Падение Вавилона - Александр Афанасьев

– Надо идти…

От автомата он отсоединил магазин и сунул его за пояс, сам автомат со сложенным прикладом подвесил под мышку, на специальный крючок. В патроннике автомата был патрон, всего один. Один шанс – выстрелить, если все пойдет совсем хреново, но в опытных руках и один шанс – шанс. Арад Бешехти сам придумал так носить автомат – старый советский АКМС со сложенным прикладом был совсем не виден, если носить его под легкой курткой, и в то же время опытный человек мог присоединить магазин и дать очередь за три секунды…

Пистолет в кармане, патрон в патроннике, предохранитель снят. У всех остальных – то же самое. Им всего лишь надо – добраться до одного места на окраине, его называли «лаз», американцы его заминировали растяжками – но растяжки эти частично сняли, а частично их надо было обойти. Опытный человек вполне мог это сделать и уйти в болота, куда ни американцы, ни британцы не совались.

– Отвезешь нас, – сказал Бешехти хозяину, не поднимавшему глаз, – машину потом оставишь себе…

Ему не нравилось, что этот человек не смотрел ему в глаза. Муллы говорили, что здесь такие же шииты, как и они сами, и им нужно помочь в борьбе с неверными, но Арад Бешехти был тут не первый раз и видел, что это не так. Люди здесь не смотрели другим людям в глаза. Жертвовали на джихад не иначе как под дулом автомата – были и другие, но они были в меньшинстве. Опасались полиции, хотя ясно сказано, что тот, кто боится кого-либо, кроме Аллаха, впадает в ширк и уже не может считаться правоверным. Боялись даже американцев, тех, кто пришел на их землю с оружием, как раньше боялись Саддама, нечестивого тагута, попирающего ногами религию ислам и казнящего правоверных при молчании народа. Должно пройти много, очень много времени, прежде чем здесь будут истинно правоверные, чье поклонение принадлежит одному лишь Аллаху и кто страшится лишь наказания его.

Саргорд почему-то изменил решение. Он так и не мог потом вспомнить – что ему показалось тогда, что было не так.

Но что-то было не так.

– Нет. Сделаем так. Ты сядешь на заднее сиденье. Потом пригонишь машину обратно сюда, потому что она будет твоей. Пошли. Арам, сядешь за руль. Ты знаешь город.

– Слушаюсь, эфенди.

– Все, пошли.

Автомашиной, которая должна была доставить их к «лазу», был белый китайский пикап «Черри», довольно популярный в этих местах, потому что дешевый, их закупали в Китае тысячами для разных гуманитарных организаций и местных органов власти, как только они ломались, попадали под обстрел или подрыв – бросали. На этой машине были знаки, удостоверяющие ее принадлежность к Красному Кресту, и в ней вполне могли разместиться пять человек, двигатель был откровенно дохлый, но кабина просторная.

Арам сел за руль, Арад сел рядом с ним на переднее пассажирское сиденье. Хозяин дома, Муслим, не отходил от него ни на шаг – сходил, открыл ведущие на улицу ворота, потом вернулся – и они сели в машину. Ни один из тех, кто садился сейчас в машину, не знал, что за ними наблюдают несколько британских пехотных офицеров и американских военных моряков в центре боевого управления в Шияба, недалеко от отеля Шатт аль-Араб, не знали о снайперах, занявших позиции в сотне с лишним метров от ворот, и не знали, что почти всем из них осталось жить всего лишь несколько секунд.

– Наблюдаю пять целей! Садятся в машину, белый пикап, все цели находятся в кабине. Оружия не наблюдаю, повторяю: оружия не наблюдаю.

– Белый, вопрос: цели идентифицированы? По целям разрешено вести огонь?

Точно так же в свое время запрашивал командование командир британской снайперской группы, который больше чем любой другой британский офицер сделал для борьбы с терроризмом в городе. Когда пришла пора кому-то отвечать за все то, что натворили, крайним оказался именно он, его отстранили от службы и отдали под трибунал, который шел ни шатко ни валко. Все понимали безумие происходящего – воюющего с врагами офицера отдали под суд, но политкорректность требовала именно этого.

– Наблюдаю автомашину, она движется, – предупредил один из снайперов.

– Белый, вопрос…

– Зеленый свет, цели уничтожить! – подтвердил Белый, то есть штаб операции.

– Вас понял.

Автомашина тронулась, на малой скорости начала выруливать на улицу – надо было проехать буквально шесть-семь метров и потом поворот. Она проехала эти метры, начала поворачивать вправо, Арад машинально чуть подался вперед, чтобы посмотреть, что на дороге – и в этот момент все стекла в машине разлетелись совершенно беззвучно, его словно хватило молотком в плечо, брызнуло горячим. Машина дернулась, он машинально пригнулся, спасаясь от пуль, и увидел, что Арам, избегнувший смерти вчера по причине трусости хозяина дома, навалился на рулевую колонку и кровь хлещет из его пробитой артерии на пол, на рулевую колонку, на приборную доску…

Сзади кто-то захрипел, забулькал, и его снова ударило, нет, не ударило – обожгло, как будто палач ударил его кнутом[47]. Руку он почти не чувствовал – но усилием воли он заставил себя схватить руль и довернуть машину на дорогу… мертвый, навалившийся на руль Арам по-прежнему давил на педаль газа, и машина ползла вперед на первой передаче, осыпаемая пулями, медленно разгоняясь…

Они чуть-чуть промедлили, буквально секунду. Только потом, разбирая далеко не идеальную операцию, они пришли к выводу, что надо было стрелять не на повороте, а когда машина только выехала из ворот, поймав момент, когда угол встречи пуль со стеклом был бы равен примерно девяноста градусам. В этом случае водитель и передний пассажир были бы убиты снайперским залпом мгновенно, а те, кто сидел на заднем сиденье, при попытке покинуть машину так же попадали под снайперский огонь, у Mk11 очень слабая отдача, и четыре снайпера, отработав по впереди сидящим, уже были бы готовы встретить выскочивших новыми снайперскими выстрелами. Но увы… не в последнюю очередь из-за того, что штаб до последнего момента тянул с «зеленым светом», они выстрелили ровно тогда, когда машина повернулась на сорок пять градусов по отношению к дороге – и все прошло не так гладко.

Первый снайпер первым же выстрелом завалил водителя – тот был тяжело ранен или убит, снайпер был в этом уверен, он видел разлетевшееся стекло, кровь и навалившегося на рулевую колонку водителя. Точно так же был убит один из террористов на заднем сиденье, а вот насчет тех двоих, что сидели справа, уверенности не было. Второй снайпер точно был уверен, что попал в переднего пассажира, но насколько серьезным было ранение, он сказать не мог, а человек бывает довольно крепок на рану, особенно человек подготовленный. Пока первые номера делали свои первые прицельные выстрелы, вторые открыли огонь из карабинов, стреляя практически наугад и пытаясь достать тех, кто сидел справа от водителя и впереди и сзади. Причем, как это и было оговорено, основной шквал огня пришелся именно на заднее сиденье.