Игрушки для императоров. Лестница в небо - Сергей Кусков

«Не злорадствуй, – одернул я сам себя. – Было бы чему радоваться!»

«Я и говорю, нечему, сеньор наркоман Шимановский…»

Десять минут пролетели быстро. Первый в списке, парень из сто первой группы, подошел к стартовой линии. Я стал рядом и скептически осматривал старт и саму полосу. После «дорожек смерти» она действительно напоминала детскую игровую площадку. Мало того что все на виду, можно издалека составить план, как что проходить и где как группироваться, она и сложностью не блистала. Никаких скрытых снарядов, движущихся, обламывающихся, падающих, раскаленных, неустойчивых частей, никаких ям и высот более двух метров. Скукота! А главное, требовалось пройти без доспеха, да еще и (немыслимое дело) без оружия!

После старта первого сдающего, когда система слежения взяла его на заметку и тренера можно было отвлечь, я подошел ближе и честно спросил:

– Сеньор тренер, это ведь пробный тест?

Тот молча кивнул.

– А в учебном плане он проходится с оружием или без?

Дело в том, что все итоговые тесты проходятся с муляжом оружия. По-взрослому. Но это не итоговое занятие.

«Сержант» криво усмехнулся, но так и не повернул головы.

– Ты его вначале налегке пройди, Шимановский, без оружия, потом посмотрим.

Все ясно, обычная проверка на вшивость.

– А если я сейчас пройду его с оружием?

Мой собеседник, наконец, соизволил обернуться и бросить на мою персону оценивающий недоуменный взгляд:

– Напрашиваешься на неприятности?

– Так точно! – вытянулся я.

Он вздохнул и улыбнулся. Ядовитой такой ухмылочкой.

– Хорошо, беги с оружием. Уложишься в две минуты – ставлю полугодовой зачет автоматом. Нет – остаешься сегодня после занятия драить спортзал.

Я внутри возликовал. Адреналин, наконец, нашел лазейку, чтобы начать выделяться и кипятить кровь.

– А почему такой несправедливый расклад? – борзел я, но это уже вошло в привычку. – Ведь если не уложусь без оружия в две с половиной, спокойно уйду?

– Чтобы вопросов глупых не задавал! – отрезал «Сержант» и отвернулся к приближающемуся к финишу пареньку. Линия финиша не была линией старта, как в известном мне месте, но находились они рядом.

– Давай, давай, ягодица жабья, нажми! Вот, еще, еще! Все, две тридцать три! Три секунды в минус, не уложился. Пересдача!

Паренек, без сил упавший навзничь, кивнул и попытался отползти в сторону. Спорить с «Сержантом» бесполезно, все мы хорошо знаем это. Не первый год учимся.

Ох, и скотина же этот «Сержант»! «Останешься после занятия драить зал»! Меня зацепили его слова, взгляд и тон. Он говорил так, будто никто и никогда не сделает этого не то что за две, за три минуты! Будто это выше человеческих сил. Но спорить и что-то доказывать я не собирался, это нужно мне самому. Доказать, что школьная полоса – игрушки, я пройду ее и именно с оружием. Достойная цель для поднятия самооценки. Для начала.

Физкультура, или «военная подготовка (практика)», проходит у нас раз в неделю сразу у всего потока, у трех групп. Для этого выделяется ни много ни мало три пары подряд. Девочки занимаются отдельно, у них два своих тренера, но рядом, на соседней половине спортивного зала. Зал по размеру сравним с футбольным полем, можно сказать, они сами по себе, мы – сами, хотя тесты сдаем вместе. Дисциплина в зале поистине воинская. Ни о каких шашнях с девочками, своеволии и всяких делах, какими мы занимались на занятиях в муниципальной школе, и речи нет. Любое нарушение правил карается вплоть до исключения, особенно что касается вопроса с девочками.

Я зашел в тренерскую. Второй тренер, прозванный нашими предшественниками за мускулатуру «Гора», пил чай, самозабвенно читая нечто с развернутой планшетки. Подойдя ближе, я рассмотрел – новости футбола.

– Сеньор тренер, разрешите обратиться? – вновь вытянулся я.

Тот недовольно свернул планшетку в капсулу и демонстративно пригубил чай.

– Ну?

– Мне нужен игломет.

– А плазмомет тебе не нужен? – хмыкнул он. – Или корабельный деструктор?

Я покачал головой.

– Он нужен для прохождения полосы препятствий. Хочу попробовать себя с оружием.

«Гора» отставил чашку, во взгляде появилось недоумение.

– А зачем?

Хороший вопрос. Я пожал плечами:

– Испытать себя.

Какое-то время он приглядывался, затем кивнул, встал и поманил за собой:

– Пошли. А что «Сержант»?

– Сказал, если не сдам, останусь спортзал драить.

«Гора» рассмеялся.

– И ты все равно решил бежать с оружием?

Я вновь пожал плечами.

– Зря. «Сержант» слово держит.

Да, конечно, в их глазах читалось, что я – выскочка, ради дешевого понта напрашивающийся на большие неприятности. Понимаю. Но мне плевать на их мнение. Мне нужно понять, чего я достиг за эти две недели и могу ли этим гордиться.

Он открыл дверь арсенала, так официально гордо именовалась комнатенка, в которой хранилась никому не нужная рухлядь, лет пятьдесят как списанная из армии. Годна она разве на то, чтобы кидаться ею во врага, когда тот подойдет на неприлично близкое расстояние. Понял я это только после того, как впервые надел настоящий боевой легкий доспех последней модели.

– Держи.

«Гора» протянул мне какую-то штуку, затрудняюсь определить, какую именно, очень уж древнюю. Зато небольшую и легкую, пистолет-пулемет. Решил пожалеть меня и подыграть?

– Мне нужно «Жало», – безапелляционно отрезал я.

– А «Кайман» не нужен?

Я вспомнил массивные «Кайманы», виденные только у охраны при входе. М-да, тяжелая штука, с такой не побегаешь!

– Нет, «Кайман» не надо. Да у вас их нет! А вот «Жало» будет в самый раз.

«Гора» молча подошел к дальней стойке и принес требуемое. Не «Жало», древняя пародия, пардон, прототип его. Очень старое оружие! Хотя, ходят слухи, под сотым метром в хранилищах полно таких на случай войны, несколько десятков миллионов. Королевство наштамповало полвека назад их столько, что хватит не одному поколению. Случись вторжение, скорее всего, именно такими будет воевать ополчение.

Я привычно вздернул затвор, вскрыл коробку рабочей части, проверил батарейку и магазин. Рабочая часть, естественно, залита свинцом, батарейка отсутствовала, как и гранулы для игл в магазине. Вернул все на место, взвесил. Да, тяжеловата. Но с батарейкой и боекомплектом была бы еще тяжелее. Ладно, сойдет, перевес не фатальный, а трасса – не полоса смерти.

– Древняя очень. И тяжелая даже без боевой части, – пожаловался я внимательно наблюдающему за моими манипуляциями тренеру.