Конь-Призрак - Ричард Кнаак

Почему он до сих пор здесь? Задача проста — забрать ребенкаи исчезнуть. Защитные чары вокруг Мэнора оказались смехотворным препятствиемдля волшебника с тысячелетним опытом, к тому же владеющего колдовством враадов.

«Забирай мальчика и уходи!» — приказал он себе.

— Сумрак.

Волшебник в капюшоне обернулся. По другую сторону кроваткивозник человек. Человек в темно-голубых одеждах, с серебристыми прядями вволосах.

— Кейб.

— Это мой сын, Сумрак. Я не отдам его тебе. Уходинемедленно, пока я вежлив с тобой.

Двигаясь почти как тень, которую он напоминал, Сумраксклонился над мальчиком:

— Какие у него золотые волосы…

Кейб старался держать себя в руках. Это Сумрак. Этот человеккогда-то был его другом. В другом своем перерождении он пытался убить юногоКейба. Кто он сейчас?

— Мы назвали его Аурим, потому что он наш первенец, нашесокровище. Когда он вырос настолько, чтобы понять значение своего имени, емузахотелось иметь золотые волосы. И на следующий день… его волосы стализолотыми.

— У мальчика колоссальные способности.

— Они пригодятся, если он сможет дожить до взрослых лет. — Вголосе Кейба вновь зазвучали резкие нотки. — А если ты заберешь его, это ему негрозит.

— Может быть. А может быть, и нет. Но так или иначе, оннужен мне.

— У тебя нет прав на него. — Кейбу стоило немалого трудасохранять хладнокровие. — У тебя ни на что нет прав в этом доме!

Второй волшебник закутался в плащ.

— Мое имя — Сумрак. Я — враад. Я существую — это и есть моеправо! И я желаю существовать и дальше.

Кейб поднял руку; на кончиках пальцев плясали зеленыеогоньки.

— Ты живешь и так очень долго, Сумрак. Он тоже имеет правона жизнь. Ты не получишь моего сына.

Сумрак хмыкнул:

— Давно ли ты был новичком, не уверенным в собственныхсилах? Десяти лет тебе хватило, чтобы набраться опыта, правда, Кейб? Можетбыть, тебе хватит силы и умения, а как насчет проворства? Ты знаешь своиграницы? У меня же нет границ.

— У тебя их больше, чем ты думаешь. Ты полагаешь, чтоискатели все еще держат нас под колпаком? Это я позаботился, чтобы всевыглядело как прежде. Я ждал тебя, Сумрак. Я искренне надеялся, что ты непоявишься и мне не придется сражаться с тобой. Но я скорей сто раз убью тебя,чем отдам сына.

— И тогда мне придется возвратиться в сто первый раз. — Лицов капюшоне поднялось, и Кейб в зеленоватом свете, исходящем от его рук, впервыеувидел истинное лицо Сумрака. — Лучше отдай мне его сейчас.

Яркие лучики света потекли от Сумрака, окутывая спящегоАурима, и вновь вернулись к волшебнику в капюшоне.

— Это не твой сын.

— Да, это не мой сын. Он вместе с другими детьми укрыт внадежном месте. Даже тебе не проникнуть туда. Я знал, что ты можешь прийти, ирасставил несколько ловушек. Ты нашел поддельного Аурима — меня не интересует,зачем он тебе нужен, — и почти обманулся.

Прозрачная жидкость пролилась на Сумрака из ниоткуда. Едвакоснувшись его, она затвердевала, становясь тверже мрамора. Поток не стихал,превращая свою жертву в застывшую статую. Сумрак попытался вырваться, но несмог шевельнуть даже пальцем. Жидкость, как ни странно, покрывала тольковолшебника в капюшоне и больше ничего.

— Мне и в голову бы не пришло, что придется благодаритьАзрана Бедлама за идею, — сказала Гвен, появившись из-за спины Сумрака. — Япредставить не могла, что обреку кого-либо на такие мучения, — пока ты неявился за нашими детьми.

Янтарный поток стих. Когда-то сумасшедший отец Кейбазамуровал леди Гвен в янтаре — и теперь она поймала Сумрака в такую же ловушку.Разрушить эту темницу мог только легендарный меч Азрана, Безымянный — и толькос добровольной помощью Кейба.

— Все кончено, — сказала она мужу, — ловушка срабо…

Янтарная статуя взорвалась множеством смертоносных осколков.Часть из них полетела прямо в Бедламов, и лишь бессознательно выставленнаязащита спасла их от гибели.

Острые осколки изрешетили стены и все, что было в комнате.Кейб и его жена потеряли сознание, хотя отделались легкими ушибами — осколки нетронули их.

Когда в разоренной комнате улеглась буря, Сумрак стряхнул ссебя последние брызги янтаря и обернулся к двум волшебникам. Как ни странно, онне рассердился, а скорее был растроган.

— Я вновь стал самим собой, и никто не сравнится со мной,Бедламы, — прошептал он.

Сумрак повернулся к поддельному Ауриму, не тронутому дождемосколков, и одним взглядом отправил его в иную реальность, где скрытый в немсюрприз не мог повредить ему. Две смертельно опасные ловушки. Вместе взятые,они могли погубить его.

— Я враад, Кейб. Вот в чем твоя ошибка. — Он глубоковздохнул. — Но вы заслужили право на своих детей. Наверное, я смогу найтикого-нибудь взамен.

Он посмотрел на Кейба и его жену и слегка напрягся. Стенызастонали, словно собираясь обрушиться, но он не обратил на это ни малейшеговнимания. Благодаря заклинаниям, которые волшебник наложил на каждого изБедламов, они проспят целый день, а то и больше. Времени больше чем достаточно,чтобы разобраться с другими делами.

Бросив последний — почти нежный — взгляд на Кейба, Сумракисчез из Мэнора.

«Откуда их столько взялось? — изумленно подумал Темный Конь.— Я и представить не мог, что так много осталось!»

Легионы Серебряного Дракона казались бесчисленными. Такоедраконье полчище не собиралось с тех времен, как объединенные Железный иБронзовый кланы пытались свергнуть Дракона-Императора.

Далеко не все воины в нем принадлежали к Серебряному клану.Два разбитых клана обрели нынче нового повелителя. Оставшиеся в живых шли,скакали, летели теперь вместе с кланом Серебряного Дракона. Были здесь даженесколько драконов из Золотого клана. Темный Конь предполагал, что есть идругие выжившие — впрочем, дни их сочтены. Самозваный Император захватил ихпещеры, украл их гнездовья, и не все с этим смирились. Те драконы Золотого клана,что присоединились к Серебряному, — скорее всего, подонки и изменники, вродегерцога-отступника Тома.

Темный Конь знал, что ночью его никто не заметит, хотя самон отчетливо видел наступающую армию. Он не сразу отправился в Талак, а сначалапришел сюда.