Эгнор - Вадим Крабов

В носу упорно стоял кисло-сладкий запах.

— А где мама?

— В родительской спальне. Она повредилась рассудком, и целитель сказал, что он бессилен. Может, время поможет. Никого не узнает. Молчит и ест, ест и молчит. Ходит в туалет и обратно. И все. Из спальни не выходит. Если бы Нара еду не носила, то и не ела бы ничего, — ответил старший.

Витар рванулся к матери, но был остановлен братом:

— Стой! Успеешь еще. Надо поговорить, мне сегодня нужно уезжать на службу. Ты остаешься за старшего в доме, брат, береги мать. На тебе финансы и хозяйство. Нара поможет, она тоже остается. — Помолчал и добавил, грустно улыбнувшись: — Тебе придется стать взрослым, Витар. Впрочем, как и мне.

— Я тоже буду помогать. И убийц найду. — Глаза Молнии сверкнули, сразу подтвердив прозвище.

Тяжесть в груди Витара мгновенно сменилась жаждой мщения, заполнив собой все: от волос на голове до ногтей на ногах.

— Я с тобой!

— Остынь, мальчишка, и не вздумай. Это чернокнижники, заклинание тления. В нашей тайной страже следователь из столицы работает и помощники Спасителя на ногах. Без тебя справимся. Правильно сказал Вулар: на тебе мать и дом.

После отъезда брата и ухода Молнии Витар сходил к матери.

Это было тяжелое зрелище. Всегда красивая, добрая и любящая мама превратилась в пожилую женщину с пустыми глазами. Она полностью ушла в свой мир и ни на что не реагировала. Теперь она могла часами стоять, сидеть, лежать в одной позе, не шевелясь, с застывшим лицом. Отвлекалась на еду, туалет и сон. Иногда он заходил к ней ночью и осторожно подолгу смотрел на спящую, боясь разбудить. Во сне она была прекрасна! Лицо оживало: она то улыбалась, то хмурилась, то поднимала в удивлении брови. По-детски причмокивала, что-то шептала и видела, наверное, прекрасные сны. Но стоило ей проснуться, и сказка кончалась. Брат привозил лекарей из столицы, но те только разводили руками:

— Ее душа спряталась от мира и не хочет обратно. Слишком сильное для нее оказалось потрясение. Целительство бессильно. Может, другое сильное потрясение и заставит ее вернуться, но я бы не советовал. Обратитесь к служителям.

Обращались. Бесполезно.

На следующий день после отъезда брата Витар пошел в городскую стражу.

— Где комнаты тайной стражи? — спросил у дежурного.

Тот внимательно оглядел посетителя и, видимо узнав, молча проводил на третий этаж. Граф осторожно постучал в неприметную деревянную дверь.

— Войдите, — раздался усталый голос.

В комнате было два стола, стулья, кушетка у стены и один допросный стул. Витар вздрогнул, увидев металлические скобы для фиксации конечностей. В кабинете находился седой худой пожилой мужчина с воспаленными глазами. Он сидел за столом у окна и работал с бумагами.

— Присаживайтесь, граф, вот стул рядом с моим столом.

Юноша присел на краешек «обычного» стула, на который показал хозяин кабинета. Решительность напроситься в помощники «найти и наказать» куда-то испарилась, но ненависть не уменьшилась.

— Давно хотел поговорить с вами, и вот вы сами пришли. Я следователь столичной тайной стражи Терус Грунис, а вы, видимо, Витар нор’Гардус?

Юноша кивнул.

— Обстоятельства нашего знакомства печальные, но мы делаем все, что можем.

— Их найдут? — Сжав кулаки, граф пристально смотрел на Теруса.

— Непременно, а с вашей помощью еще быстрее.

— Что мне делать? — Витар привстал со стула. — Я на все готов, только бы отомстить мерзавцам.

— Присядьте, в этой комнате убийц вашего отца нет. — Следователь задумчиво уставился перед собой, бросив бумаги. — Скажите, у вашего отца были враги, недоброжелатели? Может, он дал в долг кому-нибудь крупную сумму, не слышали?

Витар долго вспоминал.

— Нет, что вы, он ни с кем не конфликтовал на моей памяти, а деньги… откуда они у нас? Вы наверняка выяснили наше положение.

— Хорошо. Может, вспомните ссоры, которым вы не придали значения? С соседями, например.

— Не припомню.

— А что мог делать ваш отец в районе речного порта и с кем, если знаете?

— Порта? — удивился граф, и в его голове закрутились мысли. Думал недолго. — Вы знаете, с неделю назад, когда я возвращался из школы и уже подходил к дому, заметил выходящего от нас Ярутоса. Это купец. Живет на нашей улице через два дома от нас. Я тогда еще удивился, что ему у нас делать? По-моему, он торгует тканями, и тогда я предположил, что мама хочет заказать себе платье. Когда зашел домой и хотел спросить про него отца, меня чем-то отвлекла мама, а потом я забыл. Точно! Отец тогда целый вечер был расстроенный. Как я сразу не догадался, это Ярутос, сволочь! — выкрикнул и вскочил с покрасневшим от злости лицом.

— Спокойно, молодой человек! Сядьте! При чем здесь Ярутос и какая связь с портом?

— Самая прямая! — Юноша сел и заелозил по стулу. — В детстве я дружил с его сыном, так он мне хвастался, что у них целый склад в порту с тканями и они могут хоть всю графскую гвардию одеть, и мундиры будут лучше, чем у моего отца. Вот туда отец и ходил, я уверен, все же сходится! Быстрей посылайте людей, а хотите, и я пойду! Даже непременно меня возьмите!

— Тихо, тихо, граф! Возьмите себя в руки. Прекрасно понимаю ваш порыв, но так не делается! Тем более с черными. Спокойно. В нашем деле нужна холодная голова. Проверим, проследим. Только прошу вас, без самодеятельности. Вот, попейте. — Налил из графина холодной воды в чистую керамическую кружку.

Витар обхватил посудину обеими руками и жадно к ней присосался. Внезапно возникшая жажда стала уходить, а с нею и нервное напряжение.

— Все, господин Терус, я успокоился. Так чем я могу помочь? Я буду держать себя в руках, обещаю.

Следователь надолго задумался, изучающе разглядывая графа. Тому стало даже неловко.

— Скажите, вам, благородному графу, не претит помогать страже?

— Я сказал, что готов на все, значит, готов. Отец воспитывал нас не чваниться титулом и сам подавал пример в этом. Да у него друзья были только из простолюдинов! Один Молния чего стоит. Благородных почти и не было. Только старые, еще с гвардии. А наши благородные родственники посмеиваются над нами или жалеют, а это еще хуже. Я все замечал в детстве, только не придавал значения. Нет, господин следователь, не претит. Тем более отомстить за отца… и за маму. Да я всех чернокнижников готов… — Он снова сжал кулаки.

— У вас появится такая возможность, уверяю вас, если не передумаете. — Терус снова внимательно оглядел юношу. — А пока слушайте, что надо сделать.

* * *

Был пасмурный вечер. Порывы северного ветра бросали в лицо брызги дождя вперемешку со снежной крупой. Витар стоял на грязной мостовой в войлочной шапке с ушами и по горло закутанный в теплый плащ. Отворачивался от порывов ветра и терпеливо ждал. Холодно.