Темная звезда - Вера Камша

Больше Феликс ничего сказать не мог. Эльф положил его на кровать, накрыл своим плащом, мимоходом скорбя о несостоявшейся дружбе, торопливо натянул монашеский балахон, препоясался веревкой и выскользнул за дверь. Не прошло и нескольких минут, как послышались торопливые шаги и бряцание оружием. Навстречу, предводительствуемый низеньким пузатым человечком в зеленом кардинальском одеянии, шел отряд церковной стражи. Роман торопливо скользнул в первую попавшуюся нишу. Стражники протопали мимо, он успел услышать, как толстяк, отдуваясь, произнес: «…очень сильный колдун… убить на месте!»

— Ну, это мы еще посмотрим, — прошептал либр. Эльфы известны тем, что не любят зря забирать ничьи жизни, тем они и отличаются от своих былых сородичей, ставших на темный путь и обнаживших оружие, но Роман рос и жил среди людей, и людские привычки все чаще брали верх над голосом крови.

Зеленый коротышка явно был одним из тех, кто погубил двоих хороших и умных людей, вчера вошедших в жизнь Романа. И эльф отступил перед разгневанным человеком. Сплетенное бардом заклятие было простым и надежным. Зеленый как раз проходил мимо лестничного проема. Внезапно он словно бы налетел на невидимую преграду, оступился и рухнул на деревянные перила.

Мореный дуб мог выдержать и не такую тяжесть, но любое дерево подчинится приказу эльфа. Роман приказал «сломайся». Туша в церковной одежде и деревянные обломки рухнули в глубокий каменный колодец. Раздался дикий крик и отвратительный, чавкающий звук. Все было кончено. Стражники бестолково толкались на месте.

— Чего это он?

— Сам видишь!

— Как же его угораздило?

— Видать, перила сгнили…

— А может, колдун?

— Может, и колдун. — На бородатых физиономиях отразился неподдельный страх и явное нежелание идти дальше. Наконец старший принял решение:

— Доложим, что кардинал мертв.

— А что мы приказ его не выполнили?

— Да кто ж знал, что он нам приказал?! Скажем, велел идти с ним, ничего не объяснил, а потом взял да и свалился. Что дальше делать, мы не знаем. — Стражники с восхищением воззрились на своего начальника. Повернулись и пошли. Несмотря на пиковое положение, в котором он оказался, Роман коротко нервно засмеялся… И проснулся.

Он лежал в комнате Феликса, который, живой и здоровый, спал на соседней кровати и даже слегка похрапывал во сне. За окном ярко светила луна. Часы пробили четыре раза. Через ору с небольшим будет светать. Святой Эрасти смирно висел в своем углу, на руке его было кольцо. Жить бы да радоваться!

Роман встал, напился воды. Сердце все еще колотилось от пережитых кошмаров. Помаленьку либр приходил в себя, но тревога его не оставляла. Четверть оры он мужественно боролся со своими страхами, называя себя суеверным дурнем и клянясь не поддаваться более на предложения выпить на ночь выдержанного монастырского. Тревога не проходила. Наоборот, давящее чувство росло с каждой минутой. И Роман решился. Он наклонился над спящим Феликсом и положил руку ему на плеча. Тот сразу же вскочил — сказалась воинская привычка.

Монах смотрел на Романа с неподдельной благодарностью.

— Я кричал, да? Со мной иногда случается. Сны…

— Не знаю, что тебе снилось, может быть, я сошел с ума. Может быть, я нарушу сейчас все этикеты, но пока не увижу Филиппа живым и невредимым, я от тебя не отстану.

Феликс был ошарашен. Но не наглостью гостя, а тем, что им снилось одно и то же. Он не стал причитать и молиться, надеясь, что пронесет. В мгновение ока оделся, причем под рясой Роман с удовольствием увидел кольчугу и пару кинжалов. Вытащив из прикрытой иконами ниши небольшой мешок, очевидно, лежавший там на всякий случай, Феликс окинул взглядом свою келью, видимо, вполне допуская, что сюда больше не вернется.

— Идем!