Во имя Зоны - Лев Жаков

— Мы еще не разобрались с вашим статусом. — Долг не собирался опускать «калаш».

— Да разбирайтесь, только пожрать дайте. Винтовку хиппи забрал, последний скальпель в носу псевдоплоти остался, да и ослаб я, честно сказать, сам видишь, не нападу, спрашивай, чего не ясно. Сбежали мы с этим доходягой от Протасова, со второй попытки, правда.

— Что с остальными? — спросил Падла. — Я видел, они многих забрали. Цыган помрачнел, отвернулся.

— Ничего хорошего. Человек пятнадцать осталось в живых, когда мы уходили.

— Почему вы их бросили? — Рваный сжал кулаки. — Предатель!

— Потому что тебя с нами не было, умник! — Цыган бросил на свободовца сердитый взгляд.

— Почему вы двое сбежали, а другие остались? — с подозрением повторил вопрос Рваного Долг.

— Потому что у кровососа щупальца! — Рамир скривился, почесал локоть, с удивлением посмотрел на измазанную кровью ладонь. — Ничего не чувствую, — пробормотал он, приподнял пальцами край порванного рукава. — А, царапина! — И опустил руку.

— Что он с вами сделал? — спросил Долг, окинув Цыгана внимательным взглядом, будто только сейчас увидел, в каком тот виде. Одна штанина у наемника превратилась в лохмотья, кровь на следах когтей давно запеклась, застыла в корку. Кусок куртки на боку вырван с мясом и болтается на нитках, в прореху на животе видны длинные царапины; лицо и руки в ссадинах и кровоподтеках.

— Тебе лучше не знать, — хмуро ответил Рамир. Затем сглотнул тяжелый ком в горле и выдавил, так как Долг продолжал смотреть на него: — Генерал проводит опыты. Они все… умирают на операционном столе. Или в поле аномалий. Протасов одержимый, и его нужно кончить. Если вы дадите мне три-четыре человека и пару часов отдыха, я пойду обратно и убью его. Я знаю базу, найду Протасова и…

— Пару часов? — Падла раскатисто расхохотался. — Да тебе надо неделю отлеживаться! Рамир опустил глаза и с легким недоумением оглядел себя.

— Фигня, — бросил он, — по дороге заживет.

— Ты не Рваный, это на нем как на собаке. — Долг покачал головой, опустив «калаш». Вытащил из кармана шинели платок и протянул ему: — Завяжи глаза.

* * *

Длинный коридор был залит тревожным красным светом — под потолком горели лампы аварийного освещения. По обе стороны виднелись двери, некоторые были открыты, другие заперты и даже заколочены. Штукатурка на стенах потрескалась, потемнела от влаги, местами осыпалась, обнажая кирпичную кладку, кое-где с потолка капало.

От идеи завязывания глаз почти сразу отказались: Зона не то место. Хотя если бы Цыгану только здесь, в коридоре, сняли повязку, он все равно понял бы, что это подвалы под «Ростком». Ведь на заброшенном заводе обосновались наемники, и Цыган иногда заходил сюда. У него и схрон был где-то тут… Из ближайшей двери выглянула бритая голова, посмотрела на Цыгана сонным глазом:

— Опять языка привели? Такого же языкастого?

— Свои это, отвяжись. — Падла показал голове кулак.

— А почему в импортной «цифре»? — не отставала голова. Из дверей высунулась вторая:

— Кого привели, Чукча?

— Да свои, говорят, — отозвался первый любопытствующий.

Вылез третий — помятый, в рубашке и трусах, с сигаретой в зубах и веером карт в руке.

— Что случилось? Еще одного военстала притащил, Рваный?

— Сам ты военстал, Шмель, — сердито отозвался Цыган, проходя мимо вставших в дверях сталкеров следом за Долгом. — Не узнал — так и не жужжи.

— А, это ты. — Наемник по кличке Шмель вытащил сигарету и отсалютовал ею. — Что за прикид, с кого снял?

А с этим чего? — Он кивнул на Ботаника, которого тащил Падла. Лаборант пришел в себя, но самостоятельно идти не мог, висел у бандита на плече и посматривал вокруг мутными глазами.

— Генерал подкинул форму.

— Да ты чё, видел самого Протасова? — ухмыльнулся Чукча.

— Как тебя.

— Хорош шутить! — помрачнел Шмель.

— Верес, скажи командирам, чтобы к десяти вечера в штабе собрались, — обернувшись, приказал Долг. Второй сталкер кивнул.

Цыгана с Ботаником увели, за спинами остались переговариваться удивленные сталкеры. Там, где коридор поворачивал и тянулся дальше в глубь подземелий, Долг открыл железную дверь с засовом снаружи, красный свет из коридора осветил середину небольшой комнаты. Кирпичные неоштукатуренные стены, у одной стеллаж с вещами, рядом стол, возле двух других стен стопками лежат матрасы.

— У вас есть четыре часа на отдых, потом надо будет серьезно поговорить. Протасов поднял Зону, спать некогда. — Я так и думал, — кивнул Цыган. — Клади беднягу сюда, — он показал Падле на матрасы у стены. Бандит сгрузил лаборанта, тот сразу сел и попытался встать. Падла положил ладони ему на плечи и надавил, укладывая беспокойного ученого обратно:

— Спи, пока дают.

Ботаник близоруко щурился, разглядывая стоящих вокруг людей. Подбородок у него зарос щетиной, и Цыган невольно поскреб свой — целая борода. Ясное дело, в клетке не побреешься. Затем лаборант лег на бок в позе эмбриона — скрючился, подтянув колени чуть не к подбородку, обхватил их.

— Крот принесет вам поесть, — сказал Долг.

— Бритва найдется? — спросил Цыган.

— Конечно. Мы вас закроем.

— Конечно, — с иронией хмыкнул наемник.

— Отдыхай, братан! — Падла добродушно хлопнул его по спине. Цыган качнулся и упал бы, если бы не схватился за стол.

Когда Крот, старый слепой долговец, принес банку тушенки и полбуханки хлеба, Цыган уже спал.

* * *

Перед собранием Цыган побрился и поел. Спал он тяжело, с кошмарами, часто просыпался — и каждый раз слышал, как Ботаник стонет, ворочаясь на своем матрасе, или бродит по комнате, натыкаясь на стены и бормоча себе под нос.

— Да ляг уже! — рявкнул Цыган, проснувшись в очередной раз. Ботаник замер; спотыкаясь, добрался в темноте до матраса — из коридора не проникало ни лучика, а внутри лампочка не работала, — и, упав на него, заплакал. Цыган отвернулся к стене, пристыженный, и больше замечаний не делал.

Штаб оказался складским помещением, где было ощутимо холодно. С потолка свисал фонарь, свет выхватывал из темноты железный стеллаж, на котором пылились деревянные ящики, остальное тонуло во мраке. Вокруг длинного прямоугольного стола сидели восемь сталкеров, среди них Падла и Рваный. На столе была расстелена большая карта Зоны с карандашными пометками. Двухсотка, определил Цыган, бросив на нее беглый взгляд.

Он сел к столу, достал из сумки черный чехол, вынул ноутбук, открыл и начал осматривать со всех сторон.

— Ба, наемник! Какими судьбами? — С другой стороны стола поднялся Сержант, протягивая руку. Цыган прищурился, он вначале не заметил вояку: фонарь давал мало света.