Пернач V - Алексей Глазков

“Моя очередь”, сказал трогг, после чего мы получили увесистый подсрачник от Рихара в так не вовремя открывшуюся пятую точку. Улетев кувырком в угол, трогг собрался, и я заметил трансформацию тела. Мышцы вздулись, пальцы стали длиннее, и заканчивались огромными когтями.

— Я раскусил тебя. — сказал Рихар, и молниеносно атаковал.

Но трогг уклонился от боя, и прыгнул к терминалу, сломав его ударом двух рук одновременно. Рихар грязно выругался, и прыгнул, но трогг подгадал позицию так, что за нами оказался кристалл, в который и пришелся удар магистра. Кристалл треснул и выбросил во все стороны пучок молний. Молнии ударили в соседние кристаллы, и свет моргнул.

— Что ты делаешь?! — взревел Рихар.

— Ничего! — пискнул я, а трогг снова прыгнул.

На этот раз он ударил в шкаф с оборудование, сильно повредив его и разнеся внутренности, затем выдрал пучок толстых кабелей, и ткнул им во внутренности шкафа, чем вызвал хорошее замыкание, небольшой взрыв, и свет погас. Но троггу это не помешало, зрение окрасилось в черно-белый, с яркой фигурой Рихара, который снова атаковал нас.

— Крыса, — рычал Рихар, — я знал, что ты — крыса!

— От крысы слышу! — ответил трогг, — Самый чистый, посмотрите на него!

Трогг уворачивался от ударов магистра, стараясь подставить под них аппаратуру, и пока это ему удавалось, но Рихар просек план трогга, и сбавил напор, стал аккуратен. Сейчас мы больше кружили по залу, присматриваясь и ища шанс на удар, троггу удалось уничтожить еще пару шкафов, и подловив магистра, разбить еще один кристалл, но после этого удача от нас отвернулась. Кажется, я понял, где мы. Это тот самый Подавитель, про который рассказывал Ролиус, и трогг его уничтожает. Он хитер… Но Рихар! Какого черта, зараженный в самом сердце Москвы!..

Магистр снова атаковал, но тормознул, чтоб не разнести в щепки еще один шкаф, и и трогг, воспользовавшись его заминкой контратаковал. Когти полоснули бок Рихара, он скорчился, и отпрыгнул. Я видел кровь, капающую на пол. Ты страшный, магистр, но кровь у тебя идет. А значит, мы тебя сделаем. Трогг атаковал, но Рихар ловко ушел от удара, и остановился, зажав огромной ладонью рану на боку.

— Тыыы… — протянул Рихар, — Ты заплатишь мне сполна!

— Сберкассу открой! — рявкнул трогг, и прыгнул.

То, что это было ошибкой, я понял сразу после прыжка, но было уже поздно. Трогг тоже понял, но вернуть уже ничего не мог. Магистр молниеносно сместился с линии атаки, и встретил нас ударом в грудь. Я услышал хруст костей, но боль еще не пришла. Мы сделали неверятный кульбит в воздухе и врезались спиной в последний кристалл, который треснул, выпустил сноп искр, и потух.

“Вот и все. Мы победили”, сказал трогг.

Победили? Нам щяс кишки выпустят! Рихар подходил не торопясь, но мы уже ничего не могли противопоставить, тело не повиновалось. Дрыгалась левая нога, а правая рука скребла когтями пол, но это было все. Я попытался взять себя в руки, и подняться, но нет… Тело не слушалось. Рихар остановился около нас.

— Дурак, ты все испортил! — сказал он голосом разочарованного наставника, — Из-за одного сопляка работа длиною в сорок восемь лет пошла коту под хвост!

— Ты не понимаешь… — с трудом выдохнул трогг.

— Это ты не понимаешь! — рявкнул Рихар.

Я увидел, как он занес ногу над нашей головой. Вот и все, девочки и мальчики, наша история закончена, до встречи у медведя. Или где там, хрен его знает. Рихар опустил ногу, но я не почувствовал боли, только услышал, как что-то смачно хрустнуло.

Отпив кофе из кружки, я посмотрел в окно. Как соскучился по своей кухонке в Челябе! Столько времени тут не был… Напротив меня сидел я.

“Ну что, Саня, мы с тобой молодцы”, сказал я, и отпил кофе из кружки.

“Постой… Какого черта?! Ты — это я!”

“Ты просто меня так видишь”, отмахнулся собеседник.

“Но кто ты?”

“Трогг”.

“Трогг??”

“Да. Я ведь стал тобой, а ты — мной. Мы — одно целое”.

“Подожди, что произошло?!”.

“Магистр нас убил. Силен… Даа.”

Магистр?! В моей памяти всплыл бой, и удар тяжелой стопы в голову. Вот черт!

“Но стой! Что было потом?”

“Мы освободили Мать”, ответил он.

“Освободили?”

“Да. Разрушили путы, она снова свободна, и полна сил”.

Стоп… Мы уничтожили Подавитель? Да, похоже на то!

“И что теперь? Кем и где мы возродимся?”

“Не знаю. Мое дело сделано, мне пора уходить…”, сказал трогг и начал таять.

Что?! Черт! Я оказался в таверне Полесья. Да, черт возьми, я узнаю ее из тысячи!

“Эй, Андатр!”

Да это же ребята! Все здесь! Бэт, Зак, Рала, Фрея и Садри тоже тут, Зана!.. Нет только Арды с Фаргом, и Лии с Вилем. Стоп! Это мертвые! Я потер глаза и посмотрел на компуху клубней, пересчитав их еще раз. Нет, я точно помню, они умерли!..

“Андатр, пойдем к нам!”, крикнула Фрэя.

”У нас пиво есть!”, вторила ей Бэт.

Я подошел к их столу и сел на свободное место.

“Ребята, как вы тут?”, спросил я.

“Нормально, где ты пропадал?”, ответил Зак.

“Дела были, задержался…”, попытался оправдаться я.

“Что такой грустный? Выпей пива!”, сказала Садри, и поставила передо мной кружку.

Я машинально отхлебнул, и чуть не прослезился. То самое, пшеничное… Давно не пил такого дерьма, но именно этот вкус тронул мою душу. Так значит смерти нет, Мать?

“Нет”, услышал я мягкий и обволакивающий голос.

“Я сделал все?”

“Нет, дитя, не все. Твой путь еще не окончен”.

“И куда теперь?..”

Опять переродиться где-то в заднице и переть через полстраны меня совершенно не вставляло.

“У тебя осталось одно, но очень важное дело, дитя”.

“Какое же?”

“Позаботиться о своих детях”.

Так, стопэ! Нету у меня детей!

“Есть”.

Я смотрел на мир тысячами глаз одновременно, человеческими, и нечеловеческими, я слышал тысячами ушей, я ощущал тысячами тел, одновременно. В мой мозг хлынул поток информации, с которым казалось бы я не мог справиться, но очень быстро понял как можно разделять инфу, научился фокусироваться на том или ином существе, я видел глазами человека, который умирал от голода и жажды, я видел глазами крыболда, грызущего сухую кость, я “видел” глазами прядильщика, плетущего сеть, я нашел Бралга, отчитывающего очередного бедового стражника, я получил оплевуху от Бралга, будучи этим стражником, а вот и Виль, вытянувший ноги у костерка в кирпичной развалюхе без крыши, Мышишь, который не бухтел