Кровь и память - Фиона Макинтош

— Знаешь, у тебя просто потрясающая грудь, — добавил Аремис. Его потянуло на шутки.

Уил выгнул бровь.

— Похоже, что да.

— Послушай, а как ты отнесешься к тому…

— Даже не думай! — раздался ответ, и оба вновь покатились со смеху. — Мне эти сокровища не принадлежат… Я им… вроде как сторож.

— А кто еще об этом знает?

— Мальчишка по имени Финч, который пользуется моим полным доверием. Одна старая женщина, ясновидящая, которая первой ощутила во мне действие чар. Ее племянница, Элспит, которая, как я надеюсь, уже нашла Илену, — задумчиво произнес Уил и спустя мгновение добавил: — И еще один храбрый воин из Скалистых гор.

— Горец?

— Его имя Лотрин, и у меня есть все основания предполагать, что он отдал собственную жизнь ради моего спасения.

— То есть, ты так предполагаешь? Тебе не известно точно, жив он или мертв?

— Хотелось бы надеяться на последнее, — пожал пленами Уил.

Аремис удивленно посмотрел на своего спутника.

— Думаю, в его случае лучше умереть, нежели угодить в лапы к Кайлеху — ответил Уил с горечью в голосе.

Аремис не стал донимать его расспросами.

— Так, значит, королева Валентина считает тебя мертвецом?

— Я и так в некотором роде мертвец, — кисло улыбнулся Уил. — Своей дружбой она одарила не меня, а Ромена Корелди. Это его убила Фарил из Кумба. Смею предполагать, об этом мало кто пока знает, хотя кое-какие подозрения уже наверняка возникли.

— То есть королеве ничего не известно про чары, что хранят тебе жизнь?

Уил отрицательно покачал головой.

— Думаю, Финч пытался с ней поговорить, но бриавельцы настроены к магии еще более враждебно, чем моргравийцы. А ведь мы еще совсем недавно охотились на женщин, заподозренных в колдовстве, подвергали их страшным пыткам и сжигали на костре. Мы до сих пор не избавились от страха перед магией. В Бриавеле таких зверств никогда не было, но лишь потому, что там просто не верят в колдовство. Думаю, Валентина никогда бы во все это не поверила.

— Да мне и самому верится с трудом, — признался Аремис. — Но тебе я верю. В тебе столько всего странного, что просто нельзя не поверить.

Он все еще пытался свыкнуться с мыслью, что сидящая передним женщина когда-то имела обличье пресловутого Ромена Корелди, такого же гренадинца, как и он.

— Ты их ощущаешь? — поинтересовался наемник.

— Ромена или Фарил? — уточнил Уил, поднимая глаза.

— Да нет, свои сиськи.

При этих словах Уил разразился хохотом. Аремис же стал свидетелем довольно редкого зрелища — смеющейся Фарил.

— Черт возьми, приятно узнать, что ты умеешь смеяться, — признался он.

— Просто ни у тебя, ни у меня в последние недели не было повода для веселья.

— Извини, я все-таки имел в виду тех двоих, — нехотя признался Аремис.

— Как сказать, они всегда при мне, но, скорее, как некое духовное напоминание об их существовании. Иногда мне удается вытащить из них кое-какие воспоминания, хотя те и исчезают довольно быстро. Странно, но мне передались все их умения и многое из того, что было известно им. Многое, но не все, большая часть для меня безвозвратно утеряна. Потому что в чужом теле теперь обитает Уил Тирск.

— И что нам с тобой теперь делать?

— Прежде всего, нужно наложить швы на твою рану.

— Минуточку. До того, как я передал тебя в лапы Джессому, ты направлялся в Белуп. Зачем тебе туда?

— Ах да, — вздохнул Уил. — Я пытался выйти на след матери Миррен. И я непременно это сделаю, но сначала мне нужно убедиться, что Илена в безопасности. Я не оставляю надежды, что мать Миррен укажет мне путь туда, где я узнаю о чарах еще больше.

— И все-таки ты от меня что-то скрываешь, — сказал Аремис. — Вспомни наш с тобой уговор. Ты мне рассказать чистую правду, от начала и до конца.

Уил нехотя кивнул.

— Мне удалось выяснить, что человек, за которым была замужем мать Миррен, не настоящий отец девушки. Вот я и хочу отыскать ее кровного отца. Старая ясновидящая из Йентро, о которой я тебе рассказывал, — она приходится Элспит теткой, — сказала мне, что от него я могу узнать больше про так называемый дар, который получил от Миррен.

— Скажи, а не опасно тебе ехать в Фелроти?

Уил пожал плечами.

— Не опаснее, чем в Белуп.

— Но ты, однако, предпочел бы отправиться на поиски отца Миррен, чем скитаться по всей Моргравии в поисках сестры, которая, по твоим же собственным словам, находится в надежных руках.

— В последнем я не могу быть уверен, пока за ней охотится Селимус.

— Не он, а я. Селимус же пребывает в убеждении, что он отправил по ее следам своих людей, так что смею предположить, в ближайшее время никаких новых шагов он не станет предпринимать.

— Ты на что намекаешь? — спросил его Уил, не понимая, к чему клонит его спутник.

— Я поеду дальше за Иленой, а ты отправляйся на поиски отца Миррен.

Воцарилась гнетущая тишина. Аремис догадывался: Уил размышляет над его предложением.

— Можешь довериться мне. Теперь я буду защищать ее жизнь, — пообещал он Уилу и неожиданно добавил: — У меня тоже когда-то была сестра. Ее больше нет, виноват несчастный случай. Ее оставили на мое попечение, я же предпочел отправиться на охоту. Я был ужасно зол и оставил Сару в лесу, в надежном месте, где, как мне казалось, ей ничего не грозит.

Рассказ Аремиса заинтересовал Уила — оказывается, не только у него одного есть секреты.

— Продолжай.

— Она погибла. Ее растерзал кабан. Уверен, будь мы с ней вместе, он никогда бы не осмелился напасть на нас. Я до сих нор не могу простить себе, что бросил тогда ее одну. Думаю, моя семья меня тоже не простила, — добавил он негромко.

— Извини меня, Аремис, твоя история, конечно же, трагична, но я до сих пор не пойму, почему ты перешел на мою сторону.

— Что ж, если я расскажу тебе всю правду, ты поймешь почему, — ответил Аремис. — Мой отец — знатный человек. Много лет назад мы гостили в Перлисе всей семьей. Мне тогда было лет десять, моей сестре — четыре года. Селимусу — примерно лет восемь.

— Селимусу?

— Именно. Думаю, у нас обоих есть причины ненавидеть короля Моргравии.

— И что было дальше? — Уилу не давала покоя рана Аремиса, но, судя по всему, кровотечение остановилось.

— Мой отец и его братья удостоились чести быть приглашенными на королевскую охоту. Мать, да будет благословенно ее имя, получила приглашение посетить вместе с придворными дамами королевскую купальню. Никто из нас ранее не видал такой роскоши, как в Стоунхарте. В общем, моя матушка поручила мне пару часов побыть с Сарой и присмотреть за ней. Поиграть. Мне было сказано: смотри, чтобы с ней ничего не случилось.