Небесный ключ - Нат Райдо

Тогда мальчик понял, что никогда не возьмет жены, не оставит потомства. Он станет отшельником.

Так он и сделал.

Прошел век. Туйн обучился древнему колдовству и взял ученика — юного Кейна. Не выбрал, а взял. Кейн оказался единственным, кто пожелал обучаться.

В мальчике текла едва ли шестая часть крови Истинного народа. Он вряд ли мог перенять и использовать древнюю магию Аддов. Да только в глазах Кейна горела мольба, когда он просил отшельника об ученичестве.

«Будь что будет, — махнул рукой Туйн. — Ни мне, ни ему не осталось другого пути. Может, дитя Мая найдет в нашем учении что-то свое».

Так оно и случилось. Мальчик был терпелив и учился прилежно. Но на вопросы Кейна учитель ответов почти не находил, хоть и думал над ними часами. Ученика интересовало не «как», а «почему». Туйн с горечью понимал: мальчик — другой. И его ум иначе устроен. Не каменный уж ползать учится. Птица — летать.

Сейчас колдун молча сидел на камнях, ожидая рассвета.

Наконец небо стало светлеть, и тьма ночи рассеялась. Юноша, спящий недалеко от учителя, проснулся, протер кулаками глаза и поднялся с убогого ложа.

— Доброе утро, учитель!

Туйн кивнул, соглашаясь. Утро и впрямь выдалось неплохим.

Глаза Кейна, с радостью открывшиеся навстречу новому дню, сияли, будто весеннее небо. Огромные, синие. Ростом юноша был на голову выше учителя, густая копна темных волос разметалась по плечам. Он еще не вошел в полную силу.

«Растет. К небесам тянется, звездное семя», — с усмешкой подумал колдун.

— Учитель!

— Да, Кейн?

— Мы с тобой вчера пили отвар синего мха. Ты говорил мне, что он укрепляет тело и дух. А потом мы ходили к Источнику...

«Не говорил я ему про Источник, — с тревогой подумал отшельник. — Откуда он знает?» Вслух он произнес:

— Не к Источнику мы ходили, а к малым источникам.

— Ну да! — Юноша запустил в волосы пятерню; лицо его стало растерянным. — Я после вчерашнего все перепутал!

— Как на тебя действовал мох? — Туйн нахмурился.

— Я испытал прилив странного возбуждения. — Кейн покраснел. — В теле и в голове. А когда мы спустились в долину, я видел, как по камням ползут линии. Фиолетовые, оранжевые. А кое-где — золотые. Все внутри словно гудело от силы, а голову изнутри распирало. Я без тебя бы домой не добрался. До сих пор голова еще кружится. А тело пустое и легкое.

Отшельник опустил глаза и серьезно задумался. Углы его рта поползли вниз.

«Настоящего Адда отвар мха укреплял, — размышлял он. — Придавал бодрости телу и духу, но не внушал посторонних видений. На меня, полукровку, он действует так же. Почти. Но ближе к утру я иногда вижу нелепые сны. Для меня и для настоящего Адда — нелепые... А Кейн? У детей Мая все наизнанку повернуто. Что нас, зохров, лечит, то их делает слабыми. И наоборот».

И тут колдуна вдруг осенила догадка.

— Ученик! Что ты видел во сне? — быстро спросил он.

— Во сне я ходил... — Глаза юноши вдруг округлились. — Будто и не спал вовсе. Поэтому мне показалось, что мы вчера вместе ходили к Источнику. Оказывается, я один ходил. Без учителя. Плохо...

— Тебе было плохо? — Туйн смотрел в глаза юноши.

— Мне было странно, учитель.

— Рассказывай.

— Меня позвала сила Неба. Она указала, куда нужно идти. Я шел по ущелью. А из земли лилось золото, словно вода или кровь. И меня била дрожь, но я все равно шел. Потому что я должен был что-то понять. Только я не успел. На моем пути встал золотой человек. Он сказал, что не пустит меня. Он мне не понравился, честное слово. Но я с ним спорить не стал. Сказал, что приду в другой раз. Он исчез. И тут я проснулся...

Кейн смолк в ожидании. Но учитель не торопился с ответом.

Наконец Туйн поднял глаза и спросил:

— Ты дорогу в ущелье запомнил?

— Запомнил.

— Пойдешь без меня.

— Без тебя? — На лице юноши читалась обида. — Но почему?

— Для любого из Аддов Источник смертелен. Я бы умер не сразу. Но умер бы, не сомневайся. А ты — дитя Неба с малой примесью Истинной крови. Ты выживешь.

— Но во мне тоже кровь Аддов, учитель!

— И что с того? — в голосе Туйна звучала печаль. — Тебя позвали. Ты должен идти. Скажешь, что у тебя есть еще один путь? Или, может быть, десять путей?

Кейн смолчал.

— Мал ты еще, — тяжело молвил отшельник.

— Учитель, но почему ты решил, что я должен идти? — спросил юноша в недоумении.

— Потому что все это — не сон. — Туйн криво улыбнулся своим мыслям. — Золотой человек ждет тебя.

— А кто он такой?

— Твой противник. Ты сам обещал ему, что придешь. Я тебя за язык не тянул. А если слово Адда расходится с делом, то Адд умирает.

— Но я — не Адд! Ты говорил мне это бессчетное количество раз!

— Умереть от своей лжи может любой, кто имеет в себе хоть каплю Истинной крови. У тебя больше нет выбора, мальчик.

Кейн побледнел. Если Адд умирает, солгав, это — страшная смерть...

— Золотой человек ожидает тебя, — повторил колдун, глядя мимо ученика. — Но я не знаю, на какой тропе вы с ним встретитесь. Может быть, это случится сегодня или через день, когда ты решишься проведать Источник. А может — через тысячу лет. Но он придет. На твоем месте я бы не надеялся избежать этой встречи.

Какое-то время юноша сидел молча, глядя на быстро бегущие по небу облака. Лицо его было спокойно. Потом он сказал:

— Идти лучше сегодня, учитель.

— Конечно, — откликнулся Туйн.

— Поздно вечером? — в голосе юноши прозвучало сомнение.

— Чистокровный Адд шел бы ночью... и умер к утру. Я бы вышел за час до заката...

— В полдень я не пойду. — Кейн тряхнул головой.

— Разумеется. В полдень вышел бы чистокровный Сын Неба. Твое время — три-четыре часа пополудни. А к ночи уже полегчает, — отрезал отшельник, предотвратив разговоры о смерти. — Отвар мха не пей, Детям Неба это не по нутру.

— Учитель?

— Да, сын?

— А что будет, когда я вернусь?

— Ты решишь это сам.

Юноша сжал губы и посмотрел на отшельника. Казалось, будто черта пролегла между ними.

— Да, ты понял все правильно, — молвил колдун. — Учеником ты мне быть перестанешь. А сыном — останешься.

Кейн подумал и молча кивнул. Говорить было не о чем, оставалось лишь ждать.

Время выхода в путь юноша ощутил безошибочно. Солнце едва начало клониться к западу, как Кейн почувствовал, что его словно подбросило кверху упругой волной.