Негатор. Возвращение неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

Глазки господина доктора магии загорелись.

– Ты надумал что-то.

– Ну да. И теперь ломаю голову: стоит ли привлекать твою Моану?

– Э?..

– Для того, чтобы вбросить нужную информацию, а не как мага жизни.

Я попытался вытянуть ноги в моей тесной каютке. Выходило куда лучше, чем на «Ласточке», хотя до комфорта железнодорожного купе было далеко. Но мысли мои уже понеслись в широкую даль.

– Главная наша проблема будет в подвозе оружия и боеприпаса в нужное место.

– Сколько весит боеприпас?

– В минимуме три выстрела, каждый двойной, вес одного снаряда три тонны. Считать умеешь?

– Твой ученик, между прочим.

Произнесено было с некоторой гордостью, переходящей в самоуверенность. Однако сразу же за этими словами Сарат принялся разглядывать Безначальное Дао. Я не мешал, конечно.

– Есть одна идея. Надо будет согласовать дело с Сафаром, еще Хорота подключить и Тарека тоже. И тебя заодно.

– Ну спасибо, уважил.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Поскольку речь шла не об анализе, но лишь о сборе фактов, то академик Тофар-ун принял помощника и более никого. Предполагалось, что дело вряд ли отнимет много времени у почтеннейшего.

– …таким образом, выявлен механик: Фарад-ир. Интересно, что он же регулярно берет заказы от Професа. Тем не менее этот заказ он также принял и выполнил в соответствии с договором. Однако…

Разумеется, это слово ожидалось. Все же Тофар не зря очень долгие годы был руководителем аналитической группы.

– …созданный трансформацией диск баррата имеет несколько серьезных недостатков. Главный из них: предсказанная означенным механиком невысокая долговечность. Он отказался дать точную цифру, указав – весьма разумно! – что она зависит от величины кристаллов, подлежащих обработке, а также от вида этих кристаллов. Лиценциат Малирж (именно он контактировал с механиком) в ответ на это упростил задачу: предложил полагать, что все кристаллы суть пирит, и все с размером ребра куба в один дюйм. Тогда механик выдал оптимистический прогноз стойкости диска в сорок кристаллов, пессимистический – двадцать. Особо отмечаю: под невысокой долговечностью механик подразумевает недопустимое снижение качества поверхности диска и тем самым – кристалла.

Последовал ожидаемый вопрос:

– Что он полагает «недопустимым снижением качества»?

– Малирж спросил об этом самого Фарада. Ответ: неровность полированной поверхности, заметная невооруженным глазом, или неустранимые царапины на поверхности, или то и другое. Понятно, что разговор о потоках не заходил.

Академик отнюдь не противодействовал инициативе. Он прищурился:

– Ну а вы сами что думаете?

– По моему скромному мнению, мы не можем сделать выводы о том, насколько ухудшается магоемкость или рассеяние потоков на поверхности, не увидев и не оценив соответствующие кристаллы. Мало того: даже заполучить такой… э-э-э… испорченный кристалл будет проблемой. На месте заказчика я бы, увидев подобное, заказал другой диск баррата и отдал кристалл на переделку. Снижение объема мизерное. Но у баррата есть еще один недостаток: дороговизна.

– Факты!

– Извольте. Механик Фарад подробно описал тот кусок, который попал к нему в руки изначально. Мы навели справки: примерно полтора золотых, если покупать на Юге. Здесь еще дороже. Плюс стоимость трансформации: четыре золотых и восемьдесят сребреников до уплаты налога. Наш человек попробовал ради интереса поинтересоваться: за сколько этот Фирут (уже имея опыт) взялся бы трансформировать баррат такой же формы и такого же размера. Ответ был: восемь золотых. Видимо, с первым камнем маг-трансформатор продешевил. С учетом накладных расходов можно полагать, что один качественно полированный пирит обойдется в пятьдесят сребреников. Почтительнейше замечу: многовато. Ну и последнее: баррат хрупок. Стоит его уронить – или на него что-то уронить – и камень в куски.

Шеф аналитической службы задумался. Даже если в стоимость полировки не включать наценку за риск порчи баррата неосторожным обращением – и тогда по цене такой пирит эквивалентен семидюймовому бесцветному кварцу с поверхностью первого класса. Правда, не вполне корректно сравнивать узкоспециализированный кристалл с универсальным. А если…

– Пробовали ли сравнить эффективность универсальных кристаллов – кварца, например, – с пиритом в части телемагии?

Помощник чуть смутился, но очень быстро нашелся:

– Мы этого не делали. Однако сам факт того, что Хассан заинтересовался пиритом, доказывает, что этот специализированный кристалл эффективнее, чем универсалы. Добавьте также: у пирита меньшая твердость, то есть он легче поддается полировке. Но если вы, почтеннейший, отдадите соответствующее распоряжение, мы этим займемся.

– Считайте, вы его получили. Но…

Академик выдержал небольшую паузу.

– …вот что стоит сперва прикинуть: а сколько вообще пиритов нужно, чтобы корабль доплыл до Заокеании и обратно? Отсюда можно вычислить сроки… вы понимаете.

Тофар многозначительно глянул на помощника.

– Не извольте сомневаться, так и будет сделано.

– Ну, ребята, докладывайте, что у нас плохого случилось, пока меня не было.

Шутка была не из удачных. Она запоздала. К этому моменту корабль был (к большой радости поселенцев) полностью разгружен. Я успел поболтать с людьми и оттого знал все более-менее значимые новости. Исключением были совсем уж специализированные данные. Но совещание все же пришлось собрать.

Харир выложил свои новости. Они были тяжеловесными: примерно два килограмма каждая. На столе покоились кристаллы кварца: один практически бесцветный, другой нежно-сиреневый. Каждый был диаметром около десяти сантиметров и длиной примерно двадцать пять. Огранки не было.

На физиономии почтенного гордость не проявлялась. Скорее на ней читалась снисходительность великого умельца по отношению к нам, криворуким.

– Э-кхм. На вот этот…

Палец ткнул в бесцветный кварц.

– …я потратил всего две затравки, но пришлось чуть увеличить размер печи, а также слегка переделать оправу. Диаметр тут побольше, как видишь. Работали вдвоем в течение тринадцати часов. А другой – тот особый. Мне подумалось, что и цветной кварц можно сделать, так что я взял агаты фиолетового цвета, расколол в куски, добавил мелких аметистов, испортил пять затравок, но ведь получилось! Самый настоящий аметист, только что цвет не особо густой. В сумме на дело пошло фунтов пятнадцать агата, так что даже осталось. Извини, командир, но еще один гранат взорвался.

– Красные гранаты, вообще говоря, у нас есть, но ты прав, надо подумать об увеличении запаса. Или спессартины, они оранжевые, тебе тоже подойдут. А как насчет цитринов?