Джокер для паука - Василий Горъ

— Пить эту дрянь я бы тебе не рекомендовал… — наклоняя кувшин над ближним к отцу кубком, пробормотал Лодд. — Но так как особого выбора нет… твое здоровье…

— Ха-ха!!! Здоровье!!! — невесть чему обрадовался Минион, и, опрокинув в горло протянутый сыном кубок, замер: — Я что-то не понял?! У меня во дворце, что, нет нормального вина?! Кто посмел поить МОЕГО сына этими помоями?!

— Да ладно, папа… Все равно мне тут не до веселья… — попробовал было успокоить его принц, но не тут-то было: отвлечь пьяному Чуме от мыслей, втемяшившихся в голову, было практически невозможно.

— Эй!!! Кто там есть?! Подать сюда этого… ну… кто там отвечает за питание наследника престола! Немедленно!!!

Решив не дожидаться, пока не на шутку разошедшийся монарх зарубит кого-нибудь еще, принц сел на столешницу, и, слегка нахмурив брови, вполголоса поинтересовался:

— Кажется, ты мне что-то хотел сказать наедине? Так зачем нам лишние уши?

— Точно! Хотя… хе-хе… Кстати, там, в коридоре, уже меньше на одну пару!!! — дикий хохот весьма довольного своей шуткой короля услышали, наверное, даже на конюшне. — Эй, ты, как тебя там? Отставить звать эту тварюгу!!! Вон из покоев! И… это… закрой за собой дверь…

…Разговорить здорово надравшегося отца оказалось довольно просто — быстренько ополовинив пододвинутый к нему кувшин, Минион вдруг перестал понимать, с кем разговаривает, и, приняв сына за казначея Мрайка, принялся изливать ему свое недовольство:

— Значит, говоришь, двойники? А как эта тварюга Ольгерд сумела прирезать Кварта? Скажи мне, как? Что, м-молчишь? Нечего сказать? А я т-требую ответа на вопрос — где были твои хваленые двойники? И что теперь делать с его тысячей? Солдаты, видите ли, перепуганы! Тьфу!!! Бабы, а не солдаты!!! Подумаешь, люди Коррина вырезали всех тех, кто участвовал в штурме этой дыры… никак не запомню ее название! Хотя, конечно, слово Ольгерд сдержал… Тварюга! Из-за него и его никому не нужного «слова» наши тупоголовые солдаты начали дезертировать!!! Нет, ты себе это представляешь? Ни разу не встретившись в бою с войсками Аниора, мы несем такие потери!!!

Уследить за ходом мысли отца было довольно трудно — король то и дело терял нить повествования, перепрыгивал с одной беспокоящей его проблемы на другую, и при этом практически не отрывался от спиртного. И если в начале «беседы» его настроение можно было называть паническим — он даже высказал желание уехать куда-нибудь в летний дворец, чтобы дождаться там конца войны, — то перед самым рассветом самодержец воспрял духом и то и дело порывался «личным примером поддержать угасающий боевой дух двигающихся к Аниору войск».

Слушая его воинственные выкрики и смех, Лодд мрачно смотрел куда-то сквозь отца и пытался понять, чем и как он может предотвратить надвигающуюся на королевство катастрофу.

Нет, в принципе, пока не происходило ничего из ряда вон выходящего — войска Спаттара медленно, но уверенно двигались к Аниору, сжигая все попадающиеся на пути оставленные жителями деревеньки. Меорд Кулачище со своей тысячей даже осадил небольшую крепость Змеиный Зуб, из которой король Ольгерд почему-то не отвел гарнизон, и, судя по восторженным воплям Миниона, планировал взять ее максимум за три дня. Но стоило вдуматься в остальную озвученную отцом информацию, как по спине начинали бегать мурашки — победоносная война ощутимо двигалась к своему краху! План Мрайка, так красиво озвученный в библиотеке, расползался по швам, как сшитая гнилыми нитками рубаха.

Во-первых, перестала работать затея с двойниками — если верить донесениям, полученным с голубиной почтой, то люди короля Коррина уничтожили и Кварта Копье, и всех тех, кто участвовал в захвате первого павшего под ударами войск Спаттара поселения королевства Аниор. Мало того, вырезав только виноватых, король Ольгерд умудрился проделать это так, что вселил страх перед возмездием в сердца всех остальных спаттарцев! Что не только сказалось на их воинском духе, но и породило доселе неизвестную в королевстве проблему — дезертирство. За какие-то сутки, прошедшие с момента гибели Копья, только из его тысячи сбежало больше двух сотен солдат. И несколько офицеров!

Во-вторых, не срослось с идеей тихой сапой ввести в Аниор несколько десятков отборных солдат. Нет, первую часть плана — покупку недвижимости, — удалось реализовать без особых проблем. Но дальше начались неприятные сюрпризы. Секретная служба короля Ольгерда, в данный момент возглавляемая иноземцем со странным именем Шарль, сначала «проспав» появление в столице восьми с половиной десятков спаттарских головорезов, вдруг проснулась. И за какие-то два часа уничтожила не только воинов, ожидающих команды, чтобы захватить королевский дворец и открыть городские ворота, но и всех тех, кто обеспечивал процесс прохода солдат в город и снабжал боевые отряды продуктами, оружием и одеждой. Большая часть подданных Чумы погибла, не успев сообразить, что попалась. С остальными тоже не церемонились — захваченных живыми отправили на виселицы. Включая сотрудников посольства и тех, кто пытался сдаться: Ольгерд и его люди следовали не только букве, но и духу своих законов.

В-третьих, планируемое наведение хаоса в каких-то непонятных «стратегических точках» тоже не удалось — судя по невнятным рассказам отца, все попытки разжечь недовольство властью среди подданных короля Коррина заканчивались приблизительно одинаково: рекрутеров Миниона быстренько сдавали гвардейцам. Или забивали на месте…

Но и это было еще не все: война, объявленная Ниангу пиратами архипелага Сотни Клыков, так и не началась! Как ни странно, информации о причинах этого у короля Миниона не было, но, как казалось Лодду, и здесь не обошлось без участия Ближнего Круга короля Ольгерда: оставить своих союзников без помощи он не мог, а, значит, предпринял что-то особенное. В своем неповторимом стиле. И, скорее всего, преуспел…

Правда, Минион возлагал большие надежды на армию Империи Алого Топора, практически вплотную подобравшуюся к границам королевства Коррина, но принц почему-то слабо верил в то, что хваленая военная машина императора сможет добраться до Аниора — в прошлую войну они потерпели бесславное поражение…

— …и когда его бросят на колени перед моим троном, я лично смахну ему голову вот этой самой рукой… — краем уха слушая бормотание уже почти ничего не соображающего отца, Лодд вдруг поймал себя на мысли, что боится думать о будущем. О том, что предпримет король Коррин по отношению к человеку, в этот момент мечтающему о его смерти. И по отношению ко всем тем, кто к нему близок — к сестричке Лодда, к самому принцу и ни в чем не повинному населению Спаттара…

— Я готов сделать все, чтобы эта война закончилась… — еле слышно прошептал Лодд. — Только как?!