и потекло по столешнице. Потом развернулся к креслу, аккуратно сдвинул в сторону одежду девушки, выдернул из-под нее скомканное одеяло. И набросил его на Машу, стараясь смотреть при этом в сторону. Поколебавшись всего секунду, сел рядом и взял девушку за руку.

– Не надо, Маша. Так – не надо…

– Почему?!

– Потому что так неправильно. Нельзя. Нельзя, и все…

В крохотной комнатке повисло молчание, продлившееся, впрочем, недолго. Сглотнув набежавшие слезы, Маша «зашла» с другой, неожиданной, стороны:

– Лешенька, милый, ну помоги мне!

– Чем помочь? С чем!?

– Ну пойми же, пока я… Ну, пока ни с кем не была, с мужчиной в смысле… Я же нужна ведьме этой буду! Она же не отстанет от меня! Она же меня найдет! Ну, спаси меня, Леша! Ты не подумай – ты мне, правда, нравишься, очень-очень… Я, правда, хочу, чтобы в первый раз именно с тобой! Ну, спаси ты меня!

– Только не таким способом…

«На жалость начинаем бить! Что дальше?» – Леша поймал себя на том, что ему вряд ли стоит испытывать на себе возможные дальнейшие ходы девушки. Потому как прочность его добродетели уже и так была на пределе. В процессе разговора одеяло вдруг как-то незаметно начало ползти вниз, и из-под него показалось сперва плечо, а потом и грудь… Такая… Ну, такая… Гру-у-дь…

Скрипнув зубами, Алексей резко встал с постели и развернулся к противоположной стене.

– Значит, так! Сейчас я даю тебе одежду и иду в коридор. Жду там пять минут. Потом захожу. Если ты не будешь сидеть полностью одетая и готовая к отъезду, я опять уйду, запру номер, и потом сюда зайду уже не я. Ты поняла?

– Да поняла я все… – Маша сидела на постели, всем своим видом не выражая уже ничего, кроме глубочайшего раскаяния и сожаления. Одеяло снова вернулось под самый подбородок. – Ну, хоть поцеловать меня ты можешь?

Поцеловать?! Ну… Ведь поцелуй – это же ничего такого, ведь правда же? И ведь возможно, больше никогда… Да, что там возможно – наверняка! Да ну его! Леша нежно, словно к трепещущему на весеннем ветру тончайшими лепестками цветку мака, прикоснулся губами к ее губам. Таким нежным, зовущим… Пусть и намазанным этой дурацкой алой помадой! Алая волна накрыла его в один миг. И наступила тьма…

Голова болела невероятно… Кажется, мы это уже проходили? Ну да, а как же. Но что тут поделаешь, если каждое возвращение из «отключки» сопровождалось у Алексея такой вот неприятностью. Слава богу, хоть случалось с ним это нечасто. А теперь вот случилось. И, кстати, болит не просто так – похоже, крепко приложился башкой обо что-то. Об руль? Точно, об него – а что ж это еще такое может быть перед глазами? О, как интересно-то. Ну, что? Начнем с вечных вопросов: «Кто я? Где я? Что со мною?»

С ответом на первый вопрос, к счастью, проблем не было. То есть содержимое черепной коробки отшибло не окончательно. Себя Леша помнил и осознавал четко. И так же четко понимал, что нынешнее его, скажем так, географическое положение, мягко говоря, странное и неправильное. Значит, будем плотно разбираться с вопросом номер два. Через лобовое стекло машины виднелось… Да вот как раз ни фига вразумительного через него не виднелось! Сплошное нагромождение каких-то голых веток с остатками давно мертвой листвы на некоторых из них. И толстенный ствол дерева, в которое машина, судя по всему, въехала не на бешеной скорости (иначе он бы тут сейчас игрой в «угадайку» не занимался, а спокойненько лежал на руле холодным трупом, уже никакими вопросами не интересующимся), но с силой, достаточной для сминания крышки капота. Отстегнув ремень безопасности и открыв свою, водительскую дверь, Леша выпрыгнул наружу из стоящего с приличным креном внедорожника.