Рождение победителя - Артем Каменистый

В детские годы довелось мне прочитать воспоминания одного путешественника. Давно позабыл, как его звали и по каким местам, собственно, он тогда бродил, но запало в душу одно: на вопрос: «Что вам больше всего понравилось в странствиях?» – он ответил непредсказуемо. Не туземки топлес, не экзотические блюда, не чудные картины природы, никем до него не виданные, не новые реки и озера, собственноручно нанесенные на карты. Он ответил просто: «Больше всего понравился миг, когда вернулся домой».

Тогда я удивился. Ну разве это путешественник? Радуется возвращению в душную клетку, к обыденной жизни. Чего тут хорошего?

В те времена я был мал и глуп. Сейчас, возможно, тоже не эталон умственной полноценности, но чуть старше и мудрее. Теперь я его прекрасно понимаю.

Что может быть лучше горячей ванны и обеда на белоснежной скатерти после долгих месяцев барахтанья в грязи, сомнительного подножного корма и последующего выведения глистов? И пусть с удобствами в Мальроке дела обстоят не очень, но имеется баня, отапливаемое жилое помещение с хоть и жесткой, но настоящей постелью, добротная и сытная еда. Последнее, если честно, для меня сейчас на первом месте. И пусть наши кухарки не умеют изысканно готовить – не суть. После веселой ночки на мне места живого нет без ссадин и синяков, а живот согласен замороженный лом проглотить – скудного завтрака и обеда не хватило. Снастей для рыбной ловли у нас не имелось, так что пришлось подъедать запасы, а их было маловато. Тем более что самый богатый мешок, принадлежавший горбуну, был потерян во время одного из ночных боев.

За время моего отсутствия рацион обитателей замка ничуть не улучшился. Даже мне – сюзерену – приходилось довольствоваться преимущественно дарами озера. Наваристая уха, приправленная корешками и пряными травами, зажаренный на углях местный аналог сома, балык из гиганта, явно относящегося к осетровым, копчености из разнообразных пресноводных обитателей и своего рода редкость: малосольная селедка, доставляемая от дружественных общин побережья. Хоть и мешают им демы, но все равно промысел прекратили не все – выходят, несмотря на риск. Сельди, если честно, я на Земле не любил, но здесь харчами не перебирал, да и подданным приятно посмотреть на всеядного владыку: ведь стараются для меня, выставляя самое дорогое.

Раздел меню, не относящийся к рыбному, выглядел скромнее: тушеная крольчатина и поджаренный на вертеле фазан. И еще было недурственное вино из старых замковых запасов, доставшихся нам трофеями. Одному бы мне хватило с головой, но ужин пришлось делить с епископом, Арисатом, сержантами Дирбзом и Ритолом. За столом еще оставалось место для Тука – как бессменный подручный сэра, он имел на это право (хотя некоторые считали это неуместным панибратством). Но правом своим он пренебрегал как у покойного Флориса, так и у меня, предпочитая «великосветским раутам» посиделки с барышнями нестрогого поведения, на внешность которых он редко обращал внимание (учитывая его увлеченность алкогольными суррогатами, не удивлен).

Человечество и в этом мире не изменило своим привычкам – ужинать молча здесь не принято. И даже более того: принято обсуждать злободневные вещи. Неприятные для меня расспросы на тему: «Где вы, сэр страж, шатались все это время, чем при этом занимались и как ваше здоровье?» – сами собой сошли на нет после того, как упомянул о приближении к замку вражеского флота.

– Три оты?! Шесть галер?!

Мне пришлось для новых слушателей повторить про всех этих Аданов и Трисов с перечнем количества галер, после чего в свою очередь выслушать про них много нелицеприятных слов.

– Они далеко? – уточнил Конфидус после снижения плотности потока ругательств.

– Самих галер я не видел, но позавчера допрашивал пленного, и он сказал, что четыре якобы добрались до Восточного озера, а две остались на побережье. Честно говоря, думал, вы про них уже знаете. Удивлен, что они до сих пор сюда не добрались: по пути боялся на них нарваться.

Арисат покосился на Дирбза, тот ему ответил тем же.

Не дожидаясь, когда они начнут обвинять друг друга в преступном ротозействе, я начал задавать конкретные вопросы:

– Наши дозоры реку контролируют?

– Конечно, – кивнул Дирбз. – Раз в день обязательно четверка проезжает до старой корчмы у моста. Но держать там людей постоянно не можем – не хватает на все.

– И сегодня этот дозор не заметил ничего странного?

– Нет. Иначе мне бы доложили.

– А вообще следы чужих встречали?

– Ну, такое часто случается. Да только поди пойми: кто тут бродил? Межгорцев много осталось, и у каждого имеется по две ноги. Разве можно всю обувь знать? Тем более что шастают все в рванине простой – одинаковой. Если два-три человека прошли, на это внимания не обращают. Если больше, то стараются проследить. Смотрят: как идут, что делают. Подозрительное замечают – докладывают мне, а там обычно отряд высылаю. Так и ловим разных субчиков, оставшихся от шайки Альрика, – из тех, что не угомонились тогда.