Дети дупликатора - Владимир Васильев

— Фу-ты, ну-ты! — сказал он, глядя то на Психа, то на Покатилова. — Вот и комитет по встрече! Как там дела в прокуратуре, Виктор Палыч?

— Все пучком, Максим Николаич, — холодно ответил Покатилов.

— Чудесно, чудесно! А тут какими судьбами?

— А то ты не догадываешься! — хмыкнул Покатилов. — Пришел рассказать тебе, что с хорошими людьми надо делиться. Тараненко демонстративно поглядел на покатиловскую охрану.

— Что-то аргументов у тебя, Виктор Палыч, немного. И какие-то они… не веские.

— Во-первых, не у меня, а у нас, только не у нас с тобой, а просто — у нас. А во-вторых, слышишь, в небе тарахтит?

Действительно, сквозь негромкое урчание двигателей вездехода пробивался еще один характерный звук.

— Знаешь, что это? — спросил Покатилов.

— Полагаю, вертолеты, — осторожно сказал Тараненко. — Ты с генералом, что ли, снюхался?

— Снюхивается шваль всякая подзаборная. А мы договорились. И с генералом, и с севером. Так что ты своими натовцами не больно-то козыряй, тут тебе не Европа сраная. Пару залпов и до свидания.

На лице Тараненко отразилась целая гамма эмоций, и скрывать их он не счел нужным. Следовало быстро принимать решение.

Из-за леса как раз показалось, звено «Черных акул». Даже снизу было видно, что всякого ракетно-бронебойного добра на них было понавешено по полной программе! Покатилов вообще-то просил генерала только об одном вертолете, но тот фыркнул и заявил, что когда надо бряцнуть оружием скупиться нельзя.

— Н-да, — протянул Тараненко. — Не ожидал я. Ладно, ваши предложения?

— Совместный доступ к объекту. Суточный, в порядке круговой очередности. И, разумеется, установлен он будет не в институте.

— А где?

— Пока не знаю, решим, чтобы всех устраивало.

— Кто еще в деле?

— Я уже сказал, север, юг, восток, ну и ты, выходит, вроде как запад. Хотя нам все равно будешь ли ты представлять институт, западный сектор, свою европейскую крышу или же себя лично.

Тараненко повернулся к офицеру, взглянул на него вопросительно. Тот все понял правильно и тихо ответил:

— Генералу я обязан подчиняться. Извини, Макс, но тут трибунал и срок светят. Тараненко глубоко вздохнул:

— Эх, Петро, Петро…

Один из вертолетов завис над дорогой метрах в ста от вездехода. Оттуда потянуло упругой воздушной волной. Рокот двигателя и свист винтов звучали не особенно и громко, во всяком случае Сиверцев ожидал больших децибел.

— Что ж… — еще раз вздохнул Тараненко. — Дополнительные аргументы показались мне убедительными. Я согласен.

Они с Покатиловым пожали руки; Покатилов казался невозмутимым, но те, кто хорошо его знал, без труда заметили: он доволен.

— Прекрасно, — сказал Покатилов и вынул из внутреннего кармана ракетницу. Из бокового несколько ракет. Выбрал одну, навинтил, прицелился в небо и выпустил. Ракета была зеленая. Вертолет тотчас качнулся и принялся набирать высоту.

— Генерал дождется нас у лагеря Синоптиков. Надеюсь, подвезешь?

— Какой разговор, коллега! — Тараненко был сама вежливость. — Кто поедет? Понятно, Псих, мой сотрудник… привет, кстати, Ваня! Сиверцев торопливо кивнул из второго ряда.

— Ты, — продолжал Тараненко. — А вот ребята твои все не влезут. Предлагаю, по двое твоих и моих бойцов в салоне, а остальные пусть на броне едут. Как?

— Нормально, — не стал возражать Покатилов. — Храп, Тучкин! Со мной. Остальные сверху. Тараненко повернулся к своим:

— Забиран, Кутний! В салон. Остальные — ну, вы слышали.

Четверка гвардейцев Тараненко, а также Налим и Оцеола полезли на вездеход. От здания кордона трусил Киргиз с винтовкой наперевес — видимо, Покатилов некоторое время назад незаметно подал ему соответствующий знак.

Тут наконец-то решился напомнить о себе Грек. Вышел из-за спин охраны и спросил:

— А мне чего, Виктор Павлович? Покатилов поглядел на Грека, словно видел его впервые в жизни.

— Максим! — обратился он к Тараненко.

— Да? — задержался тот в дверях.

— Нам сталкер лишний не помешает?

— Когда ж в Зоне сталкеры мешали? Давай, Грек, залазь вместе со всеми.

— Спасибо, — с серьезным видом поблагодарил Покатилов.

Сиверцев, ощущая в душе невероятный подъем, шагнул на ступеньку следом за Психом, прошел к любимому заднему ряду лавочек и застыл. На полу стояла сумка с его вещами. Стояла. Ждала.

«Ура!» — подумал Сиверцев, задвинул ее под лавку и, улыбаясь во всю физиономию, уселся.