Придорожная трава - Ольга Денисова

- Мог бы, мог. Я уже извинился. В общем, позвоню перед выездом.

- Ты же сказал, что ты в городе!

- Мне надо на работу вернуться. Освобожусь и приеду.

- Только попробуй не приехать! Я не знаю, что я с тобой сделаю! - она уже не сердилась.

Илья отсоединился и вздохнул. Надо бы встать…

- Жена? - понимающе спросила девица.

Он кивнул.

- Стерва?

- Да нет, - он пожал плечами, - правильная слишком.

- А ты ничего, - девица бесстыдно потянулась, - симпатичный…

Он кивнул и подумал, что надо бы сказать ей что-нибудь аналогичное, но слов не подобрал.

- А я вспомнила! - она радостно улыбнулась. - Ты играл в бильярд! Я Наташке так и сказала тогда: если этот парень выиграет, я ему отдамся!

Илья смутился и опустил голову. Неплохую компанию он себе подобрал.

- Ты отдаешься всем, кто выигрывает на бильярде? - полюбопытствовал он с грустью.

- Не всем, конечно. Но я люблю победителей. И потом, ты мне понравился.

Илья поискал глазами одежду и нашел ее скомканной в углу кровати.

- Сколько тебе лет? - решился спросить он и потянулся за брюками.

- Женщину неприлично спрашивать о возрасте, - кокетливо улыбнулась девица. - Но мне-то скрывать нечего, мне уже девятнадцать.

Ох, какой кошмар! Илья оперся лобом на руку и сжал челку в кулаке. Он старше ее в два раза. Да она ему в дочери годится!

- А тебе? - спросила девушка.

- Мне сорок, - угрюмо бросил он и собрался натягивать штаны.

- Да чего ты стесняешься, как девушка? Иди в ванну так. Чего я, голых мужиков не видала?

Илья немного подумал, но советом так и не воспользовался.

Квартирка была точной копией той, которую при разводе он оставил Ларисе с Сережкой: однокомнатная хрущевка с совмещенным санузлом и пятиметровой кухней. Разменять такую сложно даже на две комнаты в коммуналке. Когда-то, когда они с Ларой только поженились, его родители поменяли свою трешку, чтобы не мешать молодым строить семью самостоятельно. И правильно сделали: Лара с мамой не могли долго быть вместе, маме все время казалось, что Лара несправедливо относится к Илье. Родителям досталась двухкомнатная квартира в Лодейном Поле, поскольку «молодые» учились в институте и из города уехать не могли. А когда они с Ларой все же разошлись, Илья решил, что в состоянии снимать себе комнату, чтобы Сережка мог жить в приличных условиях.

Холодный душ слегка успокоил дребезжащую голову, а горячий и вовсе привел в чувство. По крайней мере, каждое движение теперь не казалось невыносимой пыткой.

Панельный дом исключал звукоизоляцию: выключив воду, Илья услышал мужской голос и подумал, будто говорят в соседней квартире. Но, прислушавшись, заметил, что отвечает этому голосу его знакомая. Верней, незнакомка.

- Значит, если я уехал на несколько дней, ты можешь мужиков в дом толпами водить?

- Да говорю тебе, это мой дядя, мамин брат! Он из Норильска приехал, ему ночевать негде было.

- Ага! Я такой придурок!

- Конечно придурок! - рассмеялась девица. - Ему сорок лет, на хрена мне такой сдался? Отпусти меня, теперь две недели бланш не сойдет!

- Вот и хорошо, меньше по кабакам будешь шляться.

Час от часу не легче. Молодой Отелло, не отягощенный моральными принципами. Ну, дядя так дядя. Илья оделся, открыл дверь и вышел в коридор. Юноша, стоявший на пороге комнаты, был коренаст, приземист, и его лицо не выражало никаких добрых намерений.

- Ну что, дядя? - мрачно спросил он. - И какого черта ты здесь делаешь?

Быть вежливым с родственниками подруги не входило в моральный кодекс современного недоросля. Не учить же его хорошим манерам, тем более с похмелья. А у девчонки под глазом и вправду наливался здоровенный синяк. Нехорошо. Если бы Илья действительно был ее дядей, спустил бы щенка с лестницы.

- А какого черта здесь делаешь ты?

- Не, ну ничего себе! - парень хлопнул себя ладонью по боку. - Я… я…

Юноша и сам не мог толком сказать, что здесь делает. Отлично, значит, он здесь не живет, а только время от времени захаживает. И квартира, стало быть, не его. Это придало уверенности в себе.

- Вот и вали отсюда. Вернешься, когда я уйду. А если девку еще раз пальцем тронешь - накостыляю так, что мало не покажется. Все, свободен.

- Да я тебя… Я тебя… - задохнулся парень, сжимая кулаки.

Илья рассмеялся. Петушок был ниже его почти на полголовы и, несмотря на коренастую фигуру, внушительным не выглядел.

- Ты знаешь, какие у меня друзья? - наконец-то нашел аргумент юноша.

- Вот к друзьям и иди. Расскажи им, как тебя взрослый дяденька обидел, за то что ты девушке своей морду бьешь. И почему ты ей морду бьешь, тоже расскажи.

- А как с ней еще разговаривать? Если она, сучка, по-другому не понимает!

«Да она и так не поймет», - подумал Илья и немного пожалел парня.

- Друзьям своим рассказывай. Мне это неинтересно.

- А почему твои кроссовки у ее кровати стоят, а?

Ух ты, прямо Шерлок Холмс!

- Где снял, там и стоят. Не твое щенячье дело.

- Да никакой ты не дядя! Паспорт покажи! Вот я и посмотрю, из Норильска ты или нет!

- Из Норильска. Только я сюда надолго приехал, не беспокойся. За племянницей присматривать. У нас в Норильске, знаешь, мужики крутые живут, своих девчонок не дают в обиду. Если в другой раз сюда прийти захочешь, цветочек купи, конфеток коробочку. А потом права качай. Может, ей ласки не хватает, а ты сразу по морде, не разобравшись.

- Чего это я ей конфетки-то покупать должен, шалаве этой? - на лице юноши отразился сложный мыслительный процесс.

- Ну, если она шалава, то зачем ты вообще пришел? А если она тебе нужна, то у нас в Норильске так принято за девушками ухаживать. Давай, короче, дуй отсюда. За конфетами. Не видишь, девушка обиделась?

Парень повернулся к девице, которая сидела на кровати, прикрывшись полупрозрачным халатиком.

- Танька, ты чё, обиделась, что ли?

Ну наконец-то! Танька! Сразу стало легче. Не может же дядя не знать, как зовут племянницу.

- Конечно! - фыркнула девица. - Вали отсюда, видеть тебя не хочу.

- Не, ну я пошел тогда… - парень двинулся к двери, беспомощно оглядываясь на Таньку.

- Иди-иди, - кивнул Илья, - без конфет не возвращайся.

- И с конфетами тоже не возвращайся, - радостно крикнула ему вслед Татьяна.

Едва за ним захлопнулась дверь, она с хохотом повалилась на кровать, от чего на ней распахнулся халатик. Зрелище было бесстыжее. Впрочем, теперь такое поведение называется по-другому: без комплексов.