Наследник Ордена - Сергей Садов

Меня сильно удивило официальное обращение эльфа.

– Я должен вам сказать. Я поклялся быть вам верным спутником и теперь должен вам все рассказать. Почему я один…

– Эльвинг, если ты не хочешь рассказывать, не надо…

– Не хочу, но надо. И… если вы меня прогоните, я пойму и приму это как должное.

– Да что с тобой?

– Милорд, меня выгнали из племени. Я убийца.

– Ты!?

– Да. Я убил соплеменника. Нет, не в гневе и не в драке, а ножом, ночью.

Услышанное совершенно не вязалось с тем, что мне уже довелось узнать об эльфе. Его можно было представить вызывающим врага на бой, но не крадущимся темной ночью с ножом в руке. Нет, на хладнокровного убийцу он совсем не походил.

– Как это случилось?

– Это было около года назад. Мы спасли умирающего от голода человека. Он сказал, что его ограбили разбойники и бросили умирать. Ему все поверили, но у меня он вызвал сомнения. Мне показалось, что он врал. Некоторые человеческие маги могут обмануть эльфа. И я подумал, что он как раз один из таких. Я стал следить за ним и, в конце концов, разоблачил как шпиона Сверкающего. Его имя было Лонтар.

– Лонтар? – вскрикнул я.

– Вы знаете его?

– Прекрати мне выкать. Я даже не старше тебя. – Имя Лонтар меня крайне заинтересовало. – Продолжай.

– Когда Лонтар понял, что разоблачен, то поклялся мне отомстить. Я посмеялся над его угрозами. Но однажды ночью я проснулся, взял нож и пошел. Я совершенно не мог сопротивляться желанию убить. Я знал, что не должен этого делать, знал, что поступаю чудовищно, но бороться не было сил. Словно какой-то туман окутывал мой мозг. Я подошел к спящему Виту и вонзил в него нож. Я тут же очнулся, но было уже поздно. Вит был мертв.

– Очень похоже на то, что какой-то сильный маг взял его под контроль и управлял им, – сообщил мне Мастер.

– Но вы же говорили, что амулеты могут защитить от подобного? Неужели у него не было амулета?

– Людей. Людей, но не магических существ. Эльфам амулеты не нужны. Они сами обладают силой и могут защищать себя без помощи подручных средств.

– Тогда почему Эльвинг не смог защититься?

– Потому что в мыслях он хотел убить этого Вита, и его сопротивление магической атаке оказалось сломлено.

– Что вы такое говорите?! – возмутился я.

– Энинг, вспомни себя. Сколько раз в своей жизни ты мысленно говорил: я убью тебя, чтоб ты умер. А если какой-нибудь человек постоянно насмехается над тобой? Неужели у тебя нет таких знакомых, которых ты готов убить, и тебя останавливает только разум и совесть?

Я вспомнил о Петрове и пристыжено замолчал.

– В этом то и дело, – продолжил Мастер, – что любое разумное существо контролирует свои чувства и не идет на поводу у них. В случае с Эльвингом Лонтар воспользовался его подсознательным желанием и снял контроль сознания. Ручаюсь, что в тот момент кроме этого Вита эльф никого больше убить бы не смог.

– Меня обвинили в убийстве, но поскольку я был еще молод, тогда мне только-только исполнилось четырнадцать, меня приговорили не к смерти, а к изгнанию. Так я остался один, и уже скоро год как живу в этом городе.

– Ты же не виноват. Это Лонтар подчинил тебя своей воле.

Эльвинг нерешительно поднял на меня глаза.

– Я так и сказал, но мне ответили, что если бы я сам этого не хотел, то никто не смог бы меня подчинить.

– Никто не может быть настолько безгрешным! – зло воскликнул я. – Они должны были не судить тебя, а научить контролировать свое сознание и подсознание. Если бы они это сделали, то никто не смог бы против твоей воли подчинить тебя!

– А это возможно? – нерешительно спросил он.

Я посмотрел ему в глаза. Интересно, после того, что мне сейчас стало известно, можно ему доверять? А не придет ли ему в голову мысль убить меня? Снова выбор, и снова никто не сможет дать мне совет. Но если теперь начать опасаться Эльвинга, то можно стать законченным психом, боясь, что Сверкающий подчинит таким образом любого прохожего.

– Я могу научить тебя… если хочешь?

Эльвинг удивленно раскрыл глаза.

– Мне… я… да, хочу… спасибо.

– Вот и замечательно, – удовлетворенно кивнул я.

Эльвинг неуверенно взглянул на меня.

– Кстати, – вдруг заговорил он. – Это изгнание и предсказал мне Винер, когда однажды я побывал в городе с семьей. Так я с ним и познакомился. Уже после изгнания я иногда исполнял для него разные мелкие поручения…

В этот момент кто-то усиленно заколотил в дверь.

– Ну кто еще там? – рассердился я на несвоевременных визитеров.

– Милорд! – раздался с той стороны двери возбужденный голос Дина. – Рон вернулся. Он стоит рядом со мной!

Эльф взглянул на меня, быстро подошел к двери и открыл ее. В комнату ворвался Дин, таща за собой какого-то паренька, очевидно, того самого Рона. Этот второй мальчишка был полной противоположностью Дина, как по одежде, так и по внешности, очевидно и по характеру тоже. Дин был в нарядной гостиничной униформе, чистенький и приглаженный, а его друг стоял в рваной холщовой рубашке, драных штанах и босиком. Светлые волосы мальчишки были в совершенном беспорядке, а глаза с каким-то дерзким вызовом смотрели на меня. Я невольно почувствовал уважение к этому пацаненку. На первый взгляд ему было лет десять, ну, может, немного больше, но он явно уже многое испытал в жизни. Он быстро подскочил к двери, захлопнул и закрыл ее на ключ. От подобной наглости мы с Эльвингом слегка обалдели, но быстро получили объяснение подобного поведения: в дверь осторожно постучали.

– Милорд, на этаж проник какой-то хулиган. К вам никто не заходил?

– Нет! – ответил я. – Никакого хулигана здесь нет.

Вновь прибывший нахально оглядел меня с головы до ног, и без тени уважения к моему рыцарскому званию спросил:

– А разве рыцари не обязаны всегда говорить правду?

Дин попытался дернуть друга за подол, но тот только отмахнулся.

– Обязаны, – улыбнулся я. – Но рыцари тоже люди. Да и в этом случае я сказал правду. Служащий ведь спрашивал о хулигане, а ты пришел по делу. Так что я честно ответил: никакой хулиган сюда не заходил.

Этот шкет, ниже меня как в прямом, так и переносном смысле, одобрительно прищелкнул языком.

– Смотри-ка, оказывается, и у рыцарей мозги имеются.

Может, стоит воспользоваться рыцарскими правами и отколошматить его? Я насмешливо оглядел его.

– Хотя по твоему внешнему виду тебя только за разбойника принять и можно.

– А, это. – Он невозмутимо пошевелил пальцами на ногах. – На меня все равно обуви не напасешься, вот я и страдаю. А ботинки мне выдают только по праздникам.