Ни слова о магах - Михаил Кликин

– Не знаю, – признался наконец Стас. – Можно назвать десяток причин… Но скорее всего просто потому, что у нас это не принято. Мы не можем. Я не могу…

– А почему?

– Не знаю.

– Люди убивают чужаков, – задумчиво сказал Джош. – Тех, кого или вовсе не считают людьми, или считают людьми второго сорта. Что, впрочем, одно и то же. Со спокойной совестью они уничтожают тех, кто не относится к их племени, к их роду. Чужаки – не люди… А разница между воинами и убийцами в том, что воин убивает только чужаков. А убийца убивает и своих…

– Значит, свои становятся для него чужими?

– Нет. – Стрелок мотнул головой. – Неправильно. Это он становится для них чужим.

Шевельнулся Рудгер, поднял голову, протер глаза. Спросил:

– А где Хурхас?

– Вышел посмотреть, как обстоят дела, – ответил Стас. – Ветер стихает. Снег уже не так густо валит.

– Пожалуй, я тоже схожу посмотрю. Джош, идешь?

– Да.

– Стас, а ты?

Стас хотел было отказаться, но вдруг вспомнил жуткого ночного гостя, белое лицо с дырами глаз, и резко поднялся.

– Да, прогуляюсь. Хватит сидеть, надо размяться.

Они прошли темным длинным коридором, где звуки шагов гулко отражались от стен и свода потолка, где сквозняки оглаживали лицо и поскрипывали старыми незапертыми дверями.

Шагнув на улицу, они наткнулись на охранника – высокого воина с копьем, в латах и шлеме, под которым не было видно лица.

– Где Легорн? – спросил Рудгер у неподвижного воина. Тот, помедлив, вытянул руку, ответил:

– На стене.

– Мы можем туда подняться?

– Конечно. Вон там лестница, увидите.

– Спасибо.

Воин кивнул шлемом и вновь отрешился.

Было холодно. Струилась по земле поземка, вилась вихрями, но небо уже очищалось, тусклый диск солнца проглядывал сквозь тающую пелену. Порой ветер вдруг менял направление, шарахался в сторону, на какое-то мгновение раздергивая снежную завесу, и становились видны обрывки туч и глубокие проталины неба, по-весеннему ясные, светлые.

Они прошли мимо конюшен, мимо покосившихся сараев, с начала зимы полных сена и дров. Смутная серая тень крепостной стены выступила вперед. Опираясь на вбитые меж камней балки, карабкалась вверх пологая узкая лестница, сколоченная из толстых досок. Перил не было, и Стас с опаской встал на первую ступеньку. Остановился, нерешительно глянул наверх.

– Смелей, – подбодрил его Джош.

Они долго поднимались по лестнице, прижимаясь к каменной кладке по правую сторону и ощущая жутковатую пустоту слева. Еще несколько шагов – и вьюга осталась внизу. Стас поднял голову. Каменные зубцы стены четко обрисовались на фоне неба, чуть в стороне высилась башня, увенчанная острой крышей с покосившимся флюгером на макушке. По небу торопливо бежали низкие косматые тучи, порой задевая шпиль башни.

– Что ты там встал? – дернул его Джош. – Давай скорей.

Через несколько секунд они оказались на стене. Земли внизу не было видно – только серая муть да нечеткие тени строений. И дальше, кругом, куда ни смотри – всюду непроглядная монотонная пелена.

– Пурга, – сказал знакомый голос. Стас обернулся, узнал:

– Это ты, Теткур? Где Легорн?

– Они там, за выступом. – Воин мотнул головой, показывая направление. – Посторонитесь, мы пройдем.

– Да, конечно. – Стас прижался к каменному зубцу, освобождая дорогу. Джош и Рудгер отступили на лестницу. Четверка воинов под предводительством Теткура прошла мимо, свернула за поворот и потерялась среди зубцов стены.

Стас, Джош и Рудгер направились в указанном направлении к каменному выступу, который, похоже, когда-то был башенкой…

Хурхас, Легорн и Зелд напряженно вглядывались в серую мглу.

– Метет, – сказал Стас, приблизившись. Маг коротко глянул на него и сказал:

– Они там, мы видели.

– Сколько их? – поинтересовался Джош.

– Не знаем. Не разобрать.

– Небо очищается, – сказал Зелд. – Ветер скоро утихнет.

– Они нас увидят? – спросил Рудгер, и Стас понял, о чем думает сейчас ученый – о стрелах с черным оперением и тяжелыми треугольными наконечниками.

– Может быть, – пожал плечами Легорн.

Наверху было значительно холодней, чем внизу. Ежился Зелд, кутался в плащ Легорн, дрожал Стас. И Хурхас почему-то не излучал тепло, похоже, ему было так же холодно, как и всем остальным. Маг побледнел, губы его посинели, он часто шмыгал носом и притопывал ногами. Стас пожалел, что вышел на улицу: он боялся простудиться, схватить воспаление легких или еще что, ему не улыбалась перспектива узнать, как здесь лечат больных. Он хотел было сказать, что возвращается в замок, к огню, как вдруг Джош напрягся, вытянул шею, чуть повернув голову.

– Слышали?

– Что? – Хурхас подался вперед.

– Тихо! Слушайте!

Ветер, словно подчинившись, улегся на несколько секунд, и тогда услышали все: глухой лязг металла, далекое ржание, неразборчивые выкрики.

– Их много, – прошептал Легорн. – Там целое войско.

Замерев, не смея двинуться, они какое-то время молча внимали призрачным звукам, а потом вернувшийся ветер принес отчетливый зов, заставивший всех вздрогнуть:

– Хурхас! – звал ветер. – Хурхас!

– Это Назлух, – прошептал маг сквозь стиснутые зубы.

– Ты проиграл, Хурхас!

Снежная завесь на мгновение разорвалась, раздернулся серый полог. И Стас увидел множество черных фигурок. Они были совсем недалеко, в километре от замка, не больше. Стас не успел толком разобрать, что они там делают-формируют ли боевые порядки, возводят ли укрепления, устраиваются ли на отдых, – но ему показалось, что осаждающая армия превосходит по численности осажденную.

– Их больше, – сказал Легорн, и пурга снова спрятала врага…

Они еще какое-то время провели на стене, надеясь вновь увидеть противника, но мороз и ветер в конце концов прогнали их с наблюдательного поста.

Они вернулись в залу. Зелд развел огонь в успевшем остыть очаге, принес котелок с чуть теплой кашей, разложил ее по немытым тарелкам.

– Мы должны будем их атаковать. – Хурхас отогревался возле огня, повернувшись спиной к товарищам и не торопясь к столу.

– У нас продуктов недели на две, – сказал Легорн. – Скоро начнется голод. И дрова кончаются.

– Мы можем напасть немедленно. Как только прекратится пурга.

– Мне кажется, у них численное преимущество, – сказал Легорн.

– Скорее всего, – согласился Хурхас. – Назлух не стал бы зря рисковать войском. Если он здесь, значит, он знает, сколько людей на нашей стороне.