Второе правило стрелка - Сергей Мусаниф

— Умеешь ты жить, — восхитился Фредди.

— Я с Гэндальфом свое уже отгулял, — сказал Билли. — Теперь твоя очередь. Кстати о Сером. Хочу тебя сразу предупредить — пить с Гэндальфом не садись. Я один раз попробовал, а проснулся уже в зоопарке рядом с трупом дракона.

— Гэндальф утверждает, что это ты его задушил, — сказал Фредди.

— Фигня. Я только клетку открыл и за хвост держал, — сказал Билли. — По крайней мере, так мне рассказывали.

— Кто рассказывал?

— Гномы.

— Разве гномам можно верить?

— Смотря в чем, — сказал Билли. — Если они не видят для себя прямой выгоды, то врать не будут. В двух случаях из десяти. Да, еще одно. Встретишь Горлума, не убивай его.

— Тебе оставить?

— Нет, просто не убивай. Не надо.

— Почему?

— Долгая история. Я тебе ее в другой раз расскажу.[25]

Воспользовавшись последней передышкой перед долгой дорогой, стрелок разобрал свои револьверы и занялся их чисткой. Гарри, чья волшебная палочка в особом уходе не нуждалась, валялся на кровати и курил сигарету за сигаретой.

У него уже имелся опыт героических походов, и этот опыт его отнюдь не радовал, ибо по большей части был негативным.

Перебои с питанием, длительные пешие переходы, ночевки под открытым небом и постоянная угроза физического насилия не улучшали настроения еще ни одному волшебнику.

Кроме Гэндальфа. Если судить по книге, он получал огромное удовольствие от всей этой ерунды. Скакал верхом, как гусар, сражался в самой гуще боя, как берсерк, и взрывал под собой мосты, как партизан-камикадзе.

Что он делал крайне редко, так это прибегал к настоящей магии. Такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Часто обещал превратить кого-нибудь в лягушку, но так никого и не превратил.

Гарри хотелось порассуждать на эту тему вслух.

— Что ты думаешь о Гэндальфе? — спросил он стрелка.

Джек Смит-Вессон пожал плечами.

— Храбрый, самоотверженный, возможно, не очень умный, — сказал стрелок. — Допустил несколько проколов, в том числе с Саруманом и Балрогом, но в конечном счете все обошлось. Значит, еще и везучий.

— Внешне он очень похож на Горлогориуса, — сказал Гарри. — Посох, борода, балахон. Но ему недостает полета мысли. Мне кажется, всю эту бодягу можно было расхлебать гораздо проще. Странно, что Гэндальф ничего не слышал о трансгрессии.

— Если бы он слышал о трансгрессии, никакого похода не было бы, — сказал стрелок. — Доставь он хоббита к Ородруину через портал, Мордор пал бы в несколько минут. Где бы мы тогда искали моргульский клинок?

— Я ж не предлагаю им помочь, — сказал Гарри. — Я просто рассуждаю вслух.

— Меня удивляет другое, — сказал стрелок. — В этом мире нет молодых волшебников, парней вроде тебя, на которых обычно принято сваливать всю грязную работу. Что будет с магией, когда уйдет поколение Гэндальфа?

— Магия способна сама позаботиться о себе, — сказал Гарри. — А может быть, ее место займет наука. И чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к этой мысли. В Арде магия представлена в основном как сила, как оперирование голой мощью. Это тупиковый путь.

— Что ты имеешь в виду?

— Магию можно разделить на две составляющие, — сказал Гарри. — И могущество любого мага зависит именно от них. Первое — это сила. Умение накапливать и использовать как можно большее количество энергии. А вторая составляющая — это искусство, которое позволяет добиваться результатов при минимальных затратах этой энергии. В нашем мире волшебники развивают оба навыка, а из того, что я прочитал в книге, можно сделать вывод, что Гэндальфу искусство незнакомо. Он добивается результатов, полагаясь в основном на свою силу, которая не уступает силе Горлогориуса и намного превосходит мою. Но с искусством, с изяществом решения проблем и общей эстетикой у Гэндальфа наблюдается большой провал.

— Примеры, — потребовал Джек. Он видел, что Гарри нервничает перед походом, и решил подыграть ему. Пусть молодой волшебник выговорится, глядишь, ему и полегчает.

Стрелок поймал себя на мысли, что раньше такие вещи его совершенно не заботили. Ему доводилось играть в команде, но еще ни одна игра не была столь долгой, как та, которую они вели сейчас.

— Самый наглядный пример — это случай с Балрогом на Морийском мосту, — сказал Гарри. — Для того чтобы грохнуть Балрога, совсем необязательно было рушить мост, прыгать вслед за Балрогом в бездну и пытаться заколоть его мечом. В сущности, что такое Балрог? Это обычный элементаль огня, пусть и акселерат. Будь я на месте Гэндальфа, я бы просто наколдовал себе огнетушитель. Или материализовал бы над Балрогом тонну-другую воды. Случился бы большой «пшик», немного пара и никакого геморроя с подъемом из бездны наверх. Я, знаешь ли, не альпинист.

— Не хочешь помочь коллеге? — спросил стрелок. — Дай ему огнетушитель, глядишь, и без падения обойдется.

— Во-первых, это будет неэтично по отношению к истории, которая уже завершена и даже изложена на бумаге, — сказал Гарри. — Во-вторых, это может повредить самому Гэндальфу. Насколько я понимаю, именно после падения в бездну Гэндальф получил свой «левел ап» и из Серого стал Белым. Если я ему помогу, вдруг он так и не станет Белым и останется на предыдущем уровне?

— Даже предупреждать старика не будешь? — спросил Джек.

— Помнишь, что говорил Горлогориус? Он советовал нам не влезать в местные события и не вляпаться в историю. О нас с тобой, между прочим, никто книги не пишет.

— В таких вещах никогда нельзя быть уверенным до конца.

Отряд Хранителей в составе одиннадцати разумных существ, представляющих разные народы и даже разные миры, вышел из Дольна утром следующего дня. Дон Элронд провожал их, стоя на ступенях своего дворца, а Арвен помахала Арагорну платочком с балкона.

Вопреки вчерашнему воодушевлению, сегодня спасатели Средиземья от Саурона выглядели довольно хмурыми и задумчивыми.

Чтобы подбодрить отряд, Арагорн затянул веселую песню:

Нас подберут из-под обломков,

Поднимут на руки каркас.

И залпы башенных орудий

В последний путь проводят нас.

И полетят вдруг телеграммы

Родных-знакомых известить,

Что сын их больше не вернется

И не приедет погостить.

Печаль Арагорна из-за отсутствия танков принимала самые причудливые формы.

Гарри с любопытством внимал фольклору, но остальные не выказали энтузиазма и подпевать не спешили.