Приговор - Ричард Бейкер

— При сложившихся обстоятельствах наша главная трудность, — заговорил, наконец, Мастер Магика, — состоит в том, что противник может использовать эти места к своему преимуществу и к нашей невыгоде. Начнись вдруг лесной пожар, дым и пламя могли бы…

— Боюсь, вы маловато знаете о наземных лесах, господин Миззрим, — рассмеявшись, перебил ее Вейлас. — Эти деревья сейчас слишком сырые, чтобы загореться по вашему хотению. Лучше попытать удачи через несколько месяцев, когда солнце подсушит их.

— О, — заметил маг, — полагаю, это верно для обычного пожара.

— А вдруг ты не сможешь помешать огню перекинуться на нас, — высказал Рилд тревожащую его мысль.

— Ну, я не могу быть полностью уверенным, но мой пожар будет гореть так, как я захочу, — пообещал Фарон. — Как заметил господин Хьюн, лес достаточно сырой, чтобы деревья занялись без прямого воздействия моего заклинания. Ну и конечно, у нас будет то преимущество, что мы будем знать, где и когда пожар начнется.

— Отлично, можешь начинать, — поразмыслив мгновение, решила Квентл.

Рилд почувствовал, что у него сжалось горло, и отошел в сторону от остальных, быстро беря себя в руки.

Мастер Магика встал, сунул руку в сумку, висящую у него на поясе, и извлек крошечный шелковый мешочек. Он высыпал его содержимое на ладонь. Красный порошок заблестел в лунном свете. Фарон оглядел лес, повернулся, определяя, откуда дует ветер, и быстро произнес заклинание, подбросив порошок в воздух. Яркие малиновые искорки вспыхнули среди опускающегося на землю порошка, с каждым мгновением их становилось все больше и они разгорались все ярче. Еще одним жестом Фарон послал пылающие искорки по большой, широкой дуге в сторону леса перед собой.

Едва каждая из крошечных искр касалась земли, она набирала силу, обретала форму паука размером с мужскую голову. Окутанные малиновым пламенем, огненные пауки побежали по земле, углубляясь в чащу. Все, к чему они прикасались, сначала начинало дымиться потом вспыхивало. Древесина действительно была сырой, и пожар получался дымный и распространялся медленно, но Фарон сотворил сотни паукообразных искр. Ожившие частички огня сновали среди замшелых стволов с беспощадной свирепостью, будто такое количество древесины будило в них жестокую жажду уничтожения.

— Славно, славно, — бормотал Фарон. — Им нравятся деревья… несомненно, нравятся.

— Огонь слишком неспешен, чтобы сжечь наших преследователей, — заметила Квентл.

— Я никогда не слыхал, чтобы наземные эльфы позволили пожару вроде этого беспрепятственно бушевать в их обожаемых лесах, — улыбнулся Фарон. — На некоторое время они будут заняты заливанием моих пауков и тушением огня.

Квентл еще мгновение смотрела на пламя и улыбнулась.

— Что ж, это может сработать, — сказала она. — Господин Хьюн, ведите нас. Я намерена достичь Дома Джэлр прежде, чем наземные жители снова потревожат нас.

Каанир Вок скрестил мускулистые руки на груди и нахмурился.

— Сколько на этот раз? — спросил он.

Каанир разглядывал последствия сражения между танарукками своего авангарда и колоссальным пурпурным червем, плотоядным гигантом в сотню футов длиной. Червь был мертв, но и несколько воинов Властителя Со Скипетром валялись, разорванные и раздавленные чудовищем, которое сокрушили.

— Семь, мой повелитель, но мы, как вы сами видите, убили эту тварь.

Командир танарукков, по имени Сокрушающий Кулак, опирался на огромный топор, забрызганный отвратительной кровью чудовища. Левая рука гуманоида была изувечена в какой-то давней схватке и наглухо упрятана в латную рукавицу, которая сама по себе была куда лучшим оружием, чем ее изуродованное содержимое.

— Воины слышали, как оно движется внутри скалы, — продолжал Сокрушающий Кулак, — но оно вылезло из потолка и упало на них.

— Я привел вас сюда не для того, чтобы убивать безмозглых червей, — сказал Каанир. — И не для того, чтобы кормить своими воинами всяких встречных тварей. Этой схватки лучше было избежать, Сокрушающий Кулак. Теперь этих семерых воинов не будет с нами, когда мы встретимся с темными эльфами, верно?

— Да, мой повелитель, — прорычал танарукк. Он опустил голову. — Я велю начальникам патрулей делать все возможное, чтобы избегать ненужных стычек.

— Хорошо, — ответил Каанир. Он скупо улыбнулся танарукку и хлопнул существо по плечу. — Берегите свои топоры для дроу, Сокрушающий Кулак. Скоро мы с ними встретимся.

Жадный огонь вспыхнул в глазах танарукка, и Сокрушающий Кулак вновь выпятил клыкастую челюсть. Он согласно зарычал и зарысил прочь, отыскивать своих собратьев-командиров.

— Ты не накажешь его? — спросила Алиисза, выскользнув из тени. — Я не привыкла числить среди твоих качеств милосердие, любимый.

Ее господин обернулся ей навстречу.

— Порой, — ответил он, — одно доброе слово лучше достигает цели, чем два суровых. Знать, когда и какое выбрать, — в этом и состоит искусство повелевать. — Каанир подтолкнул копытом одного из мертвых воинов и улыбнулся. — Кроме того, как я могу винить их в проявлении этого самого воинственного духа, когда я столько потрудился, чтобы вдохнуть его в мой Карательный Легион? В природе танарукка — броситься в битву и уничтожить врага или умереть, пытаясь сделать это.

Алиисза взглянула на пурпурного червя и передернулась.

— Думаю, это самый крупный из всех, что я видела, — пробормотала она.

Резиденция демона в руинах древнего Аммариндара находилась в добрых двухстах пятидесяти милях к юго-востоку от Мензоберранзана, и на этом пути была преграда — Темное озеро. К счастью, танарукки были быстры, сильны и могли выдерживать стремительные марши с минимумом припасов. Дворфы древнего Аммариндара проложили по всему своему королевству замечательные подземные дороги, широкие, ровные туннели, которые тянулись миля за милей в бесконечной тьме.

Каанира несколько смущала мысль, что гигантская пещера Темного озера лежит где-то в миле-двух у него под ногами, но старый тракт дворфов был намного более удобной дорогой к окрестностям Мензоберранзана. А если оказалось, что на нем полно голодных монстров, что ж, на любой другой дороге тоже проблем хватает.

Он стряхнул с себя задумчивость и направился обратно к длинному строю своих воинов, шагающих мимо места схватки колонной по двое.

— Итак, расскажи мне еще раз про этого Нимора, — сказал Каанир. — Я с легкостью могу понять мотивы Хоргара Беспощадного Призрака в организации этого нападения. Серые дворфы и темные эльфы на протяжении столетий воевали множество раз. Чего я не понимаю — зачем это нужно дроу-ассасину?

— Насколько я могу судить, — ответила Алиисза, — он настолько ненавидит великие Дома Мензоберранзана, что готов уничтожить город, чтобы сокрушить их.

— Такая однозначность намерений — редкость для темного эльфа. Ты, конечно, понимаешь, что он лгал тебе.