Корона из ведьминого дерева. Том 1 - Тэд Уильямс

– Да, сир.

– Тогда иди. У тебя хороший голос. И помни, что музыка – благородное и опасное призвание, потому что может пронзать человеческие сердца, когда это не по силам копьям или стрелам.

Когда юноша поспешно вышел из шатра, Саймон посмотрел на старого друга.

– Полагаю, теперь мне следует призвать обратно всех остальных и попытаться загладить свою вину?

– Я не вижу ни малейших причин для этого, – сказал ему Тиамак. – Вы уже потратили на них много часов после окончания трапезы. Теперь вам пора перекусить и отдохнуть.

– Но я должен дать ответ королю Хью на его проклятые «предложения», как он их называет. – Саймон подергал себя за бороду. – Что у него на уме, Тиамак? Учитывая абсурдные условия, которые он выдвинул, создается впечатление, что он вообще не хотел видеть нас в Эрнисдарке. Он возмущен тем, что ему приходится кормить и принимать даже нашу небольшую королевскую процессию?

– О, я уверен, что вы ошибаетесь. Эрнистир всегда исключительно педантичен со своими ритуалами.

Однако в глубине души Тиамаку и самому это не нравилось. Одно дело настоять на том, чтобы все было правильно организовано, и совсем другое держать Верховного короля и Верховную королеву в поле в течение двух дней из-за каких-то церемоний, которые следовало завершить недели назад. В конце концов, король Эрнистира вообще не сидел бы на троне, если бы не Протекторат, который представляли Саймон и Мириамель. В Эрнистире был король только благодаря тому, что дед Мири, король Джон, разрешил Хью править, сохраняя ему верность. «Тем не менее, – подумал Тиамак, – Хью сравнительно молодой король, и, быть может, его грубость лишь следствие неопытности».

– Я уверен, что сэр Муртах, граф Эолейр и я очень скоро все исправим, – сказал Тиамак.

– Ну, надеюсь, так и будет, Тиамак. Скажи им, что мы на все согласны, и пусть он пришлет проклятое приглашение завтра утром. В первый раз нас привело сюда печальное событие, сегодня его годовщина. Мне представляется бессмысленным торговаться из-за мелочей – сколько знамен, какими высокими будут троны, маршрут процессии… – Он с отвращением махнул рукой. – Если Хью хочет выглядеть важным, пусть так и будет. Он может вести себя как ребенок, если пожелает, но Мири и я в этом не нуждаемся.

– Возможно, вы оказываете королю Эрнистира дурную услугу, – кротко сказал Тиамак, но в глубине души он так не думал.

Он действительно так не думал.

♕

– Мы можем здесь поплавать, папа?

Черная река была быстрой и безмолвной.

– Я так не думаю, сын.

– А что на другом берегу? – спросил он.

– Никто не знает.

Это была смесь снов и воспоминаний Саймона, относившихся частично к временам его молодости, когда он взял юного Джона Джошуа в город Гренбурн, рядом с рекой, чтобы посмотреть на наводнение. Вслед за поражением Короля Бурь зи́мы стали мягче, а в годы, последовавшие за падением башни, весенние оттепели делали реки Эркинланда такими полноводными, что они выходили из берегов, превращая поля по обе стороны Гленивента в великие водяные равнины с островками плавающих обломков домов и амбаров. Тогда Джону Джошуа было почти пять лет, и мальчика переполняли вопросы.

– Не переплывай реку, папа, – сказал ему сын во сне.

– Я не буду. – Саймон не стал смеяться, но в жизни так и случилось, и тогда его позабавила серьезность предупреждения мальчика. – Она слишком широкая, Джон Джошуа. Я взрослый мужчина, но не думаю, что сумею проплыть так много.

И он показал на противоположный берег, где поля были выше. Саймон не смог бы достать до него стрелой.

– А если бы я попытался войти в воду, ты бы пошел за мной? – спросил ребенок. – Или если бы я туда упал?

– Конечно. – Саймон вспомнил, с какой уверенностью он это сказал. – Я бы прыгнул в воду и вытащил тебя. Конечно, я бы так поступил!

Но что-то его отвлекло, какой-то шум во сне, шум, на который – он знал – не следовало реагировать, но не заметить громкий лай собак было трудно. Всю свою жизнь, с тех пор, как его преследовала жуткая белая стая Стормспейка, Саймон чувствовал, как у него леденеет кровь, когда начинали лаять собаки.

– Папа?

Голос мальчика звучал дальше, чем мгновение назад, но Саймон повернулся спиной к реке, чтобы посмотреть на темнеющие поля – солнце скрылось за тучами. Где-то далеко какая-то тень двигалась по земле как единое целое – не охотящаяся стая, но нечто, вышедшее на охоту…

– Папа?

Голос уже превратился в шепот. Маленький принц больше не держал его за руку – как такое могло случиться? И хотя это был всего лишь сон, хотя Саймон наполовину понимал, что лежит в постели и спит, он почувствовал, как его охватывает леденящий ужас, словно кровь стынет от холода у него в мозгу. Сына больше не было рядом.

Он начал отчаянно озираться по сторонам, но сначала ничего не увидел. А далекий скорбный вой собак стал приближаться. Наконец он разглядел маленькую головку, подпрыгивающую на темной воде, худенькие руки поднялись, словно приветствуя друга – фальшивого друга, друга обманщика, – и сердце Саймона содрогнулось, словно собиралось остановиться. Он побежал, он бежал целую вечность, но ему никак не удавалось приблизиться. Тучи у него над головой сгустились, и солнечный свет практически исчез. Ему показалось, что он слышит ужасный тонкий крик и плеск, но хотя он бросился к тому месту, где в последний раз видел сына, оно по-прежнему оставалось далеко.

Саймон закричал, прыгнул, как будто хотел пересечь огромное разделявшее их расстояние исключительно силой желания… силой сожалений.

* * *

– Саймон!

Прохладные пальцы коснулись его лба, не столько успокаивая, сколько удерживая, сковывая его. На мгновение ужас стал настолько сильным, что он протянул руку, чтобы отбросить в сторону препятствие, и услышал восклицание – ее поразило его внезапное движение, – и Саймон вспомнил, где находится.

– М-мири?

– Плохой сон, Саймон. Тебе приснился плохой сон. – Когда Мириамель почувствовала, как его мышцы расслабляются, она убрала руку с его лба. Другую она положила ему на грудь, но сейчас убрала ее и легла рядом на разворошенную постель. – Мне попросить принести тебе что-нибудь?

Он покачал головой, но, конечно, она не могла его видеть.

– Нет, я…

– Тот же сон, что и в прошлый раз? Дракон?

– Нет. Мне приснился маленький Джон Джошуа. Естественно, ведь в последнее время я не мог думать ни о чем другом.

Саймон лежал и долго смотрел в темноту. По дыханию Мири он чувствовал, что и она больше не смогла заснуть.

– Он мне снился, – наконец заговорил Саймон. – Он ушел от меня. Я бежал за ним, но не смог догнать.